умноженная на доступ к ресурсам, рождает катастрофы, - процитировал отец один из своих принципов.
Его глаза сузились. В его тоне я услышала не просто недовольство, а злость. Яростнее всего он относился к предательству, ставящему под удар то, что он построил и к угрозам для семьи.
- Я уже поручила провести проверку всех, кто имел доступ к тем фондам, - сказала я спокойно. - К утру у нас будет список из нескольких имен. Возможно, соучастников. Возможно, просто тех, кто смотрел сквозь пальцы.
Он кивнул, и его плечи немного расслабились. Он снова посмотрел на меня с тем особенным выражением - смесью благодарности и изумления. - Когда твоя мама умерла, я боялся, что не справлюсь. Что не смогу... - он запнулся, что с ним случалось крайне редко. - Что не смогу вырастить из тебя того, кто сможет все это удержать. А ты. ты берешь и делаешь. Без страха.
- Ну не зря же мне переливали твою кровь, видимо передалось, - Я улыбнулась и отложила вилку. Есть это было невозможно.
Отчим не только дал мне свою кровь, но и часть печени, костный мозг, да много еще чего.
Собственно, так они с моей мамой и познакомились.
Маленькая смелая женщина пришла уговаривать криминального авторитета спасти ее дочь, когда родной отец отказался... Их роман завязался у моей больничной кровати и кончился, только когда она умерла.
Отчим улыбнулся, и на мгновение в его глазах мелькнула тень былой боли, которая никогда полностью не уходила.
- Она бы гордилась тобой, Рида. Так же, как горжусь я.
Вставая из-за стола, он добавил:
- И прикажи дроиду приготовить тебе тосты. Я не хочу, чтобы моя наследница пала жертвой кулинарных экспериментов повара-экстремала.
- Уже делаю, - я провела пальцами по столу, отправив команду, и один из сервировочных дроидов тут же плавно направился к кухне. - И пап?
- Да?
- Спасибо. За доверие. И за то, что не заставляешь меня доедать это. фирменное блюдо.
Он лишь усмехнулся и вышел, оставив меня в сияющей тишине столовой. Я смотрела на его пустую тарелку. Он съел почти все. Потому что он был бульдозером. А бульдозеры могут переварить что угодно. Даже то, что пахнет космической гарью и отчаянием.
Комната отца, которую он сам называл «стратегическим центром», была полярной противоположностью остальным интерьерам особняка.
Здесь не было ни единого намека на роскошь: голые стены мерцали голографическими проекциями котировок и схем, массивный стол, удобное кресло. Воздух был стерильно чист и прохладен, словно в операционной. Это было место для принятия решений, а не для светских бесед.
Именно здесь нас и застал слуга, почтительно доложив о прибытии господина Доти.
Он вошел беззвучно, словно не человек, а еще одна голограмма материализовалась в центре комнаты. Виус Доти был ретроманом. Его костюм идеального кроя, темно-серый, почти черный, не имел ни единой морщинки. Лицо - маска учтивой нейтральности, а глаза, за стёклами старомодных очков с тонкой металлической оправой, казались абсолютно пустыми, лишенными эмоций. Он нес тонкий портфель из материала подозрительно похожего на настоящую кожу животного. Дорого и жутковато как по мне.
- Господин Арэн Ролд, - Он склонил голову ровно настолько, насколько этого требовала вежливость, но не более. Голос был тихим и лишенным
каких-либо модуляций. Не люблю такие, сложнее читать.
Затем его взгляд скользнул ко мне. - Мисс Ролд. Благодарю вас, что уделили мне время.
Отец не предложил ему сесть. Это была часть ритуала. Доти представлял не себя, а некую силу, и пока эта сила не была названа, гость оставался в положении просителя.
- Господин Доти, - голос отца прозвучал как скрежет стали. - Ваше послание было расплывчатым. Вы представляете интересы. Какие именно?
Доти позволил себе едва заметную улыбку, которая не дошла до его глаз.
- Мои клиенты предпочли бы сохранить анонимность на текущем этапе. Прошу вас принять это как дань уважения к масштабу и деликатности вопроса, который они намерены предложить. Могу лишь заверить, что их влияние простирается от залов Сената Колоний.
Отец молчал, ожидая продолжения. Его пальцы медленно барабанили по столешнице.
- Они обращаются к вам не только из-за ваших... ресурсов, - Доти тщательно подбирал слова, - но и из-за вашей репутации в вопросах абсолютной секретности. В мире, где каждая сделка
записывается, а каждый вздох анализируется, ваша способность сохранять тайны стала легендой.
- Легенды стоят дорого, - холодно парировал отец. -И мое время тоже.
- Вполне справедливо, - кивнул Доти. - Мой клиент - глава древнего и уважаемого рода. В семье назрел щекотливый вопрос, требующий внешнего, беспристрастного вмешательства.
ГЛАВА 2
Он сделал паузу, давая нам оценить вес его слов.
- Речь идет о невестке моего клиента. Молодая женщина из высокородной, но не столь влиятельной семьи. Брак был заключен по расчету, и до недавнего времени считался... удовлетворительным.
Я почувствовала, как внутри все сжимается. Уже понятно, к чему он клонит.
- ГЛАВА семьи начал подозревать, что его невестка нарушает супружескую верность, - голос Доти оставался ровным, словно он говорил о погоде. -Эти подозрения бросают тень на репутацию их сына и, как следствие, на деловые перспективы всей семьи. Они должны быть либо развеяны, либо подтверждены. Но любое внутреннее расследование чревато утечкой и скандалом.
Отец недовольно поморщился.
- И они хотят, чтобы мы стали их шпионами в спальне? Выглядит довольно... мелко.
- Они хотят не шпионов, мистер Ролд, - поправил его Доти. - Они хотят только вашу дочь, она, как мне известно, обладает уникальным талантом к считыванию информации, не прибегая к медикаментам или физической силе. Ее методы. эффективны и, что важнее, чисты. Не остается следа, который мог бы скомпрометировать любую из сторон в будущем. Просто разговор. Они просят вас взять на себя эту проверку.
Он повернулся ко мне. Его пустой взгляд был теперь устремлен на меня.
- Мисс Ролд, мой клиент просит вас установить истину. Поговорить с госпожой Н. - мы используем это обозначение - и выяснить, есть ли у нее. внебрачные связи.
В комнате повисла тишина. Отец смотрел на меня, ожидая моей реакции. Это было мое решение. Мой вызов.
- Вам нужно, чтобы девушка не подозревала о ваших намерениях? - Поинтересовался поверенный.
- Это не важно, я все пойму, даже если она будет предупреждена. Если ее смогут убедить поговорить со мной, мне нет нужды втираться к ней в доверие. Так даже проще
