— А если я скажу да, что ты будешь делать? — советник Темного Императора был готов к чему угодно, но только не к тихому ответу того, кто считался самой горячей головой не только Акелдамы, но и всего созвездия.
— Ничего, — голос Дамира был спокоен, но пальцы легко крушили прочнейший материал двери. — Она вольна сама выбирать.
— Я удивлен, приятно удивлен, — протянул Исао, — ты научился держать себя в руках, — насмешливая улыбка и демонстрация оторванного куска поврежденной двери была ему ответом. — Тоже способ, — хохотнул мужчина, а потом, посерьезнев, добавил: — Не было у нас ничего. Как и не было у нее ничего с Нифонтом.
— Но как же тогда?
— Всего лишь спарринг, — небрежное пожатие плеч, и они вместе вешают на смену снятым остаткам новую дверь, — правда очень-очень долгий.
— Что с самого утра? — удивленно моргнул Пустынный Властелин, пробуя закрыть дверь, и удовлетворенно кивнул, когда это ему удалось.
— Почти с самого… — советник Темного Императора чуть поморщился и признался: — Но я был не единственным ее спарринг-партнером сегодня.
— Император, — констатировал очевидное Дамир. — Значит она на него больше не держит зла.
— Похоже на то, — Исао вздохнул и подошел к столику с напитками, где налил себе в бокал золотистую жидкость. Пустынный Властелин отобрал у него бокал, сделал несколько больших глотков и замысловато выругался.
— Именно, — хмыкнул советник Темного Императора, наливая себе алкоголь в другой бокал, опускаясь в кресло и устало прикрывая глаза…
Анита вернулась в свою спальню уже одетой в широкие брюки и свободную тунику, только волосы чуть влажными кудряшками ниспадали ниже пояса. Едва она заметила плотно закрытую и совершенно невредимую дверь, облегчение затопило ее — сейчас у нее совершенно не осталось сил на какие-либо выяснения отношений, ей абсолютно не хотелось видеть ни Дамира, ни Исао. Девушка легким шагом вышла на балкон и забралась с ногами в большое плетеное кресло. Тихая грусть завладела ей, и она вздохнула, отчетливо сознавая, что единственный, кого она хотела бы видеть, с кем хотела бы поговорить, по ком невероятно скучала, сейчас для нее недоступен.
«Ани, — мягко прервал ее размышления неф, — если ты так хочешь его увидеть — просто свяжись с ним».
«Ру, я не хочу навязываться, — в ответе отчетливо ощущалась ее неуверенность. — Да и неприлично девушке доставать мужчину, который ей нравится».
«Шерити, это глупо, — едва слышный смех. — Скучаешь — свяжись».
Рунихера исчез, а у нее в рукам материализовался ксей. Анита напряженно смотрела на экран и, закусив губу, пыталась решить, как же ей поступить, когда на ксей поступил вызов.
— Да, — сразу же ответила она, принимая вызов.
— Счастлив… — начал было говорить появившийся на экране Темный Император, но резко оборвал себя и уже совершенно другим тоном: таким встревоженным и серьезным, спросил: — Что случилось, эмуншер?
— Все хорошо, — девушка попробовала улыбнуться, но ее улыбка не достигла глаз.
— Анита, — алые глаза мужчины резко потемнели, он протянул руку, как будто хотел коснуться девушки, потом вспомнил, что это невозможно и резко опустил, а скулы на его лице проступили еще резче, — кто обидел тебя? У тебя тоска в глазах.
— Шигео, все нормально, я просто устала, — она понимала, что не может ему ничего рассказать, как бы ей того ни хотелось, девушка не могла допустить даже небольшой риск стать причиной конфликта между императорами. — Ты чего-то хотел?
Ей показалось, что он немного смутился, но все же ответил:
— Мне захотелось увидеть тебя и поговорить, а еще спросить получила ли ты мое сообщение.
— И чего ты им добивался? — против воли ее губы дрогнули в улыбке: на его невероятно красивом лице смущение пополам с предвкушением и капелькой лукавства были просто неотразимы.
— Ничего, — он опустился в кресло и чуть прикрыл глаза, пригасив таким образом огонь любопытства.
— Да? — выгнула бровь девушка.
— Эмуншер, — он говорил тихо и так проникновенно, что его голос легкой лаской скользнул по ее коже, заставляя ее сердце биться быстрее, — этим утром я просто не мог не связаться с тобой, особенно после того, как твое пожелание сбылось, и ночью мне приснился самый сладкий в моей жизни сон. Я так спешил поблагодарить тебя, что сделал это, едва открыл глаза… — его потемневшие глаза горели соблазном и обещанием, а идеальные губы улыбались мягко и одновременно чувственно.
— Сделаем вид, что я поверила, — с каждой секундой Анита чувствовала себя все лучше — тоска и усталость растворялись, возвращалось хорошее настроение, и ей захотелось немного поддразнить его. — Должна признаться, — она немного понизила голос и закончила с придыханием, бросая на него взгляд сквозь ресницы, — вид я оценила… — последовала эффектная пауза, а затем она мелодично рассмеялась. — Шигео, ты же прекрасно знаешь, насколько красив…
— Только ты на это не купишься, — закончил за нее совершенно не обидевшийся мужчина. — Ну, я должен был попробовать, хоть и не верил всерьез, что сработает, — он ей многозначительно подмигнул и добавил: — Чтобы все было честно, признаюсь — в отличии от тебя, эмуншер, я сплю полностью обнаженным.
— Я так и поняла, — она склонила голову к плечу, пытаясь сдержать улыбку при виде его ошарашенного лица, когда ему не удалось ее смутить. — Неужели решил мне отомстить за ответ на твой собственный вопрос?
— Каюсь, — настолько мягко и соблазнительно прошептал он, скрывая веселый блеск глаз, что сразу становилось понятно, что он нисколько не жалеет. — Ты простишь меня?
— Возможно, — она чуть улыбнулась и лукаво добавила, — я подумаю.
— Эмуншер, — мужчина небрежно откинул с лица волосы и потянулся за изящным бокалом, скрывая таким образом явно несвойственное ему волнение. — Я хотел… — он замолчал, заворожено вглядываясь в ее мерцающие глаза и не смея продолжить.
— Спрашивай уже, — легко рассмеялась Анита.
— Это не совсем вопрос, — он сделал небольшой глоток из бокала и отвел глаза, — скорее просьба.
— Ну же, говори, ты меня совсем заинтриговал. Никогда бы не подумала, что ты можешь колебаться хоть в чем-то, — она пошевелилась, удобнее устраиваясь в кресле. — Кстати, а что ты пьешь?
— Шампанское, — механически ответил он, отставляя бокал на столик.
— Тоже бы не отказалась, люблю шампанское.
— Я знаю, — обаятельная мальчишеская улыбка осветила его лицо, и девушка затаила дыхание, настолько неотразимым он сразу стал.
— И что ты еще знаешь? — едва смогла выдавить она и прищурилась.
