— Эжени, куда мы идем? — с тревогой спросила Жасмин.
Динна исчезла, возможно, теперь окончательно покинув этот мир, после того как исполнила то, что считала своим последним долгом. В то время как мы быстро шли к моей машине, какая-то часть меня хотела думать, что она лгала. Но почему? Если ей верить, у нее не было для этого причин. Раньше она была правдива передо мной. И с каждой секундой, я все больше и больше поражалась, как я могла в это поверить. Кийо любил меня. Он свернул со своего пути, чтобы опять завоевать меня… но он был буквально зациклен на защите человеческого мира. И какой ценой? Мы это увидели. Динна ошибалась, она должна была. Самое худшее, что мне грозило, так это намерение Кийо заболтать меня до смерти.
Мы забрались в машину, и я примерно прикинула маршрут рывка до парка Моррисвуд и его врат. И все же, что собирался предпринять Кийо? Преследовать нас с высокой скоростью? С этой моей меткой он был в состоянии отследить меня. Вероятно, сейчас он чувствовал, как я отдаляюсь от него. Если мы двигались где-то по направлению к парку, он мог это вычислить. Он мог либо попытаться перехватить нас где-то там, либо подловить на той стороне. Нет, надо двигаться куда-то еще. Туда, где была защита. Туда, где я могла быть уверена в своей безопасности до тех пор, пока все это сумасшествие не закончится. Лицо Жасмин становилось все более и более обеспокоенным в то время, как мы удалялись от офиса доктора. Она продолжала оборачиваться назад, словно ожидая увидеть Кийо прямо на нашем бампере. Когда мы свернули в пригородные окрестности, ее волнение сменилось замешательством.
— Что это?
— Дом, — ответила я, выруливая на дорогу между ухоженными домиками в окружении деревьев и цветов.
Окруженный забором задний двор, недостаточно высокий для того, чтобы скрыть усилия того, кто вознамерился превратить тусонский задний двор в нечто пышное и зеленое. Ворота в заборе были открыты, и я знала, что так и должно быть. Во дворе никого не было, не считая птиц и насекомых. На двери в патио стеклянная форточка была открыта и затянута тканью, для сквозняка. Сама дверь тоже должна быть открыта.
— На самом деле, Кийо этого не сделает, — бормотала я себе под нос, рывком открывая дверь. — Само собой, он расстроен… Но мы это дело проясним. Динна приняла это слишком близко к сердцу. Мы слишком это восприняли.
Мы прошли в небольшой уголок для завтрака и в смежную с ним кухню и увидели наклоненного мужчину. При виде его мое сердце подпрыгнуло. Знакомое доброе лицо. Седеющие волосы. Татуировки спиралей и рыб. Кажется, прошла целая жизнь с нашей последней встречи.
Роланд.
Я вернулась в родительский дом.
Реакция Роланда была как у человека, проведшего годы в борьбе и тренировках, но даже это не помогло ему справиться с собой при виде нас. На лице было написано удивление, быстро перешедшее в возмущение.
— Эжени! Что ты…
— Неси свое оружие, — скомандовала я, тревожно оглянувшись.
Жасмин не отставала от меня, пока я быстро приближалась к нему.
— Все, какое есть в доме.
Он не двигался.
— Ты же знаешь, ты не…
— Принеси оружие! — воскликнула я. — У нас нет на это времени!
Я не знала, что там у меня было написано на лице, но этого хватило, чтобы рухнули стены боли и гнева, которые он воздвиг между нами с тех пор, как он узнал о моем участии в событиях Мира Иного. Я рисковала, приходя сюда, поставив все на то, что когда Роланд узнает, что произошло, то защитит меня. И я оказалась права. Он изменился на глазах, внезапно опять став тем беспокойным и заботливым отчимом, который меня вырастил.
— Что случ…
Перед тем, как он смог закончить, дверь распахнулась. Там стоял Кийо, лицо его было мрачным и серьезным.
— Какого черта ты вытворяешь?! — потребовал он. — Зачем ты сбежала?
— Ты первый, — сказала я, отступая назад к Роланду. — Что ты творишь?
Жасмин переместилась по другую сторону от меня. Мой взгляд был устремлен на Кийо, но я смогла ощутить Роланда, готовящегося к сражению. Возможно, он не знал, что происходит, но кто угодно мог уловить опасность, исходящую от Кийо.
— Я хотел поговорить с тобой, но ты исчезла!
Кийо слегка придвинулся ко мне, но остановился, принимая во внимание единый фронт, включавший в себя Роланда, меня… и да, даже Жасмин.
— Поговорить? Это то, чего вы все хотите?
— Да. Разумеется.
Кийо переводил взгляд на каждого из нас.
— Ты пообещала, Эжени. Ты пообещала, что если будет мальчик, ты сделаешь аборт.
— Но там и девочка тоже! — воскликнула я. — Ты не можешь избавится от одного, не затронув другого.
— Не имеет значения, — сказал он. — Последствия слишком велики.
— Я не могу убить невинное дитя. Она ни в чем не виновата.
— Не совсем. Позволить жить ей, значит позволить и ему. И там нет невинных. Он не имеет права на жизнь, Эжени, ты это знаешь. Я не стараюсь быть жестоким. Пожалуйста. Сделай то, что необходимо.
Жасмин и Роланд хранили молчание, в то время как разыгрывалась эта драма. Тем временем, я поняла, насколько отвратителен разговор на эту тему, который меня все заставляли продолжать. Избавься от этого. Он не может жить.
— Ты так спешишь убить своих собственных детей, — сказала я в неверии, вторя словам Жасмин, сказанных несколько дней назад. — Ты не ощущаешь никакого раскаяния? Ты лучше меня знаешь, каково это быть родителем!
— Да, — сказал он, сжимая кулаки. — Я знаю. И это удивительно. Желаю, чтобы ты смогла познать, каково это…
— Но я не могу познать? Мне не доступно то, что имеете вы с Майвенн?
Кийо качнул головой.
— У тебя нет ничего общего с Майвенн. И не будет.
Это прозвучало, как пинок под дых. Я ошеломленно стояла в полном молчании, из-за чего небольшая часть его свирепости улетучилась. Думаю, он принял мою реакцию за смиренность.
— Послушай, я не могу понять, — сказал он. — Я не понимаю, почему ты так сопротивляешься всему этому после всего, что ты всегда говорила! Ты никогда не хотела ребенка, любого ребенка. Если ты изменила свое мнение, тогда… ладно, попробую еще раз. Их просто не должно у тебя быть.
— И что тогда? Я просто должна продолжать делать аборты до тех пор, пока не забеременею единственным ребенком — девочкой? Что же ты за ублюдок-то такой!?
Я направлялась вперед, не осознавая того, что делаю, мной руководил лишь бесконтрольный гнев. Роланд опустил свою руку на мою, притягивая меня обратно. Это вовсе не привязанность. Это предупреждение. Оборонительная стратегия, держаться всем вместе.
— Я пытаюсь защитить мир людской, — сказал Кийо.
Он не подходил ближе, но был так же готов к нападению, как и мы, его рефлексы были даже быстрее.
