словно спохватившись, пригнулся, чтобы не казаться выше герцога.
— Возможно, Сара и Гвит смогут ответить на вопросы, — сказал герцог, перебирая древние пергаменты. — Я хочу знать, что именно они нашли и представляет ли это опасность.
Га’Ласин уставился на меня немигающим взглядом. Прежде чем заговорить, он выдержал паузу.
— Сэр Гвитьяс любезно поведал мне то, что помнит о той ночи. Насколько я понял, после того как вы вошли в круг камней, возник некий купол?
— Вообще-то он уже был там, — поправила я, вспомнив то странное чувство. — Я влетела в него, когда убегала от напавшего на нас кусита. Было ощущение, будто на скорости входишь в воду. Сначала купол сопротивлялся, а потом я просто проскочила сквозь него и упала на землю.
— Интересно… — он перебирал разложенные на столе бумаги, бормоча что-то на непонятном языке.
Я наблюдала за тем, как его когтистые пальцы скользят по документам, и впервые заметила лишний сустав на каждом пальце, и они двигались изящно и плавно, когда он заговорил.
— Сэр Гвитьяс, какого размера, вы говорите, было видение?
Гвит оперся локтями о стол, на мгновение задумавшись.
— Около трех метров в высоту и вдвое больше в ширину. Оно занимало почти половину круга.
Я резко повернула голову. Как он мог так ошибаться? Пламя было крошечным!
— Это неправда! — выпалила я и тут же прикусила язык, увидев, как он нахмурился.
Если он и разозлился, то хорошо это скрыл.
— В самом деле? И как бы ты его описала?
— Простите, я не хотела грубить, — забормотала я. — Я не называю вас лжецом, но я видела совсем другое.
Герцог переводил взгляд с меня на Гвита, не понимая, что происходит.
— Расскажи, что видела ты, Сара.
Я сглотнула.
— В центре круга парило пламя, но оно было таким маленьким, что поместилось бы у меня на ладони.
— Как такое возможно? — спросил Гвит. — Я говорил с Тараном и Казом, они видели то же, что и я.
— Не знаю, что сказать. Но я видела именно это.
Кожу закололо от воспоминаний, и я готова была поклясться, что существо под кожей шевельнулось, будто почуяло, что речь идет о нем. Га’Ласин принюхался, водя головой из стороны в сторону.
— Вполне вероятно, что вы оба правы, — произнес он. — Известно, что камни обладают необычными свойствами. В некоторых кругах восприятие времени и пространства искажается, в зависимости от магического фона.
Я обдумала его слова.
— Вы имеете в виду, что я могла видеть нечто совершенно иное, нежели они?
— Именно! Если вы попали в обособленный магический пузырь, вы могли на миг оказаться в совсем другом времени или месте. Всего на мгновение, разумеется.
Голова шла кругом, но в этих словах была логика — если в этом деле вообще можно было искать логику.
— А когда пузырь лопнул, все вернулось на круги своя?
— Точно. Должен заметить, вы очень быстро схватываете суть.
Гвит и герцог обменялись взглядами, и рыцарь лишь пожал плечами. Я покраснела: не привыкла, чтобы кто-то восхищался моим умом.
— Спасибо. Просто я привыкла смотреть на вещи не так, как другие.
Герцог поднялся, опершись руками о стол.
— Га’Ласин, мне нужно, чтобы ты выяснил, что это такое. Справишься с помощью Сары?
Га’Ласин склонил голову.
— Я сделаю все возможное, Ваша Светлость. Как только подберу себе нового помощника, посвящу этому все свое время.
— Отлично. Кем бы он ни был, даю свое благословение.
С этими словами герцог покинул библиотеку. Я теребила цепочку на шее, и в голове созрела идея.
— Могу я помочь с исследованиями? Так я была бы полезной.
Гвит удивленно вскинул брови. Кажется, он ожидал от меня чего угодно, только не этого.
— Ты умеешь читать и писать? — спросил он, и до меня дошла истинная причина его изумления.
Я кивнула.
— Да, мои родители умели и читать, и писать, и считать. Они позаботились о моем обучении, хотя с цифрами я так и не подружилась.
Я замолчала, вспомнив раздосадованное лицо матери, когда та пыталась научить меня чему-то сложнее простого сложения.
— В деревне я зарабатывала тем, что читала письма и писала ответы за тех, кто сам не умел. Денег было немного, но на крышу над головой хватало.
Между его бровями пролегла складка, он посмотрел на разбросанные по столу книги. Выбрав одну наугад, он открыл ее и пододвинул ко мне.
— Ну давай, прочти седьмой абзац сверху.
Я ощетинилась, но молча взяла пергамент, поднеся его поближе. Это была искусно украшенная копия истории сотворения мира. В горле пересохло, когда я нашла нужный абзац и начала читать вслух:
— Узнав о предательстве, боги оплакивали деяния детей своих и возжелали вернуть свой Котел, дабы люди не разрушили мир в своем… — я помедлила и облизнула губы, — …экспериментаторстве. Великие землетрясения сотрясли твердь, небеса обратились в огонь, а моря закипели, ибо Котел использовался без твердой руки богов, направляющей и сдерживающей его мощь. Все сущее едва не раскололось надвое, и Теволго Бра вернулись, дабы поглотить все созданное ими.
Я отложила лист. Гвит склонил голову, и уголок его рта дернулся в подобии улыбки.
— И кем же, говоришь, были твои родители? Я имею в виду их ремесло.
Я напрягла память, пытаясь воскресить далекое прошлое.
— Мама помогала людям со счетами и книгами, а папа… по правде говоря, я не помню. Они умерли, когда я была совсем маленькой.
Он слушал, нахмурившись.
— Хм, любопытно. Что ж, не вижу причин отказывать. Га’Ласин, ты не против?
Га’Ласин посмотрел на меня немигающими глазами, склонив голову набок.
— Это звучит разумно. Я буду рад помощи Сары.
Напряжение в моих плечах наконец отпустило. Кажется, я все-таки нашла для себя маленькое место под этим небом.
Глава 17
150 лет назад
Морига наблюдала за тем, как мальчик по имени Синдри возится в темноте. Он не мог ее видеть — во всяком случае, пока она сама того не пожелает. Сейчас ее облик был не материальнее тумана. Дыхание давалось с трудом: концентрация, необходимая для проекции тени на такое расстояние, истощала силы. По спине между лопатками катился пот, сосредоточенность таяла. На миг она снова оказалась в крепости, где по каменным стенам вились лианы, но тут же заставила себя вернуться. Желудок подкатил к горлу, когда сознание вновь откликнулось на зов, доносившийся из-под холма.
Мальчик разжег небольшую кучу хвороста и пытался приспособить сухой корень вместо факела. Она следила за тем, как он возится с растопкой, давая огню разгореться, не дуя и не торопя события. Он работал до тех пор, пока корень не затрещал, охваченный пламенем; тогда
