что?», мужчина поднял руки, как бы сдаваясь мне на милость, и невинно произнес: — Ладно, вернемся к этому разговору тогда, когда ты будешь в более приподнятом настроении. Идем, Дариус нас уже ждет.
Эмоции кипели внутри, румянцем выдавая все, что я чувствовала. Сначала проверку мне в кабинете устроил, теперь вот это. Я начинала всерьез опасаться этого мужчину. Среди нашего общества про него ходило множество слухов: жесткий делец, бескомпромиссный, не терпит ошибок, бабник. И почему-то думается мне, что вот таким Урракса Вальтрекса видели лишь единицы. Только стоит ли радоваться такой «чести»? Что она может повлечь за собой?
Тем временем, дракон подошел к стене напротив и нажал какую-то комбинацию. Пол под ногами в ту же минуту задрожал, как будто здание находилось под действием землетрясения. Когда пискнула от неожиданности, сама не заметила, как оказалась прижатой к теплой груди дракона. И только лишь спустя мгновение, поняла, что ничего, собственно, рушиться и не собирается. Все стоит на своих местах, а на моей талии покоятся теплые сильные руки Урракса.
Я подняла голову и мои глаза тут же поймали синие его. Время между нами замерло. Нужно было отскочить от него в ту же секунду, но я стояла, словно приросла к месту. Волнительное томление растекалось по телу, сосредотачиваясь в груди и между бедер. Игнорировать его интерес становилось все тяжелее. А это он еще и не пытался со мной заигрывать. Я смущенно прокашлялась и попыталась отодвинуться от дракона.
— Кхм, простите. Слишком много потрясений, за последние пару часов, — найдя мнимое пятно на юбке, я с силой принялась ее отряхивать.
Урракс поймал мое запястье и потянул чуть вверх, чтобы я выпрямилась и посмотрела на него. А затем нежно убрал что-то из волос. В его пальцах оказалась толстая короткая нитка.
— Донстан иногда теряет паутину, когда сильно старается, — это было произнесено таким серьезным тоном, что почему-то я не сдержалась и хихикнула. А затем испуганно прикрыла рот ладонью, как будто сама и не поняла, как вырвался этот звук.
— Вы очаровательно хихикаете, доктор Асташевская, — странно улыбнулся он.
— Благодарю, господин Вальтрекс, — расправив плечи, приняла свой самый невозмутимый вид, внутри сгорая со стыда. Я никогда не хихикаю! Никогда! «Тория, ну в самом деле!», — распекала себя.
За всеми этими действиями, совершенно неожиданно увидела обычный коридор, какой бывает в совершенно каждом доме или квартире. На стенах висели различные картины, причудливые светильники были разбросаны по потолку в хаотичном порядке, не оставляя ни одного скрытого кусочка в этом замкнутом пространстве. Стены были покрыты чем-то темным. Поначалу я подумала, что это плитка такая. Но нет. Коридор оказался обшит очень дорогим паластаном (что-то типа ламината в магическом мире — прим. авт.). Его было очень непросто достать. А еще сложнее оплатить. Один квадратный метр такого материала мог стоить до трехсот тысяч рутон (сто тысяч рублей в эквиваленте на наши деньги — прим. авт.). Для меня было достаточно странным выбор такого материала для места, где никто не живет. И только лишь позже я поняла, что ошибалась. Урракс Вальтрекс далеко не тот дракон, действия которого можно просчитать.
— Идем, Тория, — мужчина лишь кивком головы показал следовать за ним. И я никогда не признаю маленького укола разочарования, что моя рука не оказалась в широкой ладони дракона.
Урракс повел меня лабиринтами коридоров. Если бы не идущий впереди дракон, сама я никогда не нашла бы дорогу в комнату мальчика. Да и отсюда выбраться шансов у меня было немного. И вот что было примечательным. Интерьер не менялся. Вот мы прошли мимо картины, которую я видела два поворота назад. Еще поворот, и я видела статую, которая совершенно точно уже мне встречалась. Люстра, темно-красный ковер, стены, потолок: не менялось ничего. По коже побежали мурашки. И когда я уже думала, что скорее всего схожу с ума и на самом деле нахожусь в коме, Урракс наконец-то открыл дверь.
И если мужчина в комнату вошел беспрепятственно, то про себя я этого сказать не могла. Рука запульсировала от притока магии. Словно бы меня пытались атаковать, а что-то внутри реагировало и хотело обороняться.
— Что за черт, — я тряхнула рукой. Раз, другой, третий. Не выходило. Я не могла сбросить фантомные излишки. — Ratuya, — это заклинание должно было успокоить внутренние потоки, привести в норму магический резерв, так не вовремя сошедший с ума. Но не тут-то было.
Меня буквально вынесло из комнаты и всадило в стену напротив. Боль прострелила каждый кусочек моего тела.
— Тория!!! — Урракс оказался около меня, бережно пытаясь помочь подняться. — Прости! Я не успел тебя предупредить не колдовать здесь!
— Да уж! Вовремя, Урракс! Главное, сказал это тогда, когда я едва с душой не рассталась.
— Ты знаешь, я с каждым разом начинаю все больше убеждаться в том, что ты весьма необычная…, — это он мне так от боли отвлечься предложил?
— Что ты имеешь в виду? — краем глаза я заметила небольшое движение в комнате. Когда выглянула из-за широкого плеча мужчины, успела лишь заметить светлую пятку и кусочек детских пижамных штанов.
Боль мгновенно была забыта.
— Впрочем, неважно. Думаю, что готова встретиться со своим пациентом.
— Уверена? Может, донести тебя до дивана? — и столько невинности было в его глазах! Я бы и правда поверила в его самаритянские чувства, если бы не слава бабника, что буквально плыла за ним по пятам.
— И не надейтесь, господин Вальтрекс. В конце концов, где это видано, чтобы работодатель носил на руках свою подчиненную?
— Что ж, нет так нет, — и невозмутимо поднялся с пола, зайдя в комнату.
Серьезно? Вот так просто? Нет так нет? Пыхтя и ворча себе под нос про несносных мужиков, я постаралась последовать за нахалом, по ошибке названным драконом. Зашла в комнату и практически сразу поняла, почему моя магия вела себя ненормально.
Все дело было в мальчике. На Дариусе висел медальон Пармата, что повергло меня в шок. Этот артефакт был призван поглощать излишки магии, когда другого способа избавиться от них нет. Только вот, как правило, использовали его в тюрьмах. На заключенных. У которых и выбора-то особого не было. Чрезмерный магический поток убивал мучительной смертью. Почему малышу повесили далеко не игрушечное украшение?
Когда я озвучивала свой диагноз в нашу вторую встречу с Урраксом, даже и не подозревала, насколько серьезное положение у маленького мальчика.
— Здравствуйте, — голос Дариуса звучал спокойно. Мальчик серьезно смотрел на меня, держа при этом руку мужчины. И я в одночасье поняла, что передо мной не обычный несмышленый ребенок. Нет,
