мелкий засранец, но ебически полезный в нужный момент.
— Мы живы благодаря ему. Так или иначе.
— Только не начинай сентиментальничать, — фыркнула она. — Слишком рано для этого.
Я выдохнула.
— У меня ощущение, что происходит что-то странное. Не только на Испытаниях. Будто за кулисами разворачивается еще что-то.
— Не нужно быть ученым, чтобы понять это.
Я вспомнила предупреждения Лирали, все странности с момента моего прибытия в Дракнавор.
Были вещи, которые я не могла ей рассказать. Не мои тайны, а Зула. И почему-то это делало их достойными хранения.
— И есть еще кое-что, — продолжила Маркс, понижая голос еще сильнее. — История с Кавиком.
— Я до сих пор не понимаю, что это было. Эйликс что-нибудь тебе говорил?
Она огляделась и наклонилась ближе.
— Очевидно, кто-то или что-то им управляло. Эйликс пытается выяснить, кто способен обладать такой властью над Легендой.
— Это должен быть кто-то из Двенадцати.
— Возможно, — она обхватила себя руками, будто ей вдруг стало холодно. — Что бы это ни было, оно оказалось достаточно сильным, чтобы полностью подавить его волю.
— Но почему я? — спросила я. — Какую угрозу я вообще могу представлять?
Маркс вскинула бровь.
— Ты шутишь? Тэйс, твоя сила безумна. А еще твое происхождение…
Я напряглась. Мы уже касались этой темы.
— Да, — тихо подтвердила я.
Она наклонилась еще ближе.
— Тот, кто управлял Кавиком, должен знать, кто ты. И он этого боится.
— Тогда это Олинтар, — я внимательно посмотрела на нее, давая понять, что осознаю вес своих слов. Я доверяла Маркс. И больше не хотела скрывать от нее правду.
Она замерла и распахнула глаза в шоке.
— Свет и порядок… звездный свет, — она тяжело вздохнула, прислоняясь к каменной стене. — Блядь. Это логично. Я просто… никогда всерьез об этом не думала.
— Если остальные узнают, кто мы с Тэтчером на самом деле, ему есть что терять, — прошептала я, склоняясь ближе. — Он хочет, чтобы Тэтчер остался жив. А я умерла.
— Почему ты думаешь, что он хочет сохранить Тэтчера? — спросила она.
Блядь.
— Еще одна тайна, которую я попрошу тебя сохранить.
— У меня уже приличная коллекция, — она щелкнула языком. — Что изменит еще одна?
— Силы Тэтчера не проявлялись со времен Первородных. По сути, он второе пришествие Вивроса.
Маркс огляделась, переваривая услышанное. Через мгновение заговорила:
— И почему это означает, что Олинтар хочет его сохранить?
— Шавор выбрал его, хотя его домен Тэтчеру совершенно не подходил. И как часто, по-твоему, Олинтар лично вмешивался в Испытания, чтобы сохранить жизнь участника?
Маркс чуть приподняла подбородок.
— Ладно. Аргумент принят, — она наклонилась вперед, уперев локти в колени. — Но он спас вас обоих.
— Он не спас меня. Просто не смог добраться до Тэтчера, не потащив меня за компанию.
— Понимаю, — пробормотала Маркс. Она нахмурилась. — А Олинтар вообще способен на такое? Захватить разум? Заставить кого-то вроде Кавика полностью потерять себя?
— Не знаю, — призналась я. — Ты никому больше не говорила об этом? — поспешно добавила я. — Обо мне?
Она выглядела оскорбленной.
— Конечно нет. Кому, по-твоему?
Меня захлестнуло облегчение.
— Спасибо.
— Слушай, не стоит на этом зацикливаться, — Маркс глубоко вдохнула. — Ты в безопасности в Дракнаворе. После того как Кавик не вернулся, всем стало ясно, что здесь тебя тронуть нельзя. А в следующем Испытании с тобой буду я и Тэтчер. Кроме нас с Зулом никто к тебе не подойдет.
— Я и сама кое-что умею, — я слегка толкнула ее плечом. — Могу постоять за себя.
Она только приподняла бровь и покачала головой.
— Это да.
Мы снова замолчали, каждая погруженная в свои мысли.
— Сегодня будет хороший день. Я решила, — легко сказала я. — Несмотря ни на что.
Она изогнула бровь.
— Какой неожиданный оптимизм.
— Не переживай, это ненадолго, — я поднялась, отряхивая одежду. — Идешь?
— Ты серьезно притворяешься, что этого разговора не было? — сказала она с недоумением.
— Какого разговора? — спросила я с наивной невинностью. — Я помню только, как два друга договорились пообедать.
Маркс на мгновение уставилась на меня, прежде чем ее губы дрогнули в неохотной улыбке. — Ты несносная.
— Я предпочитаю «несгибаемая».
— Скорее, упрямая, как мул, — но она шагнула рядом со мной.
Когда мы вместе шли к обеденному залу, мое сердце наконец успокоилось. Стыд и унижение после Испытания все еще тяготили меня, но как-то прямолинейная признательность Маркс делала это легче.
— Спасибо, — тихо сказала я.
Она окинула меня взглядом с боку.
— За что?
— За то, что ты такая, какая есть. Я имею в виду… большую часть времени я реально тебя ненавижу. Но моментами…
— Да ну, — она фыркнула, но в ее глазах я заметила приятное удивление. — Тебе просто повезло, что я не решила копнуть глубже в твою маленькую одержимость Принцем Смерти.
— Боги запретят.
— Именно, — она слегка толкнула меня плечом. — К тому же, мы обе знаем, что Зул раздражающе привлекателен. Любой, у кого есть глаза, не устоял бы.
Я невольно рассмеялась от ее прямоты.
— Правда?
— Конечно, — она пренебрежительно отмахнулась. — Хотя, не мой тип. Слишком мрачный и заумный.
Когда мы вошли в обеденный зал, Эйликс уже сидел за столом, на котором было еды минимум на пятерых. Он слегка удивился, увидев меня, но он быстро взял себя в руки, поднялся и тепло улыбнулся.
— Тэйс, — поприветствовал он. — Рад видеть тебя… снова в строю.
Тревога в его голосе заставила мою шею гореть.
— Спасибо, — выдавила я. — За все.
Он кивнул, и между нами промелькнуло понимание.
— Садись. Ешь. Еды хватит на всех.
Сев рядом с этими неожиданными союзниками, я почувствовала первые проблески надежды под тяжестью всего остального. Скоро придется столкнуться с Зулом. Убегать от него больше нельзя. И я не хотела. Я просто хотела пережить это и вновь сосредоточиться на своих целях.
Я сама найду его. Сегодня вечером.
Точка Невозврата

Кабинет Зула выглядел так же, как всегда: массивный стол из отполированного эрнбриска, полки, заставленные потрепанными книгами, камин, разливающий по комнате мягкое теплое сияние. Зул стоял спиной к двери и разливал янтарную жидкость по двум хрустальным бокалам.
— Я гадал, появишься ли ты, — заметил он, не оборачиваясь. — Закрой дверь.
Я сделала, как он сказал, и замерла у порога, внезапно почувствовав себя неловко и неуверенно.
Он повернулся и протянул мне один из бокалов.
— Тебе это не помешает.
Я взяла его, стараясь, чтобы наши пальцы не соприкоснулись.
— Это твой стандартный способ подготовки к Испытанию? Напоить свою участницу?
Он приподнял бровь.
— Только самых трудных.
Я отпила, позволив огню разлиться по горлу.
— И я трудная, Страж?
— Безмерно, — он усмехнулся и опустился в одно из высоких кресел
