стиснула зубы.
— Мне просто не понравилось, как он хватал ту девочку и как с ней разговаривал.
— Он не Джонас, — мягко заметила Аделаида.
— Я знаю! — огрызнулась я, но тут же вздохнула: — Прости. Просто я на взводе из-за всего, что на нас навалилось.
— Понимаю. Но, может, стоит взглянуть на наше пребывание в Тислгроуве как на возможность?
Я нахмурилась:
— Возможность для чего?
— Завести друзей, — предложила Аделаида. — Выйти из зоны комфорта. Нам всем это не помешало бы.
Я выпрямилась, не вставая с колен.
— И этот выход из зоны комфорта случайно не включает в себя некоего Элма Кингсли?
Мама поперхнулась и закашлялась. Я обернулась и увидела, как она, стоя на стуле, буквально приложила ухо к воздуху в нашу сторону. Заметив мой взгляд, она мгновенно выпрямилась и отвернулась.
— Мама, — с лукавой усмешкой позвала Аделаида. — У тебя ужасный кашель. Тебе не нужен целитель?
Мама прочистила горло, постукивая себя по груди:
— Нет-нет. Вовсе нет. Просто в горле запершило.
Мама ничего не могла с собой поделать. Она и Огги были экспертами в подслушивании. Впрочем, как и все женщины Мунфлауэр.
Я переползла на другой участок пола и принялась за работу.
— Ну так что? — прошептала я. — Тебе нравится Элм Кингсли?
— Может быть, — Аделаида наклонилась вперед, и волнистые золотистые волосы рассыпались по ее плечам. — Он не похож ни на кого из тех, кого я знала, Элспет. Я знаю, что ты ему не доверяешь, но если бы ты просто дала ему шанс…
— Аделаида, будь осторожна. Мы здесь ненадолго, к тому же Элм даже не местный. Относись к этому как к обычной интрижке.
Огонек в глазах сестры погас.
— Как к интрижке. Понятно, — она начала тереть пол с остервенением.
— Что ты вообще о нем знаешь? — спросила я.
— Знаю, что он добрый.
— Джонас тоже таким казался, — отрезала я, вспоминая, как внезапно он изменился, когда я открыла ему правду о проклятии. Тот расчетливый холод, что поселился в его глазах… А я была достаточно глупа, чтобы ничего не замечать, пока не стало слишком поздно.
— Я знаю, что он мне нравится. Что я могла бы представить наше общее будущее.
Мама громко ахнула. Мы обе обернулись: она стремительно закружилась на месте, кашляя еще сильнее и делая вид, что усердно вытирает пыль на самых верхних полках.
Я облизнула губы, с трудом подбирая слова.
— Но… ты знаешь его всего два дня.
— В нем что-то есть. Он другой, Эл.
— Сближение с кем-то всегда сопряжено с риском, — я сглотнула. — Обещай, что будешь осторожна.
Плечи Аделаиды поникли.
— Но как же мы тогда вернем нашу магию?
— Я же сказала, что мы что-нибудь придумаем, — ответила я. — Должен быть способ снять проклятие. В Ведьминских землях проклятия накладывают сплошь и рядом, — я взмахнула рукой, и брызги с губки полетели в Аделаиду. — Есть ведьмы, чья работа заключается только в том, чтобы снимать заклятия.
Разрушители проклятий. Они считались одними из самых могущественных ведьм в Ведьминских землях. И все они работали на Верховную Ведьму, так что обращаться к ним за помощью было исключено. Верховная Ведьма не жаловала тех, кто лишен магии, по какой бы причине это ни произошло. Она славилась своей суровостью, непостоянством и крутым нравом. Не тот лидер, которому я хотела бы доверить нашу судьбу.
— И ты хоть немного продвинулась? — спросила Аделаида.
— Ну, вообще-то мы были слегка заняты, — в моем голосе прорезались оборонительные нотки.
Я и правда не прикладывала столько усилий, сколько могла бы. Не потому, что не хотела вернуть силу, а потому, что вся энергия уходила на наше выживание.
Трудно было даже понять, с чего начать. Разрушители проклятий годами проходят сложнейшее обучение. И даже они не могут снять все подряд — некоторые заклятия настолько запутаны, что их не разбить. Я сглотнула. Но только не это. Прю штудирует книги, и если кто и докопается до истины, так это она.
— Теперь, когда мы осели на одном месте, у Прю будет больше времени, — предположила я.
Аделаида улыбнулась, но улыбка не затронула ее глаз.
— Что ж, я тоже могу помочь. Мы все можем.
Я накрыла ее ладонь своей, перепачканной в мыле.
— Ты лучше сосредоточься на нашем новом деле. Хорошо, что у нас есть крыша над головой. Посмотрим, что скажет Огги, когда вернется, но, похоже, этот лес — настоящий кладезь редких трав и растений для наших зелий. Это отличные новости. Но нам все еще нужно придумать, как заработать денег.
Аделаида задумчиво прикусила нижнюю губу.
— Мы что-нибудь придумаем. Я схожу сегодня в город. Может, с Элмом. Думаю, он мне поможет.
— Только…
— Буду осторожна, — Аделаида вздохнула. — Я знаю.
— Прости, — я бросила губку в ведро, вода в котором стала черной от грязи. Нужно поменять.
— Все в порядке. Я знаю, что ты пытаешься нас защитить. И у тебя это получается, — Аделаида наклонилась и легонько толкнула меня плечом. — А теперь иди за свежей водой, нам еще полдома драить.
Она окинула взглядом деревянные полы, все еще покрытые грязью и лесным мусором.
— Адди, Адди! — Мы обе вскочили, когда мама начала отчаянно махать руками.
— Мама, осторожно! — крикнула я как раз в тот момент, когда она потеряла равновесие и полетела вниз.
Мы с Аделаидой вскрикнули, но мама быстро вскочила, раскрасневшаяся и возбужденная.
Она указала в окно:
— Глядите-ка, кто к нам пожаловал!
Я обернулась. К коттеджу шел Элм Кингсли. И он был не один. Рядом с ним, чеканя шаг, шел Дрейвен Даркстоун.
Глава 12

Дрейвен
Мы с Элмом шли через лес Тислгроув. В лучах утреннего солнца на листьях и ветках сверкали капли росы, сапоги утопали во влажной земле. Нас окружали высокие узловатые деревья с раскидистыми кронами, листва на них медленно меняла цвет с ярко-зеленого на осенний оранжевый, желтый и красный. Было так рано, что изо рта при выдохе вырывались облачка пара.
Мне совершенно не хотелось тащиться сюда с Элмом. Я мечтал оказаться дома, в своей квартире, где можно игнорировать все и вся, работая над заклинанием. Я до сих пор не мог понять, где допустил ошибку. Та кружка едва не прикончила Элспет — не то чтобы я стал оплакивать ее кончину.
Но моим кружкам не пристало распугивать посетителей. Это никуда не годилось. Этим утром у меня не было времени на работу, потому что я пытался наладить отношения с Джорджи. Что, разумеется, закончилось катастрофой — как и всегда, когда я пробовал сблизиться с младшей сестрой.
Она сидела
