молитвенно сложив ладони и скорчив жалостливую гримасу. Это немного разрядило атмосферу, и мы обе рассмеялись.
Вечером, на берегу реки, где было сложено несколько кострищ собрался кажется весь городок. Девчата и местные парни, разбавленные воями из свиты князя, стояли группками и шептались. Все они выделялись разнообразными венками, надетыми на голову.
Уговорам жрицы Мары не поддалась и венок для себя плести не стала. Но удивить чем-нибудь народ хотелось. Я же как была, так и осталась отличным лекарем. Так что обида действительно потихоньку подтачивала внутри, хоть и не признавалась в этом никому. Вот и приготовила для себя небольшой, но роскошный по местному времени венец. Что-то среднее между ободком и кокошником, но последний носили только замужние женщины. Так что на моей ярко блондинистой голове с вплетенными в косы лентами, этот убор смотрелся словно небольшая корона. А боковые подвески колыхались, заменяя роскошные серьги.
Покрытый мелкими, словно живыми искусственными цветами, небольшими речными жемчужинами из бус покойной матери Любавы, а также цветным бисером, купленным на базаре у заезжего торговца в Смоленске, венец притягивал взгляды. Сестра князя долго разглядывала его, осуждающе качая головой, но ничего не сказала. Выпячивать же себя в подобном виде я не собиралась, так что в окружении нескольких охранников мы, не привлекая внимания, подошли к месту праздника окольными путями. Наша группа заняла позицию на небольшом пригорке, чтобы не мешать людям веселиться. Да и большая часть воинов осталась внизу.
Ярополк в сопровождении Ратмира и прибывших на сватовство старшаков из Радимичей появились буквально через пару минут после нас. Будущие родственники лучились довольством. Они надували грудь аки павлины и постоянно поворачивались друг к другу, щерясь улыбками. Боярин о чём-то пошептался с помощником, и вот князю подали факел на длинной ручке. Ярополк произнёс неслышную нам речь, обращаясь к Ратмиру и его окружению, затем стал один за одним поджигать расположенные на речной отмели костры.
Божидара и Добромил тут же вышли из-за деревьев, держась за руки. Их головы так же украшали венки, но, было заметно, что те похожи и явно сделаны одной рукою. Запястья же молодых были обвязаны лентой.
Заметила, что Зорица с Всеславой и большей частью женщин рода тоже держались в тени. Старшая матушка улыбалась, глядя на дочь с будущим зятем. Кто-то запел, и в центр отмели потянулась молодёжь. Постепенно вокруг сестры с женихом, что продолжали держаться за руки, закружил хоровод. Сначала из девушек, а затем к ним постепенно стали присоединяться и парни.
Десятки голосов «а капелла» буквально завораживали. Песня словно лилась над берегом и рекою с медленно клонящемся к закату солнцем. Непонятное щемящие чувство сковало грудь и слёзы не произвольно полились сами. Стараясь не всхлипывать, я украдкой вытерла глаза.
Божидара и Добромил стояли возле центрального костра, который быстро опадал. Сейчас будут прыгать. Они улыбнулись друг другу, и приготовилось к разбегу. В этот момент жених окинул взором поляну вокруг и «споткнулся», встретившись со мной взглядом. Сестра пыталась растолкать его, но он словно заворожённый, смотрел на меня.
Томила первой осознала происходящее и встала передо мной, закрыв своей мощной фигурой, уперев руки в бёдра. Хотела возмутиться, но проникнувшись двусмысленностью происходящего, просто склонила голову, пытаясь разглядеть действо из-под подмышки жрицы Мары.
Божидара что-то кисло выговаривала жениху, а Добромил, натянуто улыбаясь, отвечал.
Песня закончилась. Наконец, жених с невестой вновь взялись за руки и поправив растрепавшиеся ленты, побежали к остаткам костра и оттолкнувшись, перепрыгнули через них. Взметнулся сноп искр, а окружающие заулюлюкали и засвистели.
Князь в сопровождении Ратмира подошёл к молодым и что-то тем сказал. Их сразу же обступили Радимичи, так что образовавшаяся толпа плотно скрыла происходящее.
Однако, праздник был в самом разгаре. Вновь полилась песня, закружились хороводы. Молодые люди парочками и в одиночку стали прыгать через костры. И не все выбирали центральный, горящий не высоко. Многие предпочли один из крайних, что всё ещё взмывался на пару метров и грозился опалить любого посмевшего его перепрыгнуть.
— Спасибо, — я уткнулась лбом в плечо Томилы. — Только скандала мне и не хватало.
— Видимо вы всю жизнь соперничали? — спросила жрица.
— Учитывая, что её мать — старшая жена, а меня только нянюшка оберегала, соперничать не получалось. Я заранее была обречена на проигрыш.
— Ты же понимаешь, что с таким даром, тебе следует быть осторожной? — поинтересовалась Томила, разворачиваясь.
Моей родни уже нигде не было видно. Видимо отправились домой.
— Понимаю! — ответила твёрдо, а сама вдруг подумала о Симе. Ведь этот проходимец заявил, что моё «проклятье» ему совершенно не страшно. Интересно… что он имел в виду?
Тёплая летняя ночь, наполненная ароматами полевых цветов и смолой от горящих деревьев, словно опьяняла. Мы ещё какое-то время стояли на пригорке, наслаждаясь видом праздника и песнями. Хороводы создавались и распадались, иногда на дуэты, что продолжали кружиться отдельно. Многие менялись венками. Заметила несколько парочек, что видимо не договорились, так что парнишки гонялись за девушками, пытаясь всё-таки отобрать венок. Кто-то кидал свои в костры, а группка юниц, заняв подмостки, бросала венки в реку, наблюдая за их движением.
— Мы должны поучаствовать в хороводе, — заявила Томила и потянула меня вниз.
Мда… хотела привлечь внимание и покрасоваться? Получите и распишитесь. Девушки облепили меня словно мухи, пытаясь рассмотреть венец. Но жрица Мары быстренько их «построила», так что танцы и пение продолжились. Хороводы сменялись «ручейками», распадаясь и соединяясь вновь. Участники приходили и уходили. Странно, но многие просто на какое-то время внедрялись, чтобы подержать меня за руку. Не заметила, как сама начала подпевать. Хм… а оказывается у меня неплохой голос. Было хорошо… Так что я смогла выбросить всё из головы и насладиться праздником. Душа словно расправилась, сбросив груз.
Немногие, оставшиеся до конца, пошли купаться. Другие, отправились гулять с небольшими факелами в руках, так что точки огоньков мелькали повсюду. А я стояла на берегу, вглядываясь в намечающийся рассвет.
— Вот я и нашёл тебя, красавица-русалка! — раздалось за моей спиной, и я обернулась. Рядом стоял высокий хирдман с «колючим взглядом» и сложив руки на груди, широко улыбался.
— Нашёл… — согласно кивнула. — И что?
— Я считал, ты простая русалка… — мужчина поднял руку и аккуратно прикоснулся к моему венцу. — А сейчас думаю, насколько высоко окошко твоего терема и допрыгну ли я?
— А нужно ли прыгать? Из-за высоты ведь легко и ноги переломать.
— Вполне возможно… — теперь хирдман взял в плен своих длинных и мозолистых пальцев мою косу. Он перебирал её, опускаясь всё ниже к кончику. Какое-то время мы просто молча стояли, смотря в глаза
