руку, и я предполагала, что ранний отход ко сну поможет избавиться от него, но, как оказалось, я ошибалась. Раз отдых не стал решением, я решила, что следующий вариант — выбить это из себя в спортзале.
Когда тридцать минут спустя я вошла на кухню, Грейсон уже сидел за столом и лениво размешивал сахар в своём чёрном кофе. Он посмотрел на меня, когда я вошла, и приподнял бровь.
— Куда это ты собралась в таком виде? — спросил он, его взгляд скользнул вниз по моему телу, оценивая мой наряд.
Мои яркие леггинсы были немного тесноваты в бёдрах, а сверху я надела чёрную майку, чтобы скрыть небольшой лишний вес в области живота. Но его взгляд заставил меня вспыхнуть до самой глубины.
Заканчивая заплетать волосы и закрепляя косу резинкой, я взяла яблоко из фруктовой вазы и пожала плечами.
— В спортзал. Можешь пойти со мной, если хочешь.
Приглашение было, мягко говоря, без особого энтузиазма и больше продиктовано рабочей обязанностью, чем желанием проводить время с этим самодовольным Божеством.
— Куда именно? — спросил Мэтт, заходя на кухню.
Я подавила вздох. Он не заслуживал моего резкого настроения.
Два года я жила одна и наслаждалась уединённым покоем. Снова жить с людьми казалось неестественным, а тем более — если одним из этих людей был Мэтт.
— В спортзал, — коротко ответила я, не в силах полностью скрыть раздражение.
Мэтт потянулся, его футболка приподнялась, на мгновение обнажив подтянутый живот, пока он кивал.
— Дай мне десять минут, и я присоединюсь к вам.
— Что ж, — сказал Грейсон, ставя пустую кружку на стол, — у меня всё равно нет дел поважнее, так что, пожалуй, я удостою вас своим присутствием.
Я закатила глаза на его комментарий.
— Поторопитесь. Оба.
Ожидая снаружи дома, я прислонилась к капоту своей машины и бездумно листала Instagram, пока не услышала, как открылась входная дверь. Когда я подняла голову, то поняла, что пригласить Грейсона пойти со мной в спортзал, возможно, было ошибкой.
До сих пор я видела Грейсона только в рубашках и брюках и с трудом удерживала свои мысли в рамках приличия. А потом он снял рубашку в лаборатории, и я проклинала свой сон за то, что он снова и снова приносил в мои сны его идеально загорелое и подтянутое тело.
Увидеть его в повседневной одежде вызвало во мне что-то, от чего было не так просто отмахнуться. В выбранной им майке я могла оценить его мускулистые руки, переходящие в широкие плечи. Шорты подчёркивали крепкие икры, покрытые тёмными волосками, которые тянулись вверх к мощным бёдрам. Бейсболка закрывала его волосы, надетая козырьком назад на макушке. Для того, кто ненавидел смертных, он отлично умел сливаться с толпой. Грейсон выглядел как настоящий завсегдатай спортзала — с бронзовой кожей и напряжёнными мышцами. Мне пришлось встряхнуть себя, чтобы перестать пялиться.
К тому моменту, как он подошёл ко мне, ухмылка на его лице дала понять, что он прочитал каждую мою мысль.
— Не переживай, Скотт, — сказал Грейсон, остановившись передо мной. — В спортзале ты сможешь выплеснуть всё это напряжение.
Грейсон не оставил мне ни дюйма личного пространства, и я раздражённо фыркнула, оттолкнувшись от машины. Между нами, должно быть, была разница почти в фут роста, но каждый раз, когда он так вторгался в моё пространство, я чувствовала себя меньше.
— Как бы мне ни льстило твоё внимание, Скотт, — продолжил он самодовольно, — тебе стоит держать себя в руках.
Входная дверь снова открылась, и Грейсон сделал шаг назад, когда к нам присоединился Мэтью.
— Поехали, — коротко сказала я, садясь в машину.
После короткой и почти молчаливой поездки мы прибыли к потрёпанному боксёрскому залу, который был моим вторым домом большую часть жизни, когда я ещё жила дома. Я пошла первой, распахнула дверь, уладила формальности с администратором и начала спускаться по лестнице.
— Скотти! — прогремел по залу глубокий голос.
— Привет, Сал, — сказала я, заметив старика.
Он подошёл и притянул меня в объятия.
— Не ожидал увидеть тебя сегодня, да ещё и так рано.
— Ты свободен? — спросила я.
В волосах Сала теперь было больше седины, чем тёмных прядей, но в глубине души я знала — обратиться мне больше не к кому. Сал был неотъемлемой частью моей лондонской жизни и останется ею, пока он рядом. Он был одним из немногих людей, кому я доверяла свою жизнь.
— Для тебя? Конечно, — сказал Сал с улыбкой.
Он посмотрел поверх моего плеча и заметил Грейсона и Мэтью, после чего приподнял бровь. Обычно я приходила в зал только с Кэссиди, а он не появлялся здесь уже много лет. Когда он приезжал, мы слишком предавались удовольствиям, чтобы ещё и заглядывать в спортзал.
— Есть что-то, о чём мне стоит знать? — спросил он. — Вы что, в этих ваших открытых отношениях, о которых вся молодёжь сейчас говорит?
Pantone вполне могли бы назвать новый цвет в честь того оттенка красного, который разлился по моей коже.
— Нет, Сал. Это мои коллеги — Мэтью и Грейсон, — пробормотала я, смущённая до предела.
— Рад знакомству, парни.
Сал пожал им руки, а затем сказал:
— Ну и чего мы стоим, Скотт? Надевай перчатки и в ринг.
Когда Сал ушёл, я резко развернулась на каблуках и посмотрела на обоих мужчин.
— Ведите себя прилично, — предупредила я.
Я достала перчатки из сумки и направилась к рингу, занимавшему одну сторону зала. Сал тренировал меня и Кэссиди ещё с подросткового возраста. После смерти наших родителей он старался присматривать за нами, но, когда Кэсс оказался в Нью-Йорке, а я — в Оксфорде, наше общение сократилось до редких телефонных звонков.
И только вернувшись в Лондон, я снова поднялась на ринг и вернулась к старым методам — усмирять свой характер и держать тревогу под контролем.
Сал стоял в ринге, поправляя лапы на руках, а я выполняла каждое упражнение, которое он мне давал. В каждом ударе я выпускала все эмоции, которые Эрик вытащил на поверхность. Я вбивала в пыль каждую крупицу боли, которую возвращали воспоминания. Мне так хорошо удавалось похоронить Итана в прошлом, что вчерашний вечер оставил меня ошеломлённой.
— Приятно видеть, что ты не растеряла форму, — сказал Сал, пока я продолжала направлять удары в его сторону.
— Меня учил лучший, — ответила я между тяжёлыми вдохами.
Джебы, апперкоты, хуки — я отрабатывала комбинации изо всех сил, оставаясь лёгкой на ногах. В конце концов пришла усталость, мышцы начали гореть. Я остановилась и присела на настил ринга, глубоко втягивая воздух в лёгкие. Физическая боль стала желанной заменой
