меня был доступ, — я указала назад пальцем на дверь.
— Да, точно. Я сделал его ещё до... — начал он, — Если ты пришла просить за Андамиру, то я не передумаю. Казнь состоится, как и планировалось. Она убила короля и руководила группой, что стояла за взрывами. Потери памяти недостаточно за подобные преступления.
Я продолжала осматривать кабинет, делая вид, что не замечаю его внимательно взгляда. На дальней стене висело нечто, привлёкшее моё внимание — карта с мерцающими точками, обозначающими, как я догадалась, проходы между мирами. Земля была отмечена особым символом — переплетением линий, напоминающим кельтский узор.
— Не за неё, — ответила я, поворачиваясь к нему. — За семнадцатилетнюю девочку, которую ты собираешься выставить перед всеми, как трофей.
Валтер смотрел мне в глаза. Его взгляд был цепким, расчётливым.
— Я так решил, — произнёс он с мрачным спокойствием. — Она моложе, привлекательнее и послушнее. С ней не будет проблем, и я хочу её. Тебя я отпускаю.
Я почувствовала, как комната начинает кружиться, но заставила себя стоять прямо.
Ну же, суперспособность, где ты?
— Повтори, — грубо потребовала я.
Валтер оттолкнулся от стола и сделал несколько шагов в мою сторону. Его лицо теперь выражало раздражение, как будто моё непонимание утомляло его.
— Я сказал: она моложе, привлекательнее и гораздо послушнее, — произнёс он, чеканя каждое слово. — Она выносит ребёнка и приведёт армию. В отличие от тебя — строптивой, непредсказуемой и бесполезной. Я устал от твоих выходок. Ты мне не нужна.
— Хм, не нужна. Ты хорошо подумал? Точно не нужна?
— А ты не поняла этого по нашей встрече сегодня? Я думал, что влюблён в тебя, но тогда мне не из кого было выбирать. Ты была единственной, кого я могу касаться и с кем я мог испытывать новые чувства. Спасибо тебе за это. Но теперь я могу выбирать. И я выбрал.
Закусив губу, я отвернулась, не в силах смотреть на него, пытаясь прийти в себя. И тут мой взгляд упал на картину, висевшую на стене у входа. «Оранжевое лето». Выходит, он забрал её из дома и теперь она висела напротив стола, выбиваясь из остальной обстановки.
Лжец!
Дышать становилось всё сложнее, сомнений было всё больше.
Вдруг я не права? Вдруг правда не нужна ему больше?
Не поворачиваясь, я спросила:
— Ты хочешь показать её лицо аларисам?
— Конечно, — ответил Валтер за моей спиной. — Все должны знать в лицо мою будущую королеву.
Будущую королеву?
Моя догадка подтвердилась. Он собирался выставить девочку напоказ. Все увидят её лицо, включая врагов. Он сделает из неё мишень, отвлекающий манёвр, пока... пока что?
— А мы с Кирой значит просто уйдём?
За спиной послышалось движение, шаг, а затем:
— Конечно. Рэм проводит вас. Ты свободна. Больше я не побеспокою тебя. Как я уже сказал, ты мне не нужна.
Я медленно кивнула, не оборачиваясь.
— Неужели ты влюбился с первого взгляда?
— В некотором смысле.
— В некотором смысле. Поняла, — произнесла я. Голос звучал спокойно, и только ногти, впившиеся в ладони, выдавали, чего мне это стоило.
— И ты касался её? Она не причиняет боли?
Ответ пришёл сразу. Ни секунды раздумий или промедления.
— Да, мне не больно.
— Надо же, как непостоянно бывает сердце. Кажется, что ты нашёл свою единственную, а тут бац, — я подошла к картине, касаясь её поверхности пальцами, — и появляется другая, настоящая любовь. Я не виню тебя. Амели и правда прелестна. И она действительно красивее меня.
Каждое слово будто резало изнутри, но я держалась — не для него и не для себя, а для бедной девушки.
— Тогда и ты мне больше не нужен, Валтер. Я устала от всего этого. От твоей эмоциональности, от боли. Только подумай, с тобой мне постоянно было больно. Меня резали, били, сталкивали с обрыва, обвиняли. Это просто кошмар, а не жизнь. Наконец-то я избавлюсь от этих мучительных отношений.
Он молчал, а я продолжала, не в силах прекратить, проводя пальцами по линии нарисованной воды. Мне хотелось, чтобы ему было так же больно, как мне сейчас.
— Хорошо, что ты выбрал Амели.
Я сделала паузу, собираясь с духом.
— Помнишь же, я всегда хотела быть лишь фоновым персонажем. Простого счастья, понимаешь? Спокойствия. Выйти замуж, завести детей. От человека. От простого, обычного человека, который будет любить меня за то, кто я есть, а не за то, кем я могу быть и что могу дать. Иногда я думаю, что скучаю по Марку...
За спиной послышался резкий звук — словно что-то разбилось. Я не обернулась, сделав вид, что ничего не заметила. Только крепче стиснула зубы, борясь с желанием оглянуться, убедиться, что с ним всё в порядке, утешить.
— Поэтому, — закончила я, всё ещё глядя на картину, — я благодарна тебе за то, что отпускаешь. За то, что позволяешь вернуться к настоящей жизни. К моей жизни. И раз уж мы здесь и расстанемся, ответь на несколько вопросов. Сделай мне такой подарок в счёт того, чтобы было между нами.
Я наконец повернулась, готовая увидеть его лицо.
Но он стоял ко мне спиной, неподвижный. Я заметила, что на его левой ладони через ткань проступала кровь. На полу возле стола лежали осколки чего-то, что, видимо, он только что разбил.
— Спрашивай, — произнёс он. — Что угодно, но быстро. Казнь через сорок минут, и мне нужно собраться.
— Конечно, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал так же хладнокровно, как и его. — Кто спас меня в детстве?
Валтер опустил голову, но по-прежнему не повернулся.
— Это был я. Хотя я ничего не помню об этом. По словам Лиана, я вытащил тебя из горящего дома, а затем отдал ему, чтобы он позаботился о ребёнке. Потом я притащил кости, которые мне предоставил брат. Затем приказал стереть этот отрезок памяти себе, Каю и Каре. Я знал, что Лиану нужен проводник, поэтому взял с него слово, что он спасёт свою женщину, а взамен расскажет о тебе, когда это будет необходимо. Не знаю, почему я так поступил, это противоречит моему характеру, но видимо на то была причина, о которой я, увы, забыл.
Когда Валтер произнёс эти слова, время будто замедлилось. Внутри меня разливалось тепло, растекалось по венам, как расплавленное золото. Я ликовала, сдерживая внешние проявления эмоций. Я всегда знала, всегда чувствовала, что это был он! С самого начала, с первого взгляда, с первого прикосновения — моё тело, моё сердце помнили его.
Это объясняло всё — ту связь, то магнетическое притяжение, которое я испытывала к нему с первого дня. То,
