глядя на огонь.
— Что рассказать?
— Всё. Как ты жила. Кем была. Почему улетела так далеко.
Я помолчала, собираясь с мыслями.
— Я была замужем, — начала я. — До того, как попала сюда. Вышла рано, по любви. Думала, навсегда.
— А он?
— Предал, — коротко ответила я. — Изменил. Потом развод, долги, одиночество. Я улетела, потому что здесь предложили хороший контракт. И потому что на Земле меня ничего не держало.
— Теперь здесь держит? — Дарк повернулся ко мне.
— Теперь да, — я встретила его взгляд. — Ты.
Он долго смотрел на меня. А потом потянулся и поцеловал. Медленно, глубоко, с такой нежностью, что у меня защипало в глазах.
— Я никогда не сделаю тебе больно, — прошептал он, касаясь губами моего лба. — Клянусь.
— Знаю, — ответила я. — Я тоже.
Мы долго сидели в обнимку, глядя на огонь. А потом я почувствовала странное, тошнота подкатила к горлу. Я резко встала, прижимая руку ко рту.
— Что с тобой? — Дарк мгновенно оказался рядом.
— Не знаю… — я сделала глубокий вдох. — Что-то не то съела?
Он смотрел на меня внимательно, и в его глазах мелькнуло что-то странное. Надежда? Страх?
— Алиса, — голос его сел. — Когда у тебя была последняя кровь?
Я замерла.
— Что?
— По-вашему… месячные, — пояснил он.
Я начала считать в уме. И похолодела.
— Три недели назад. Может, больше. Я сбилась из-за всего этого…
Дарк схватил меня за плечи, заглядывая в глаза.
— Ты понимаешь, что это значит?
— Не может быть, — выдохнула я. — Мы… мы предохранялись. Ты говорил, у вас есть травы…
— Травы не дают стопроцентной гарантии, — он провел рукой по лицу. — Алиса… ты можешь быть беременна.
Я опустилась на шкуры, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Беременна. Ребенок. Его ребенок. Наш ребенок.
— Я вызову лекаря, — Дарк уже рванул к двери.
— Стой, — остановила я. — Подожди. Дай мне просто… посидеть.
Он вернулся, сел рядом, обнял.
— Ты боишься? — спросил тихо.
— Не знаю, — честно ответила я. — Я не думала об этом. Столько всего случилось…
— Я рядом, — он прижал меня к себе. — Что бы ни случилось, я рядом.
Я уткнулась в его плечо и вдруг поняла, страх уходит. Остаётся только тепло и ощущение правильности.
Ребенок. От него. В этом диком, холодном, но таком родном мире.
— Дарк, — позвала я.
— М?
— Кажется, я действительно тебя люблю.
Он усмехнулся, поцеловал в макушку.
— А я тебя — уже давно. С той ночи, когда вдохнул твой запах в шатре и понял — пропал.
— Поэт, — фыркнула я сквозь слезы.
— Воин, — поправил он. — Твой воин.
Мы сидели так до глубокой ночи, глядя на огонь и думая о будущем. О том, каким оно будет. О том, кто родится — мальчик или девочка. О том, как назовем.
А потом пришел лекарь, подтвердил догадку, и Дарк впервые на моей памяти рассмеялся в голос. Счастливо, громко, заразительно.
— Сын, — сказал он, прижимая меня к себе. — Или дочь. Не важно. Главное, наш.
И я поняла: это и есть счастье. То самое, которое я не надеялась найти. Которое пришло оттуда, откуда не ждала — из ледяного плена, от сурового варвара с серыми глазами.
Судьба. Что тут еще скажешь.
Глава 15
Я люблю тебя
Утро после известия о беременности началось с того, что в покои ворвалась Ирма.
— Госпожа! Господин! Там старейшины! Требуют немедленного совета!
Дарк, уже одетый и при мече, спокойно допивал травяной отвар.
— Знаю. Иду.
Он подошел ко мне, все еще лежащей в постели, наклонился, поцеловал в лоб.
— Отдыхай. Я скоро.
— Дарк, — я поймала его за руку. — Что происходит?
— Суд над людьми Вейна, — ответил он просто. — Те, кто выжил и не сбежал, предстанут перед старейшинами. Будут решать их судьбу.
— Я пойду с тобой.
Он замер.
— Алиса, ты беременна. Тебе нельзя волноваться.
— Я пойду с тобой, — повторила я твердо. — Это мой клан теперь. Мои люди. Я имею право знать, как решается их судьба.
Дарк смотрел на меня долго, потом кивнул.
— Хорошо. Но если станет плохо — сразу скажешь. Ирма, приготовь госпоже теплую одежду.
Ирма засуетилась, а я выбралась из постели, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Не только от новости о ребенке. От того, что он принял мое решение. Не приказал, не запретил, принял.
Мы вышли во двор, где уже собралась толпа. В центре площади, на каменном возвышении, стояли старейшины во главе с Арго. А перед ними на коленях, десятка два человек в рваной одежде, со следами побоев. Люди Вейна.
При нашем появлении толпа расступилась. Дарк вел меня за руку, и я чувствовала сотни взглядов, на себе, на своем животе (пока еще плоском), на нашей сцепленных руках.
— Вождь, — Арго склонил голову. — Старейшины готовы вершить суд.
— Начинайте, — Дарк остановился у подножия возвышения, не отпуская моей руки.
Суд длился несколько часов.
Каждого из пленников допрашивали, выясняя степень вины. Кто-то просто выполнял приказы, не зная о планах Вейна. Кто-то был его правой рукой, участвовал в похищениях, пытках, убийствах.
Я слушала и чувствовала, как внутри закипает гнев. Эти люди хотели убить меня. Эти люди помогали Вейну. А теперь стояли на коленях и молили о пощаде.
— Что думаешь? — тихо спросил Дарк, когда объявили перерыв.
— Думаю, что главные виновные должны понести наказание, — ответила я так же тихо. — А те, кто просто выполнял приказы… может, стоит дать шанс?
— Ты милосердна, — в его глазах мелькнуло что-то теплое.
— Я справедлива, — поправила я. — И я знаю, каково это, быть пешкой в чужой игре.
Дарк кивнул и поднялся на возвышение к старейшинам.
Они совещались недолго. Приговор объявили при всем народе:
— Главарям, смерть. Исполнителям, изгнание или служба в дальних гарнизонах на искупление.
Толпа загудела, кто-то одобрительно, кто-то возмущенно. Но Дарк поднял руку, и все замолчали.
— Есть еще одно дело, — сказал он громко. — Касающееся моей ишшары.
Я замерла. Он повернулся ко мне, протянул руку.
—
