о том, чтобы встретиться лицом к лицу с Ирайем или его отцом, тело немело от ужаса и ненависти.
Я не смогу работать, если они будут рядом. Особенно Гай.
А он наверняка будет присутствовать временами. Я не боялась выдать себя, не боялась, что меня узнают... некого узнавать.
Ту меня, что любила Ирайя, похоронили в семейном склепе благородного Дома ка Тол.
Иридайя и Ралисана ка Тол было написано на каменных плитах, прикрывавших наши с мамой могилы.
Я умерла в больнице от травм, а она покончила с собой, не вынеся потери дочери, такова была легенда.
На самом деле, нас спрятал мой новый отец. Его возможности позволяли провернуть все это. Иногда очень полезно, когда лидер криминальной организации беззаветно влюбляется в твою мать.
Виус Доти даже глазом не моргнул. Он лишь слегка наклонил голову, будто изучая неожиданное сопротивление.
- Разумеется, вы не обязаны соглашаться, мисс Ролд. Это предложение. - Он сделал паузу и тишина в кабинете стала звенящей.
- Однако, позвольте напомнить вам о контексте. Ваш отец, мистер Арэн Ролд, в последнее время весьма активно расширяет своё дело. Успех таких начинаний часто зависит от благосклонности влиятельных покровителей и... отсутствия внезапных препятствий со стороны регулирующих органов.
Лёд пробежал по моей спине.
А вот и угрозы начались, а чего я собственно ожидала? Высокородные не понимают слова «нет» и их посредник об этом прекрасно знает.
- С другой стороны, - продолжил Доти, и в его голосе появились лёгкие, почти незаметные деловые нотки, - успешное выполнение этой деликатной задачи для Дома Мрайс было бы расценено не просто как оплачиваемая услуга. Это было бы проявлением исключительной лояльности. А лояльность, как вы знаете, имеет свойство открывать двери. И обеспечивать... стабильность. Для всех причастных сторон.
Как же я ненавижу юристов. А этого, кажется, больше всех.
На одну чашу весов он щедро насыпал угроз, на другую возможность беспрепятственного ведения наших не совсем легальных дел. Не для меня. Для отца. Для его дела, его амбиций, которые были и моими амбициями, потому что это была моя семья. Мой единственный настоящий человек.
А ещё. где-то в самой глубине, под слоями боли, злости и страха, шевельнулось что-то тёмное и опасное.
Любопытство. Шанс увидеть его снова.
Увидеть, каким он стал. И, возможно, доказать себе что я сильнее. Что прошлое не сломало меня, а
закалило и он не способен больше причинить мне боль.
- Хорошо, - выдохнула я, и это слово было похоже на капитуляцию перед неизбежным и на шаг в пропасть одновременно. - Что мне нужно делать?
Когда дверь за поверенным закрылась, я осталась стоять одна, держа в руках планшет с улыбающимися, чужими лицами.
Будущие кандидатки в жены Ирая Толви ка Мрайс.
Мне становилось дурно от мысли, что придется снова окунуться в этот фальшивый сверкающий мир светского общества и что еще хуже, оказаться в одном пространстве с человеком, который когда-то был для меня всем.
Я подошла к зеркалу.
Рида Ролд смотрела на меня - бледная, с острыми чертами и дерзким взглядом. Скоро её место займёт Рианна - изящная, светская, с безупречными манерами. Этому лицу предстояло учиться лёгкому смеху и томным взглядам. И всё это - чтобы вынюхать фальшь в других, пока я сама играла самую изощрённую фальшивую роль в своей жизни.
Я сжала планшет.
Боль в ладонях была острой, ясной. Она напоминала, что я ещё жива. И что иногда, чтобы сохранить что имеешь, приходится добровольно заходить в самое пекло.
Даже если там ждал он.
Стол был завален одеждой. Я стояла посреди этого хаоса перебирая наряды.
- Начнём, - проговорил в ушном импланте голос Гленна, моего помощника и единственной ниточки, связывающей меня с реальностью в этом безумии.
- Легенда. Рианна Лавир ка Дайсар. Третья дочь Дома ка Дайсар с пограничной планеты. Ключевые слова: богата, провинциалка, скромна. Образование - поверхностное, в области искусств. Хобби: чтение фехтование и уворачиваться от брачных уз, - Гленн тихо хмыкнул. - Надо же как-то объяснять твою подготовку и холодность с женихом для окружающих.
Я фыркнула, перебирая платье, которое, казалось, было соткано из жидкого серебра и вселенского стыда.
- Поверхностное образование в области искусств? Ты серьезно? Значит, мне придётся притворяться идиоткой?
- Не идиоткой, - поправил Гленн, и я мысленно представила, как он качает головой у своего пульта. - Сиятельной госпажой из глубинки... Ты не думаешь о последствиях, потому что их для тебя никогда не
существовало. Твой гардероб безнадежно отстал от моды.
- А моё настроение, - пробормотала я, примеряя к лицу маску из холодного безразличия, -преимущественно «отвратительное», потому что замуж я не хочу. Так?
- Именно. Ты здесь по настоянию отца, который хочет выгодной партии. Ты не горишь желанием, но и не протестуешь открыто - ты слишком хорошо воспитана для этого. Твоя стратегия - вежливая отстраненность. Ты наблюдаешь. И, в отличие от других, тебя не ослепляет блеск титула Мрайсов. Это твоя легенда.
Я нажала на панель и она отъехала с лёгким шипением, а вперед выдвинулся шкаф. Я начала наполнять его платьями, оставляя на столе откровенно жуткие экземпляры.
- Те, что самые закрытые, спецзаказ, -прокомментировал Гленн.
- Без тебя вижу, - съязвила я. Работу нашего мастера я бы ни с кем не перепутала. Его платья отличались от остальных.
Покрой был безупречно простым, что означало -безумно дорогим и сложным в исполнении. Ткань с памятью формы и встроенными микросканерами в
пояснице. Каждое прикосновение, каждое изменение пульса в радиусе метра будет записано.
Я надела одно из них. Оно легло на меня как вторая кожа, темно синее, прохладное и послушное. Из зеркала смотрела не я. Смотрела Рианна. Девушка с пустыми, синими, как глубокий космос, глазами и идеальной, ничего не значащей улыбкой.
- Последний штрих.
На стол выдвинулась шкатулка из тёмного дерева. В ней лежали серьги - капли того же тёмного сапфира, и браслет, тонкое серебряное кольцо с едва заметным стыком.
- Серьги - камера и передатчик. Браслет -генератор голополя. Он создаст вокруг тебя щит от обнаружения автоматическими защитными системами.
ГЛАВА 4
Глубоко вдохнув, чувствуя холодок ткани, я посмотрела на своё отражение.
На эту прекрасную, безжизненную куклу в синем платье. Где-то там, под тканью, билось моё сердце, полное яда. Где-то там, за маской безразличия, работал мой ум, который уже раскладывал по полочкам досье на каждую из этих девиц.
Гленн позаботился о предоставлении общеизвестной информации и
