Терновая Корона - Виктория Олейник

Я кинула быстрый взгляд на выход. Может быть, это и хорошо. Мое пламя не заденет человеческие фермы. Никто не пострадает, кроме Зареля — мы здесь одни.

Не подозревая о моих замыслах, Зарель шагнул ближе. Он сдернул с себя рубашку, отшвырнул в сторону, взялся за пряжку брюк. Никогда не понимала такой одежды, она обрисовывает плоть даже подробнее, чем если бы без нее. Зашипев, я дернулась в сторону, спасаясь от прикосновений демона, но тот перехватил меня за локоть, разворачивая и толкая на алтарь.

— Отпусти!

Мой пульс подскочил, я была готова сжечь Зареля и самой погибнуть, но не отдаться этому типу! Я зарычала, пытаясь вырваться, но демон, рассмеявшись, лишь зажал меня у алтаря и обнажил свою чертову плоть.

Его член, освободившись, качнулся, головка блеснула, четче любых слов сообщая о намерениях владельца. Моя неприкрытая грудь привлекала взгляд зимнего короля, он заводился все больше и больше, дышал с хрипами, но я здесь не за тем, чтобы раздвинуть ноги перед этим типом!

Рыкнув, извернулась и, освободив руку, дала такую затрещину врагу, что тот пошатнулся. Отпрянув, он зарычал, касаясь своей обожженной, почти обугленной щеки, а я, сбросив с рук уже не нужные кандалы, легла на алтарь и, перевернувшись, оказалась по другую его сторону.

Мои волосы растрепались, кровь бухала в ушах. И в данный момент меня даже не беспокоило, что моя грудь выставлена на обозрение, затвердевшая от адреналина, хлынувшего в мою кровь.

Теперь я — или он. Я не собиралась сдаваться. Глубоко вдохнув, позволила пламени взять над собой верх. Моя кожа вспыхнула, по волосам побежало пламя. Чувство, будто родилась заново, заставило меня дернуть плечом, позволяя огненным крыльям проявиться.

Они меня, конечно, не поднимут в воздух, но прибавят подвижности.

— С-сссука... Ты сбросила кандалы! — рявкнул Зарель.

— Тебе кажется! — огрызнулась я.

Мне нужно просто сжечь его, так? Надо подобраться ближе! Впрочем, мысли, как это сделать, так и не пришли: Зарель сам кинулся на меня. Он попытался снова перехватить мои запястья и отпрянул, когда я наотмашь ударила по нему пламенем.

Все происходило быстро, стремительно. Я уворачивалась и нападала, но Зарель неизменно оказывался быстрее. Он избегал моих атак, а когда в один момент изловчился то, толкнув меня к статуе Алатара, навалился сзади; я услышала его довольный смех.

— Огненная девочка... какое удовольствие, что мне не придется возиться с теми жалкими защитами, что навесил на тебя твой нелепый терновник! Теперь они не помеха для меня…

Он зашарил по моему телу, задирая, срывая юбку. Я задергалась, но все происходило слишком быстро. Зарель, устав, в конечном итоге просто оборвал ткань; ощутила, как он пристраивается сзади, как тяжело дышит мне в ухо, пытаясь толкнуться в меня членом.

— Моя девочка, когда я овладею тобой, я выпью твою магию! Ты сделаешь меня сильнее, а сама, наконец, научишься быть покорной и смирной! Я буду трахать тебя, пока не начнешь орать мое имя, прося еще и еще...

Я задыхалась, зацарапала статую ногтями. Зарель не разменивался на угрозы. Я чувствовала, ощущала, что моя магия уже утекала к нему по крупице — при каждом его прикосновении, при словах, болезненных поцелуях в мою шею, и я понимала: это не предел.

Леодар использовал секс, гася мою магию, чтобы сила не испепелила меня изнутри. Он забирал крупицу, но Зарель не ограничится этим! Он заберёт всю мою магию при таком близком контакте. Если он добьется своего, весь мой план разлетится в прах, я не наскребу в себе магию для последнего удара, не смогу остановить это, не смогу выбраться отсюда...

В то время как Зарель станет сильнее, поглотив мое пламя. Зарычав, я ударила по статуе, вкладывая в удар всю свою силу. Разлетевшись на осколки, та подарила мне толику свободы — всего одну секунду, которую я использовала, чтобы развернуться и вжать ладони в ненавистное лицо.

Я вкладывала и вкладывала силы, я не сдерживалась, даруя Зарелю столько магии, сколько хватило бы, чтобы уничтожить кого угодно — и я надеялась, что и его тоже. Огонь волнами проходил сквозь меня, причиняя и мне самой ощутимую боль; наконец, я выдохнула, позволяя Зарелю вывернуться.

Он отпрянул; его лицо превратилось в обугленную маску. Под его кожей заметались язычки пламени, я била наверняка, без жалости, без оглядки, но...

— Как мило, — Зарель повел головой, размял шею. Шевельнул челюстью, а я отступила, расширенными глазами наблюдая, как плоть стремительно нарастает на его белые кости, проглянувшие сквозь ужасные ожоги.

Он даже не поморщился, моя магия стала для него неудобством, но не убила его!

— Как мило, что ты разогрела для меня свою дырочку. Я как раз люблю погорячее...

27

Мое сердце сорвалось. Я вложила столько магии, что из носа побежала кровь. Я выдохнула, скользнув пальцами над верней губой — как плохо! Мой резерв почти опустошен… а Зарель не погиб, как я рассчитывала. Он лишь впитал мою силу — впитал, усилив себя. Его тело восстанавливалось ужасающе быстро, мышцы, нарастающие на кость, вскоре покрылись кожей, возвращая подонку исконный вид.

Он действительно стал сильнее после установления связи с Леодаром. Стал монстром.

И я не знала, совершенно не понимала, что мне делать. У меня не было ничего, чтобы противопоставить ему, как нелепо, как недальновидно, что я пришла сюда! Просто ускорила свой крах — но ничего этим не добилась!

Зарель, стряхнув с себя пепел, оставшийся от одежды, огладил свою восстановившую плоть. Долго посмотрел на меня, и усмехнулся своей возродившейся эрекции.

— Ну хватит! Ты отсюда не выберешься. Я хочу в тебя проникнуть, хочу испробовать тебя изнутри, хочу кончить в тебя и уронить в тебя свое семя. А еще забрать твою магию. Советую расслабиться и получать удовольствие. Я сломлю любое твое сопротивление, но если сама ноги не раздвинешь, придется применить к тебе силу. Я даю тебе последний шанс отдаться мне по своей воле.

Он хмыкнул своим мыслям.

— Или я возьму тебя сам.

Я прижалась спиной к ближайшему столбу. Смотрела расширенными глазами на Зареля и совершенно не понимала, как быть дальше. Как мне его убить, разве нет выхода? Как справиться с тем, кто равен и даже превосходит в магии?

Никогда не чувствовала себя настолько маленькой и незначительной.