виду… — начала объяснять Ирина.
— Князь Юрга тебе не отец! — перебил Ирманкул.
— Да, — легко согласилась она. — Но почему-то все тут считают…
— Хозяин реки твой отец, я знаю! Ты уже приходила ко мне раньше. Зачем? Хотела увлечь, заманить? — Ирманкул надвигался — большой, грозный, с кожаных штанов льется вода…
— Нет, подожди-подожди! — оправдывалась она. — Я сама испугалась. Я шла вдоль реки и увидела, как ты коня моешь. Я думала, ты местный, хотела только посмотреть, а ты…
— Ты — Речная дева! — торжественно заявил Ирманкул. — Духи сделали тебя человеком. Скажи, для чего? Забрать мое сердце и разум? Тогда чего ждешь? Я здесь.
— Господи-и… — простонала Ирина. — Да мне ничего не надо, только верни обратно!
— Как это сделать? — зарычал Ирманкул.
— Я не знаю! — огрызнулась она. — Но очень хочу домой. Это ты виноват! Если бы не ты-ы…
Она шмыгала носом, одной рукой размазывала слезы по щекам, другой замахнулась на него — Ирманкул поймал ее ладонь, дернул к себе.
— Я тебя предупреждал! Еще раз полезешь драться — проучу.
Ирманкул подхватил Ирину на руки и снова пошел к воде.
— Сто-о-й! Куда ты меня несешь? — упиралась она.
— Посажу на Крылатого, может, он знает дорогу! — еще и подсмеивался, думал про себя: «К моему шатру».
— С речными девами так нельзя поступать! — негодовала Ирина, вцепившись в его плечи.
— А что можно? Ты зачем бегала от меня? Почему не сказала сразу?
— Вот и сказала! А что толку? Все равно не поможешь.
— Не помогу! Останешься здесь со мной, — рассмеялся Ирманкул, подсаживая её на Крылатого.
Ирина пыталась удержаться на мокрой спине вороного жеребца и не ответила сразу. Надо же было еще придумать достойный ответ. А Ирманкул повел коня вдоль берега по мелководью.
— Первый раз слышу, чтоб ты смеялся, — глухо сказала Ирина. — А чему радуешься? Меня в любой момент заберут обратно… эти самые… духи ваши!
— Никому не отдам, — уверенно сказал Ирманкул. — Я уже слышал такие сказки, и хорошо запомнил начинку.
— Какую еще начинку? — сердито бормотала Ирина, пытаясь натянуть сарафан на оголившиеся коленки.
На коне, как известно, надежнее всего сидеть по-мужски, с раскинутыми ногами.
«До чего же неудобно без нормальной подстилки — так все себе можно натереть…»
Ирманкул повернул к ней довольное лицо, будто тайну открыл или бесценное сокровище нашел.
— В сказках говорится, что порой дух дерева, воды или птицы гневается на капризную дочь и посылает ее к людям научиться терпению и послушанию. Мужчина находит в степи одинокую красивую девушку и делает своей женой. Правда, она не умеет шить халаты и доить верблюдиц, не умеет варить жирную сорпу и угождать строгим родителям мужа, поэтому её часто бранят и колотят.
— Охренеть! — возмутилась Ирина, — конечно, она ничего не умеет, если вывелась как Дюймовочка из цветка.
— Тогда измученная девушка бежит в степь и жалуется духам, — продолжал Ирманкул. — По их воле снова становится тюльпаном или улетает с журавлиной стаей. А мужчина чахнет от тоски и напрасно ищет любимую по свету.
— Какова же мораль сей жестокой сказки? — повысила голос Ирина, чувствуя, как играют под бедрами тугие бока Крылатого.
«Надо только крепче его сжимать и постараться держать спину ровно. Уф, почти научилась… сама — еду сама! Круто-о!»
Ирманкул остановил Крылатого, обнял за шею, пригладил гриву, смотрел на Ирину снизу вверх, сузив веселые глаза.
— Тебе не придется жаловаться, джане! У меня много слуг — есть кому доить овец, шить одежду и вялить мясо куланов.
— Прелестно! Просто прелестно! Всю жизнь мечтала есть куланов! Это ирония, если что…
Ирина кусала губы, подыскивая новые колкости для ответа, но всем телом дрожала, а щеки разгорались от его ликующего взгляда.
— Не бойся, дочь реки, — твердо сказал Ирманкул и сам поправил задравшийся подол на ее колене. — Я буду тебя любить и беречь.
— Да я даже…
Ирина хотела сказать, что плавать толком не умеет, но передумала. Пусть он считает её «дочерью реки», может, будет относиться почтительно и не станет с поцелуями приставать.
Глава 11
Ночной достархан
Потемнело вечернее небо, усилился ветер. От маленького загона старой Нур доносился мелодичный звон колокольчиков и резкие гортанные звуки темир — комуза.
— Что это? — спросила Ирина, присаживаясь ближе к разгорающемуся костру.
— Музыка степи, — коротко сказал Ирманкул.
— А, поняла… Эту штучку надо держать во рту и дергать за язычок?
Ирманкул покачал головой в знак сомнения.
— Не так просто научиться. Нужно дышать правильно и осторожно щипать струну. Иначе потеряешь зубы.
Ступая босыми ногами по земле, он принес сухих веток с прибрежных кустов и подбросил в костер.
— Плохо горят, много дыма. Другое дело — черное дерево зак. Я видел его вблизи пустыни, такое твердое, что топор не возьмет, а ударишь о камни — рассыпается на волокна. Очень жаркое пламя дает.
Ирина задумалась, обхватила руками колени.
— Наверно, ты про саксаул говоришь? Низенькие такие кусты с колючками, да?
— Разве ты в пустыне была? Там, где песок и камни? — недоверчиво спросил Ирманкул.
— Не-ет, я рассказы слышала… А ты когда-нибудь ездил на верблюде?
— Когда был мальчишкой, Джанибек ради забавы меня посадил между двух горбов. Очень плохо и тесно. Качает из стороны в сторону. Только для торгашей и женщин.
Ирина тихонько засмеялась и вдруг отвернулась, примолкла, заметив, что Ирманкул расстегнул ремень. Поняла, что собирается просушить у костра мокрые штаны.
Молчание затянулось. Неподалеку слышался легкий шорох — Крылатый щипал траву, вздрагивала уздечка.
— Ты уже переоделся? — с чуть заметным недовольством спросила Ирина.
— Зачем? Мне и так хорошо.
Услышала, что присел рядом, дернула плечом, когда положил на него ладонь.
— Будешь приставать, сейчас же домой пойду!
Хотела встать, но разморило у костра, почему-то не слушались ноги. Да и хорошо так сидеть на берегу, ловить лицом теплый ветер, слушать трели оживших кузнечиков в сочной густой траве.
— Вместе пойдем, — прошептал Ирманкул. — Только со мной еще побудь. Провожу после.
— Тогда нормально оденься, — в тон ему сказала Ирина. — Рассердится на тебя Дух реки. В прошлый раз вон что вышло…
—
