меня получеловек голосом Харна.
— Да… — выдавила я из себя, стараясь подавить в себе зарождающуюся истерику. Кажется, последние три дня превратились для моих нервов в марафон испытаний. И он все никак не хотел заканчиваться…
Харн аккуратно посадил меня у дерева и строго сказал:
— Отдохни. Разбиваем лагерь! — крикнул он уже всем остальным и стал обходить своих воинов, интересуясь их здоровьем. Он помогал рассаживать женщин на одеяла, что-то говорил мягким, мурлыкающим тоном, а я смотрела на его мохнатые лапы, дергающиеся острые уши и хвост, танцующий сам по себе, и не могла поверить, что это мой муж.
«Нет, это монстр! Оборотень! Нас ими в детстве пугали. Я думала, это сказки. Но нет дыма без огня. Вот он, наглядный пример цветинской народной мудрости! — размышляла я, и неожиданно для себя задалась вопросом, — Почему они не превратятся обратно в людей?»
— Здесь опасно оставаться, отпустите нас домой! — послышался женский истеричный крик. К перепуганной брюнетке лет тридцати тут же подошел здоровенный горенец с рыжей кошачьей башкой и с урчащими нотками в голосе заверил ее:
— Сейчас здесь самое безопасное место. Темники никогда не возвращаются на место разрыва в течение суток. Здесь они смогут напасть на нас не раньше, чем завтра. А мы сейчас с вами отдохнем, переночуем и днем уже будем в Фирле. Столица наша укреплена, там большой гарнизон, вместе мы сможем вас защитить от любой угрозы.
Я выслушала успокаивающие речи и поняла, что эта рыжая морда нагло врет. Я видела этих темников. Им препятствия нипочем. Они в толпе материализовались, значит и сквозь стены протиснутся. Так вот, почему у них мало женщин!
Мой взгляд вновь наткнулся на Харна, он помогал перевязывать голову какого-то воина. Рядом сидел Шерл. Он тоже был ранен. Ему накладывала шину на руку Нати. Его обнаженная мощная грудная клетка была покрыта светлой с рыжинкой шерстью. Мордой Шерл больше походил на льва, чем на простого кота. И пациент, и целительница были явно смущены внезапной близостью. Больше всего в их странном поведении меня поразило то, что мою служанку явно не смущают уши, и уж тем более хвост генерала, наоборот, она с интересом наблюдала за самостоятельной конечностью.
«Нет! Я не хочу жить среди котов-оборотней, и постоянно бояться, что на меня нападут козлобесы!» — решила я. И обернулась на лес. Солнце еще стояло высоко, хоть и начало свой путь к закату. Воины были заняты, кто-то ушел на охоту. Возможно, в кошачьей ипостаси им удобнее выслеживать дичь. Не удивительно, что они вчера так быстро и столько наловили. Те, кто остался, рубили деревья и укладывали костры, разбивали наш с Харном шатер. От одной мысли, что я должна разделить ложе со зверем, меня передернуло, я осторожно отползла чуть за дерево и осмотрелась. Никто моего маневра не заметил, я тихо встала, как бы разминая ноги, и походила туда-сюда. Никто на меня не взглянул. Даже Харн. Он был занят с генералом, наверно обсуждал, как довести до Фирла как можно больше женщин. А я видела, что цветинок стало меньше. Искала глазами и не могла найти маленькую косоглазую Глорию. Слезы тут же навернулись на глаза.
«В чем она виновата? Почему так рано покинула этот мир? Она же толком не видела жизни!» — меня душили рыдания, горло свело спазмом, но я делала глубокие вдохи и выдохи, проталкивая горький ком непролитых слез внутрь себя.
Мне нужна была ясная голова и сухие глаза, чтобы видеть и соображать, потому что я планировала бежать!
Глава 5. Побег
Задыхаясь, я упорно бежала вперед. Мне казалось, что я бегу уже целую вечность. Было страшно обернуться и увидеть, что меня преследуют горенцы с кошачьими головами и сверкающими злостью глазами.
Покинуть лагерь мне не составило труда. Все были слишком впечатлены появлением козлобесов. Харн жесткими командами пытался вернуть подчиненным их уверенность и концентрацию, те послушно выполняли приказы, но было видно, что каждый из них погружен в себя.
«Неужели им тоже жаль Глорию и всех этих несчастных девушек?» — мелькнула в голове мысль. Я остановилась. Казалось, больше ни шагу не смогу сделать. Наклонилась слегка вперед, оперлась руками о колени и попыталась отдышаться. Ощущение было, будто сердце бьется уже в голове, так громко стучала кровь в висках. Горло и рот пересохли, ноги от усталости дрожали и отказывались держать. Я готова была упасть в мох, но заставила себя идти вперед. Мне жизненно необходимо было вернуться в Цветинию, домой, к отцу. Прочь из этой чужой страны, которая была словно из детских кошмаров! Я жаждала поскорее проснуться.
Когда между стволами деревьев я начала различать зеленеющее поле, позади раздался строгий, полный гнева окрик:
— Стой! Еще один шаг, и ты погибнешь!
«Так я и поверила», — усмехнулась я и припустила вперед с удвоенной силой.
Конечно, я понимала, что он догонит. Но сдаваться так просто не собиралась. Пусть побегает!
— Лави, стой! Граница заговорена. Никто без особой метки не может покинуть Горению.
Я встала столбом и резко развернулась. Харн все еще был с кошачьей мордой.
— Как это? — растерянно спросила я.
— Наша граница зачарована. Войти к нам может любой, правда, мы об этом тут же узнаем, а вот выйти, только имея специальный магический амулет. Купцам мы выдаем разрешение на выезд с меткой, благодаря которой их караваны могут спокойно покинуть Горению. Без нее любой, кто попытается покинуть нашу территорию, превратится в горстку пепла. Мы не хотим, чтобы в мире узнали, кто мы на самом деле. Это мера предосторожности от сплетников и чересчур любопытных…
Я обомлела, глаза защипало.
— Ты не выпустишь меня? — дрожащим голосом уточнила я.
— Нет, — последовал короткий и жесткий ответ.
Всмотрелась в серые глаза на знакомой кошачьей морде. И тут до меня дошло, что повелитель горенцев и мой кот-спаситель одно и то же существо!
— Ты? Это ты пришел мне на помощь тогда?..
Мне не нужно было объяснять, когда именно. А ведь он уже дважды спасал меня. Последний раз буквально час назад от страшного туманного монстра.
— Да… — последовал короткий ответ.
— Как ты меня тогда нашел? — спросила, делая шаг к нему. Он заговорил и тоже стал осторожно приближаться:
— Я пошел на разведку и увидел в реке лиловое свечение. Когда приблизился, обнаружил, что на каменистом дне реки, там, где почти не было воды, застрял какой-то куль, а внутри что-то сияет. Мне больших усилий стоило вытащить тебя на берег, потом я разодрал ковер, в который ты была
