Я хочу… жить тобой. Слиться вместе… В нечто большем… — промямлила я, чувствуя, как его пальцы гладили линию моего позвоночника. Внезапно у Арктура зрачки расширились, я ощутила, как он напрягся. — Я сейчас не про… не про секс, — быстро я добавила, — Я про ритуал… Помнишь, когда ты меня с часами поймал и через мою сущность энтариата вошел в десятое измерение? Этот ритуал был таким животрепещущим… почти как секс.
— О…
— Только боюсь, что его не получится провести.
— Это почему еще? — игриво усмехнулся мужчина.
— Я начну тебя страстно целовать, — прошептала я и впилась ему в губы.
Голова закружилась от безумного опьяняющего прикосновения его жгучих чувственных губ. Я обмякла от этого хищного жаждущего нажима челюсти и упала в объятия. Он пожирал меня этим поцелуем.
Это потрясающее чувство… но боюсь, что оно меня погубит. К чему приведет эта любовь? Я люблю монстра… Мои бывшие друзья его ненавидят и несправедливо презирают. Мне больно вспоминать, что они о нем говорили, но больнее представлять, чем эта любовь может закончиться. Если с Арктуром что-то случится, я боюсь, что не выдержу…
Резко по голове будто ударило тяжелым предметом, и все происходящее вокруг растворилось в пелене тумана. Я перестала ощущать сладострастные прикосновения Арктура, перестала ощущать собственное тело, лежащее на кровати. Меня стремительно унесло в этот чуждый необъятный шлейф и водоворотом понесло навстречу к чему-то неизвестному.
Я будто упала на твердую землю, не пойми куда и в ужасе оглянулась. Пронзительный холодный ветер стремительным ударом обрушился на меня, и, потеряв равновесие, я упала и больно ушиблась.
Где я?.. Что это за место?.. Куда делся Арктур, и почему я оказалась здесь?
— Теперь ты понял, что нужно делать…
Знакомый голос. Мороз побежал по коже. Я вздрогнула, когда поняла, чей это голос.
— Да, я все понял. — прозвучал незнакомый детский голос.
Я направилась к ним навстречу. Страх от мысли, что мои предположения насчет знакомого голоса сбывались, накрывал ледяным холодом, но я продолжила идти, будто что-то велело мне идти.
Впереди появились две фигуры, одна крошечная и маленькая, принадлежащая ребенку. А другой…
— Ион… — не выдержав, ахнула я.
Он не вздрогнул и не повернул ко мне голову — значит не услышал, и даже на мои шаги не отреагировал, значит не видел. Значит, это чьи-то воспоминания.
«Арктура!» — мелькнуло это осознание подобно вспышке.
Присмотревшись к маленькому ребенку, я узнала в нем Арктура — это он в детстве! Маленький, бледнокожий, волосы белоснежные и неряшливо растрепаны. Из одежды — поношенные штаны и сандалии. А Ион был точно таким же, каким я его последний раз видела в пирамиде Керенобес — властный и жестокий с виду.
У меня замерло сердце от нового вопроса: почему Ион и маленький Арктур разговаривают, будто они не враги? Ведь они же враги.
— Но объясни, почему ты ненавидишь Гардоса? Вы же вроде были лучшими друзьями? — непонимающе замерцали желтые глаза Иона.
«Чего?» — нахмурилась я.
В лазурных глазах Арктура мелькнул ужас.
— Он подставил меня. Украл императорский кубок и оставил в моем доме. Император, узнав об этом, казнил моих родителей… убил мою маму… — мальчик задрожал и громко расплакался. Ион понимающе погладил его по макушке, — а Гардос в этот момент молчал… молчал, что украл он, а не я! Теперь я сирота и хочу его прикончить…
— Я предлагаю тебе другой вариант. Его отец, Эрамгедон, отнял мою власть и силу. Я наберусь сил и уничтожу его, а ты вместе со мной уничтожишь Гардоса. Идет?
— Да. — кивнул мальчик. — идет…
Резко их фигуры растаяли, и передо мной появились уже взрослые фигуры. Уже знакомый Арктур и все тот же Ион, совершенно не изменившийся, будто время его никак не затронуло.
— Ну как ты понял, Ион, наш план провалился… — мрачно отчеканил Арктур.
— Да… — недовольно фыркнул Ион. — Не успел я набраться своих сил, как Федерация Вселенной избавилась от Эрамгедона, а Гардос создал новую вселенную…
— Причем и меня возродил. Может все-таки решил искупить свой грех? Да вот только я не хотел перерождаться.
— Воспользуйся этим шансом. — Ион хитро улыбнулся и положил свою ладонь Арктуру на плечо. — Мы уничтожим Гардоса вдвоем.
— Каким образом, если он бессмертен? — не понял Арктур. — И сидит в тюрьме. Может ему там и остаться навсегда?
— Нет, это слишком для него простое наказание. Знаешь, я долгое время выяснял местонахождение Палладинеянцев, используя для этого энтариатов, но они узнали о моем плане и захотели мне помешать.
— Я помню. И ты попросил меня от них избавиться через Гардоса, что мы и сделали. И после этого Федерация его поймала и заперла в тюрьме.
— Но одна энтариатка об этом не знала — Анестониан, и она может мне помочь завершить мой план! А потом, когда она мне поможет, я от нее избавлюсь, и мы с тобой вместе истребим Гардоса.
Арктур мрачно замолчал. Иона напрягло его молчание.
— Арктур, он должен выйти из тюрьмы, иначе мы не сможем от него избавиться. Федерация Вселенной не сможет вечность держать его в тюрьме, потому что он силен. Однажды он оттуда выберется. А чтобы не тянуть его существование дольше, ты, как его бывший лучший друг…
— Но он об этом не знает…
— Вот, ты должен его вернуть на свободу. Пусть он выйдет на свободу и захватит всю Федерацию Вселенной. А когда это случится, мы его остановим, выпустив на волю Палладинеянцев.
— И тогда он потеряет свою высшую силу, и мы его убьем… — довольно улыбнулся Арктур.
Я стояла в ужасе. Арктур врал Гардосу, притворялся его лучшим другом и был заодно с Ионом, с моим врагом. Неужели тогда и Арктур — мой враг?! Я полюбила чудовище! И его чувства ко мне были фальшивкой! Он просто меня использовал!
Так вот почему Ион убил мою маму — ему не нужны были энтариаты! И Анестониан он бы убил! И меня… но почему он в звездолете оставил меня в живых? Зачем использовал?
Что здесь вообще происходит?!
Я запуталась! Ужасно запуталась!
— Ты не должна была это видеть.
Внезапно передо мной появился еще один Арктур — настоящий. Тот, с кем я недавно целовалась, тот, кто нагло украл мою невинность.
— Забудь об этом. Это был кошмар.
— Нет… нет…
Я хотела убежать от него, но он резко сжал меня за запястье, прижал к себе и коснулся к моему лбу своими ледяными пальцами. Я начала дергаться, кричать, но это было бессмысленно, ведь я в плену его разума, его мыслей, его воспоминаний, и никто меня не спасет!
Пальцы глубоко
