пожаловать, — провозгласил Воринар, — в Гобелен Судеб.
Туман вокруг нас внезапно затвердел, превратившись в портал, нет, в семь порталов, по одному на каждого участника. Они висели в воздухе, как разрывы в ткани реальности, приоткрывая виды невозможного пространства по ту сторону.
— Ваша судьба ждет вас в Библиотеке Всего Сущего, — продолжил Воринар. — Каждая жизнь, что была, есть или будет, записана на ее полках. Каждая нить, соединяющая одну душу с другой, вплетена в великий Гобелен.
Айла хихикнула, звук был резким и тревожным.
— Но о, какой интерес в прямой нити? Я добавила кое-какие… улучшения. Маленькие сюрпризы, чтобы было веселее!
— Ваша задача проста, — сказал Воринар, игнорируя вмешательство Айсимары. — Найдите свою нить в Гобелене. Следуйте за ней к вашему знаку судьбы. Вернитесь до того, как Библиотека закроется на рассвете. Но могут возникнуть узлы. И их придется распутать, чтобы завершить это Испытание.
— Проще простого! — вскрикнула Айла. — Так прекрасно и просто! Конечно, прикосновение к чужой нити может иметь фатальные последствия, — ее оскал стал невозможно широким. — Но что за жизнь без капельки риска?
— Внутреннее святилище запретно, — добавил Воринар. — Ткацкий Станок Судьбы не для глаз смертных. Те, кто нарушит границу…
Ему не нужно было заканчивать.
— И еще кое-что, — сказала Айла, извлекая из воздуха нечто похожее на кристаллические семена. Она бросила их в сторону порталов, где те с крошечными хлопками исчезли. — Я разбросала там небольшие подарочки. Я называю их семенами хаоса. Они делают вещи куда более… гибкими.
Порталы пульсировали, притягивая нас невидимой силой.
— Входите, — скомандовал Воринар. — Пусть судьба направляет вас.
Я успела лишь перехватить взгляд Тэтчера, прежде чем портал поглотил меня.
Переход был похож на то, как если бы тебя растянули по самой ткани времени. Затем реальность встала на место, и я, спотыкаясь, шагнула вперед, в Библиотеку Всего Сущего.
И я-то думала, что библиотека Костяного Шпиля была чрезмерной.
Полки уходили в невозможную высь, исчезая в туманной дали. Книги всех размеров и состояний рядами стояли на них — одни в кожаных переплетах, другие из материалов, которые я не могла опознать. Воздух вибрировал от шепота миллиардов жизней, каждая книга бормотала свою историю бесконечным бризом.
Я стояла на зеркальной платформе, которая отражала не мой облик, а фрагменты прошлого: вот мне пять, и я плачу над сломанной игрушкой, мне пятнадцать, и я впервые целуюсь с мальчиком, мне семнадцать, и стая дельфинов находит нас с Тэтчером в водах Солткреста.
Тэтчер? — позвала я через нашу связь, чувствуя облегчение, когда он отозвался.
Я здесь. Другая секция, кажется. Это место… — его ментальный голос затих, подавленный увиденным.
Ищи центр, — велела я ему.
Я выбрала направление наугад и пошла. Книги окликали меня, когда я проходила мимо, их шепот становился громче, стоило мне приблизиться.
— Хочешь узнать, как ты умрешь? — предложила одна голосом, который буквально скреб по разуму.
— Тайну, которую мать так и не открыла тебе, — пообещала другая.
— Имя твоего первенца, — сказала третья.
Я заставила себя игнорировать их, хотя любопытство когтями впивалось в решимость. Это были ловушки, отвлекающие маневры. Мне нужно было найти Гобелен.
Путь петлял и изгибался: лестницы возникали там, где их раньше не было, коридоры меняли форму, стоило мне отвернуться. Время здесь казалось текучим, я могла идти минуты, а могла и часы.
А потом я услышала крик.
Высокий и жуткий крик прорезал шепот. Я побежала на звук, шаги странным эхом отдавались в огромном пространстве.
Тремя коридорами дальше я нашла источник — участник, которого я смутно узнавала, корчился на полу, стремительно старея. Его волосы из каштановых превращались в серые, затем в белые, кожа покрывалась морщинами и обвисала, пока в считаные мгновения проносились десятилетия.
Маленький кристаллический объект откатился от его бьющегося в конвульсиях тела — семя хаоса, поверхность которого искрилась странной энергией.
Я прижалась к стене, наблюдая, как ускоряется старение. Через мгновение он превратился в прах, и крик оборвался. Книги вокруг впитали его останки, их шепот зазвучал его голосом, добавляя новую историю в свой бесконечный хор.
Руки задрожали, я начала обходить семя хаоса по широкой дуге.
Тэтчер, — позвала я через связь. — Увидишь блестящие кристаллы — не трогай. Они превращают в пыль за секунды.
Ответ пришел незамедлительно:
Думаешь, у меня есть привычка подбирать странные предметы в лабиринтах смерти?
Несмотря ни на что, я почти улыбнулась.
Думаю, в менее опасные дни ты совершал поступки и поглупее.
Справедливо, — в его голосе прозвучало до боли знакомое ворчливое веселье.
Минус один участник, а мы едва начали.
Путь вывел меня в огромный круглый зал.
Гобелен Судеб висел передо мной. Миллиарды нитей, сплетенных в воздухе узорами, которые казались случайными, пока не вглядишься глубже и не увидишь пугающую красоту их замысла. Каждая нить светилась собственным светом. Там, где нити соприкасались, летели искры, создавая расходящиеся волнами моменты связи.
Другие участники тоже нашли зал. Маркс стояла у края, бледная, выискивая свою нить среди множества других. Еще один участник уже тянулся к той, что, должно быть, принадлежала ему, его движения были осторожными и точными.
Я заставила себя сосредоточиться, ища свою нить. Как мне вообще узнать ее среди стольких остальных?
И тут я увидела.
Нить, сверкающая звездным светом, несущая в себе эхо силы, что жила во мне. Она сложным узором вилась сквозь Гобелен, пересекаясь с бесчисленным множеством других, но сохраняя свое уникальное сияние. Моя судьба, видимая и осязаемая.
Но там, переплетенная с моей так тесно, что они казались почти единым целым, была другая нить. Эта пульсировала иной энергией — органической, первобытной, говорящей о росте и распаде, о фундаментальных силах самой жизни. Она была соткана из цветов крови и кости.
Нить Тэтчера.
Наши судьбы были буквально связаны вместе, закручены в неистовые узлы. Но первым, что меня поразило, был не этот запутанный клубок, а длина. Нить Тэтчера тянулась и тянулась дальше.
Нить, которую Херон видел оборванной, теперь уходила вдаль. Облегчение, захлестнувшее меня, заставило колени подогнуться. Наша авантюра с Мортусом сработала. Тэтчер будет жить. Я протянула дрожащие пальцы, пытаясь найти способ разделить наши нити.
— Непросто, не правда ли?
Я резко обернулась и увидела стоявшего позади Вэнса. Его взгляд был прикован к нашим переплетенным нитям.
— Твоя и твоего брата. Связаны так крепко. Заставляет задуматься, о чем только думали Судьбы.
— Назад, — предупредила я.
Он поднял руки в притворном жесте капитуляции.
— Тише, Морварен. Я здесь не для драки. Просто наблюдаю, — его улыбка стала шире. — Хотя мне и вправду интересно: что случится, если эти нити нельзя будет разделить? Сможешь ли ты
