замотана. Вид у тебя был ужасный, краше в гроб кладут. Ты была вся в крови и такой бледной, что я решил, что ты труп. Собрался было уже уходить. Ругал себя, что зря потерял столько времени. Но неожиданно услышал тихий стон и принялся тебя вылизывать.
— Зачем? — удивилась я.
— Мы обладаем повышенной регенерацией, и в нашей слюне содержатся вещества, способствующие восстановлению. Я не был уверен, что на человека подействует, но твоя страшная рана у виска быстро заживала. Когда ты привела меня к тайному ходу, я понял, что все было не напрасно, и сама Богиня указала мне на тебя.
— Ты думаешь, я светилась, потому что так захотелось Богине? — уточнила я, а про себя отметила: «Не зря она мне снится в последнее время».
— Светился твой кулон с лавандой.
Я с удивлением сжала подаренную Люсьеном безделушку. Вот уж не предполагала, что подлый предатель может дать мне что-то стоящее.
«Думаю, он и сам не понял, что подарил мне настоящий оберег», — решила я, но мысленно поблагодарила бывшего друга.
— Лави, давай вернемся в лагерь, здесь небезопасно находиться, — мягко проговорил полукот.
— Нет! Я хочу домой! — решительно заявила я и тут же поняла, что это звучит по-детски.
— Ты сама согласилась стать моей женой, чтобы спасти брата.
— Ты его не убьешь! — выпалила я и поняла, что это так. Харн, несмотря на жесткость, жестоким не был.
— Не убью. Но и домой не отпущу. Он будет моим пленником. А спасти вы его не сможете, если только зиморцев позовете на помощь. Но и им воевать с нами — не по лесу прогуляться. Вряд ли они нас одолеют.
— Из-за козлобесов? — расстроенно уточнила я. Признаться, были в моей голове такие мысли, обратиться за помощью к другим соседям, чтобы вместе навалять этим чудищам. Но последовавший ответ меня поверг в ступор.
— Темники нападают только на девственниц!
— На девственниц? — переспросила я.
— Да! Но мы все равно сильнее зиморцев, потому что в нас есть частица звериной сущности…
Это как раз мне было понятно, меня мучил другой вопрос:
— Ты знал, что мне угрожает опасность в твоем королевстве, и все равно потащил меня сюда?! — искренне возмутилась я.
— Я настаивал на консумации брака! — изогнув бровь, напомнил Харн.
— Только не строй из себя героя. Ты повел семьдесят женщин и меня туда, где нам грозила смерть!
— У твоего отца я просил дать мне здоровых женщин, а не девственниц! Мой народ вырождается. Хорошо, что благодаря магии мы живем дольше обычного, а то бы давно исчезли с лица земли. У нас осталось всего около тридцати зрелых самок на более чем пятьсот котов. Каждая девочка с четырнадцати лет может стать жертвой темников. Наши дочери исчезают во мгле, которую несут эти монстры. Это незаживающая рана для отцов. А для молодых и здоровых мужчин настоящая проблема.
Харн говорил с такой болью о своем народе, я поверила, что он искренне переживает. Судьба королевства для него важнее всего, даже меня… Поставив себя на его место я поняла, что тоже пожертвовала своей любовью и вышла замуж ради мира. Мы с ним похожи в этом.
— Почему не настоял на нашей близости? — спросила я, поумерив пыл.
— Я настаивал. Не мог же я применить силу после того, что ты пережила с этим мерзавцем… Если бы мог, сам бы с удовольствием отсек его тупую башку… — с плохо сдерживаемым гневом заметил Харн.
— Как ты догадался… — мне было стыдно, что про меня и Люсьена кто-то узнал. И не просто кто-то, мой муж!
— По твоему виду было понятно, во что ты вляпалась… А Люсьен мне на допросе все подробно объяснил, подтвердив твою версию.
Я вспомнила свою обнаженную грудь, кровавую рану на виске и согласилась с мужем, все было понятно без слов. Узнав про свою правоту, я не обрадовалась, это грустно — разочаровываться в людях… Но меня мучил еще один вопрос, который мне не стоило задавать, но я это сделала:
— Почему ты решил, что я девственница, ведь меня могли выкинуть после… — голос подвел, отказался произносить страшное. Я спрятала глаза от стыда. Неожиданно почувствовала, как муж нежно погладил меня по щеке и приподнял лицо за подбородок. Он посмотрел на меня с нежностью, сталь его глаз пронзила мою душу, а следом и слова:
— По запаху. Ты не пахла мужчиной. Впрочем, для меня это не имело бы значения. Но я рад, что ты избежала этой боли.
Сердце мое колотилось так громко, что мне казалось, в этом лесу все должны слышать эту дробь. Харн перевернул с ног на голову все мои представления о мужчинах, их предпочтениях, характере.
— Послушай, Лави, ты мне сразу понравилась, к тому же я убежден, что Богиня не просто так привела меня к тебе. Я не знал, что ты принцесса, и собирался найти тебя, а ты сама свалилась мне в руки. Что это, если не судьба? Лави, идем в лагерь.
Меня раздирали сомнения. Он говорил очень убедительно. И ласки мужа вчера были такими волнующими. Харн внушил мне доверие, при этом обманув. Вернее, не рассказав всей правды. Именно это заставляло меня стоять на месте и время от времени с тоской оглядываться на поля Цветинии. А еще его внешний вид… Эта жуткая смесь человека и кота пугала.
Он терпеливо ждал, близко, но не вплотную, создавая иллюзию, что у меня есть выбор. Но у меня его не было. Покинуть живой Горению я не могла, а оставшись здесь, у меня было всего два варианта: умереть от чудовищного тумана или стать женой оборотня.
— Я начала доверять тебе, а ты… ты обманул меня, — поделилась я с ним обидой.
— Не обманул, просто не стал пугать, вываливая на тебя тот ужас, в котором мои люди живут уже две сотни лет, — с болью в голосе возразил Харн.
— Расскажи мне все… — попросила я, хотя прозвучало так, будто я требую. Кот вздохнул и поведал мне страшную историю его королевства.
Около двухсот лет назад на самой вершине пика Уоля, священного для горенцев, произошел разрыв. Прямо в небе над деревьями появился черный росчерк, из которого повеяло ледяным холодом.
— Раньше у нас тоже весной цвели яблони, черемуха, сирень, а ближе к подножию горы и вишня, нашими лавандовыми полями восхищались иноземные купцы и скупали эфирные масла почти с такой же охотой, как и драгоценные камни. Из-за разрыва зимы становятся все холоднее и длиннее, а весна и лето перестали отличаться от осени. Но это полбеды, главная трагедия случилась
