же, придётся как-то выкручиваться.
— Знаешь ли ты княже… что у ромейцев, есть такое слово… аналитика… — начала я издалека.
Ярополк сдвинул брови и взглянул на сестру.
— Есть такой предмет у них, в школе логики, — согласно кивнула женщина, — рассуждения о, человеке, вещах, процессах и отношениях между ними. Ещё Платон писал о простых и сложных формах мышления.
Мужчина задумался и удивлённо взглянув на меня, спросил.
— Но ты откуда о том знаешь? Не думал, что Ратмир подобному своих детей учит.
— Не учит… — помотала я головой. Интересно, а откуда об этом знает княжна, но со вздохом продолжила. — Батюшка же наверняка рассказывал, что в прошлом году[1] я в царство Мары попала.
Томила при этих словах посмурнела, да и лицо князя стало хмурым, и он печально произнёс:
— Сказывали, будто ошиблись жрецы Трояна, и ты просто заснула сильно, а затем проснулась.
— Нет, — ответила улыбнувшись. — Не заснула.
— И как там? — поинтересовался Ярополк подавшись ко мне поближе, а Томила при этих словах дернулась и посмотрев прямо в мои глаза, незаметно покачала головой.
— Не могу того рассказать, княже, — произнесла улыбнувшись.
— А зачем тогда разговор завела? — заявил он обиженным голосом.
— Про само царство Нави рассказать не могу…
— А что можешь? — перебил меня Ярополк недовольным тоном.
«Ну прямо как ребёнок», — подумала, стараясь скрыть усмешку.
Как там в афоризме?.. «Первые сорок лет детства у мужчин проходят тяжело» … Вот, вот…
— Там я к знаниям прикоснулась, — ответила вздохнув. — Увы… не всё смогла почерпнуть. Так… по верхам нахваталась. Что успела.
— Это как? — иронически спросил он.
Попросив Неждану принести вощёную дощечку, что изготовил по моей просьбе Видан, быстренько нацарапала первые два столбца таблицы умножения. Правда, забывшись, сделала это арабскими цифрами. Когда осознала… просто рядом приписала рунами числовые значения, и передала князю. Тот ошалело смотрел на мои каракули. А вот Тамила через минуту буквально вырвала её у Ярополка из рук.
— А греческим счётом можешь? — спросила жрица, уставившись на меня.
Так… что там я помню? В отличие от арабов[2], что стали применять отдельные знаки для чисел уже где-то веке в пятом, греки, как и римляне, использовали для этого буквы своего алфавита. Чтобы отличать числовые знаки от словесных, над ними рисовали горизонтальную черту.
Для обозначения единиц, десятков и сотен существовала своя эннеяда (*девятка) знаков. К примеру, один, это альфа — α. Два, бета — β. И так до девяти. Затем десятки… Десять, йота — i. Двадцать, каппа — k… так до девяносто. Следом девять знаков для сотен. Всего 27 (три эннеяды).
Чтобы создать более сложные значения, к примеру, одиннадцать, две буквы писали рядом друг с другом. Первым в паре обычно стояло бóльшее число iα (11), и их складывали. Подобная система известна в современном мне мире по римскому счёту. Таким образом нумеруют, к примеру века, или главы в старых книгах. Дело в том, что по подобной схеме у греков обозначалось также само действие — сложение. Если требовалось вычитать, то слева стоял меньший знак, αk (19).
А вот в отличие от арабских цифр, нуля у греков не было. Как и самого такого понятия.
Я долго мучилась, вспоминая первую энеяду греческого алфавита, но, с грехом пополам, нацарапала два столбца.
— Это же из треугольника Никомаха Герасского[3], — авторитетно заявила Томила, разглядев мои каракули. Продолжаю удивляться познаниям этой женщины.
— Так понимаю, складывать и вычитать ты научилась хорошо, — грустно выдавил князь. — Но неужто и о походе ты там же, у Мары, узнала?
Не успела ответить, как во двор ввалился румяный парень в одежде княжеского хирда и проорал, что всё готово к поездке на болото. Ярополк раздражённо оглянулся и этого молодого человека как ветром сдуло.
— Нет, княже, — ответила тяжело вздохнув. — Сие я высчитала.
— Это как же? — Опешил мужчина.
— Математически… — произнесла улыбнувшись и поймала два изумлённых взгляда.
Пришлось примерить на себя роль Шерлока и рассказать двум Ватсонам суть дедуктивного метода. Положа руку на сердце, некоторые предпосылки были откровенно высосаны из пальца. Другие же, притянуты за уши. Это если не считать некоторые подтасовки фактов. Но у меня всё сходилось в стройную логическую картину. И… княжеская семья была впечатлена.
— Хочешь сказать… что любые действия — вот так вот реально просчитать? — произнёс Ярополк.
— Вполне возможно, — пожала я плечами. — Если есть достаточно нужной информации.
Ну а что… если что-то пойдёт не так, всегда можно заявить, что было мало вводных данных. Правда я в подобный блудняк соваться не собираюсь. Советников у князя и без меня хватает. Пусть свои кадры обучает.
Мужчина долго на меня смотрел и открыл уже рот, чтобы что-то сказать, но Томила пихнула его в бок и прошипела:
— Оставь боярышню в покое, брате. Нам уже ехать надо! — И поднялась со скамьи. — Как же мне без тебя на болоте то быть? — добавила она плаксивым тоном и засмеявшись, направилась к воротам. За околицей ей подвели коня. Хм… они по лесу верхом передвигаться будут? Мдя…
Тут обратила внимание на Видана, что так же сидел на лошади. Взгляд его был таким счастливым… Соскучился бывший хирдман по воинскому делу. И боевой топор был зачем-то приторочен к седлу, и любимый лук за спиной. Они же только на болота собрались… или нет?
Поймала его взгляд, и охотник радостно мне улыбнулся. Не нравится мне всё это…
До самого вечера я спокойно занималась рукоделием. И когда уже солнце стало клониться к закату, в воротную калитку зашёл Ратмир. Взгляд его не выражал ничего хорошего и сердце моё ёкнуло. Неужели на княжеский отряд напали?
— Что-то случилось? — поднялась я навстречу, а части цветов из моих рук осыпались на стол.
— Князя ещё нет? — спросил он оглядываясь вокруг.
Ну да… ну да… а то при подъезде к подворью видно не было, что тут пусто. Были бы здесь светлейшие родственники, то народ бы вокруг толпился. Так я и поверила.
— Нет, батюшка. Жду. Хочешь, со мной обожди. Кваску попей. Или может горячего взвару?
— Горазда же ты Любавушка взвары пить, и куда только? — но сам при этом улыбнулся и устроился за столом. Затем печаль снова накрыла его.
— Негоже это… — заявил он, когда опустошил чашку и занять рот было больше нечем, — что младшая вперёд старшей идёт.
— Мы уже обсуждали сие, батюшка, — произнесла, старательно улыбаясь. — Нельзя мне замуж.
— Так и будешь всю жизнь в девках? Ни жрица… ни жена…
— Да мало ли таких в Скугре?
Ратмир хотел что-то ответить, но я его перебила:
— Не рассказали сваты, почто так долго их
