так быстро дал задний ход?
– Доказательства, что он испытывает свои новые формулы на детях.
– Ох… – У меня внутри все сжалось от одной только мысли о таком. Похоже, он спас меня от чего-то намного хуже. Я даже внезапно подумала, что мой выбор оказался не так уж и плох. – Какой кошмар.
Он промычал что-то вроде «угу».
– Такое, увы, сплошь и рядом. Дети в Роу пойдут на что угодно, лишь бы по-быстрому заработать несколько медяков, особенно когда на одном из берегов реки их родителей, обладающих Следом, не берут на работу.
Он совершенно точно хотел задеть меня и мою семью. Река отделяла Роу от Парового Округа – носителей Следа от местных. Это позволяло носителям Следа свободно пользоваться магией на одном берегу, в то время как мы оставались в безопасности от их контроля – на другом. Однако после сегодняшнего небольшого представления я была только рада, что они не могут использовать свой След на нашей половине города. Я могла бы добиться, чтобы его арестовали за то, что он сделал, но решила, что позже отомщу ему сама.
– Ну и что ты теперь собираешься со мной делать?
– Отвезу тебя в свою хижину в лесу и запру в погребе, – буркнул он и получил в ответ очередной свирепый взгляд. – Буду честен, Милла, я импровизирую на ходу и еще не продумал до конца все мелкие детали.
– Ты всегда такой импульсивный?
– О проклятие, – простонал он. – Ты когда-нибудь перестанешь задавать вопросы?
Я фыркнула. То есть я его раздражаю своими вопросами? Если он думал, что я заткнусь и следующие шесть недель буду вести себя как милая ласковая женушка, то хорошо же я его обдурила прошлой ночью.
Я украдкой бросила взгляд на мага. Он закрыл глаза и откинулся назад, на спинку сиденья. Темные круги под его глазами намекали, что поспать ему прошедшей ночью не довелось. Через несколько минут он, может быть, и заснул бы. Я снова стала смотреть в замерзшее окно и поймала себя на том, что улыбаюсь, когда вспомнила песню, которую начала мурлыкать без слов себе под нос.
Нико это не понравилось.
Он резко открыл глаза.
– Тебе действительно так сложно не издавать никаких звуков в разумных пределах времени?
– Разумных – это каких?
– Десять гребаных минут?
Я на мгновение изобразила задумчивость.
– Да, это действительно будет непросто.
Он разразился потоком цветистых ругательств, а я не сдержалась и растянула губы в широкой улыбке.
– Что, муженек, мешаю? – Я села так, чтобы мои ступни твердо стояли на полу экипажа, и слегка наклонилась вперед. – Пусть это будет тебе уроком, чтобы впредь неповадно было использовать людей, получая то, что хочешь. Я тебе не разменная монета, и пока действует этот договор, я буду всячески отравлять тебе жизнь.
Он полностью повторил мои движения, наклонив голову вперед. Наши лица сблизились настолько, что мы столкнулись бы лбами, если бы экипаж подскочил на ухабе.
– Чем ты так заинтересовала Фиренце?
– Что, прости? – Я чуть не расхохоталась, но по его лицу явно было видно, что он спрашивает серьезно.
– Почему Лаверн хотел женить на тебе своего внука? Он же мог просто выкупить у тебя часть акций и таким образом получить долю в предприятии. Зачем все эти сложности с заключением брака? И почему у него было такое лицо, как будто он хочет меня убить за то, что я сам взял тебя в жены?
Я пожала плечами.
– Это был единственный законный способ привязать их к компании. Если бы мы поженились до того, как я унаследую железную дорогу, он бы стал владельцем половины компании просто на правах моего супруга. Даже если бы я нашла способ с ним развестись. В договоре на удивление строго прописано, что он останется акционером.
– И только поэтому?
– А зачем еще я им нужна, Аттано?
Он покачал головой и откинулся назад.
– Не знаю. Но попытаюсь выяснить… нет ли другой причины.
Я снова отвернулась к окну.
– Что ж, не мне тебе указывать, на что тратить свое время. Однако если выяснишь – дай знать, и, возможно, у нас получится этим воспользоваться, чтобы выбраться из этой задницы.
В экипаже снова стало тихо. Единственным звуком было щелканье трубок его искусственной руки, когда он постукивал пальцами по колену.
– Хочу заключить с тобой пари.
– Я вся внимание.
– Ясно, что ты не хочешь со мной оставаться.
– Это очевидно.
Насколько же легче было бы убедить себя в этом, если бы меньше двенадцати часов назад я не сидела у него на коленях, обхватив ногами его бедра.
Он вздохнул, чтобы успокоиться, и только потом ответил.
– Мне пригодилась бы твоя помощь кое в чем.
– Моя помощь?
Он кивнул.
– Город на грани раскола. Ходят слухи о войне.
– Я тоже их слышала.
– Я хочу это остановить.
Не такого ответа я ожидала. Мужчины его склада, опасные и обладающие властью, несомненно вцепились бы в возможность поставить Остров с ног на голову.
– И как ты планируешь это сделать?
Он на мгновение приоткрыл рот, тщательно подбирая слова. Я заметила, что каждый раз, стоит ему глубоко задуматься, на лбу у него появляется складка.
– У меня запланирована… встреча с клиентом на скачках. Я выслеживал одну подпольную организацию, которая угрожает носителям Следа. Поезжай со мной в Ньюпорт, используй свое имя, чтобы разговорить людей. Помоги мне обеспечить безопасность моей семье, помоги остановить угрозу нашему городу – и я заплачу тебе твои деньги без всяких обязательств.
На пару секунд я разинула рот от удивления.
– То есть ты вообще ничего не попросишь взамен? Ни брачного союза, ни акций – ничего?
– Считай это пожертвованием от компании «Аттано и партнеры».
Я скрестила руки на груди и с сомнением в голосе спросила:
– Что за организация и почему тебе нужна моя помощь?
– Объясню тебе, когда доберемся домой, – он легонько стукнул по решетке за моей спиной, намекая, что сейчас наш разговор может подслушать извозчик. Я понимающе кивнула. Он тоже никому не доверял. – Ты – потомственная аристократка, Камилла. Твое имя на Острове священно и внушает доверие. Носители Следа в Роу будут рады возможности снискать твое расположение, потому что твоя семья делает для города очень многое.
– А что, если нет? Если я не смогу тебе помочь остановить эту маленькую войну?
Он вытащил еще одну сигариллу, и я задумалась, сколько их понадобится до конца пути за город.
– Тогда мне понадобится твой поезд. И, полагаю, ты останешься со мной, пока смерть не разлучит нас.
Только через мой труп.
Однако я удержалась
