их собственники не стали раздувать шумиху.
Я пригубливаю вино, стараясь вспомнить с кем общался Дирк и где проводил время. К сожалению, он никогда со мной не откровенничал, так что информации у меня мало.
Внезапно мне на ум приходит нереальная идея.
— А это не может быть связано с браслетами? С теми брачными артефактами твоих родителей?
— Нет, — Хартинг кривится, будто ему подсунули что-то очень кислое, но потом его лицо меняется. Моя догадка медленно оседает в его мыслях. — А что? Вполне может быть. Дирк маг?
— Да, — громко отвечаю я, будто это само собой разумеющееся, но затем вспоминаю, что ни разу не видела, как он практиковал магию. — Но вообще нет.
— Так да или нет? — Хартинг щурится.
— Я никогда не видела, чтобы он колдовал, — я увожу смущенный взгляд в сторону. И чего я такое нелепое предположение выдвинула? Вовсе Дирк и не маг. Маги любят использовать свои способности, а уж мой муж, большой любитель похвастать, тем более бы демонстрировал свои возможности направо и налево.
Так что…
Невольно я хватаюсь за бокал и делаю еще пару глотков горячительного.
— Значит Дирк не маг, — заключает Хартинг.
Я киваю и делаю еще глоток. Надо бы остановится, а то вино как-то странно на меня действует и подбрасывает дурацкие идеи.
— Не маг.
— С другой стороны, он может скрывать свой дар, — задумчиво добавляет Хартинг.
Я вновь киваю, уже не улавливая сути его размышлений.
На какое-то время за столом воцаряется молчание. Хартинг смотрит в одну точку и явно о чем-то размышляет. Я же кошусь на пустой бокал и думаю, когда же так успела опьянеть. Щеки горят румянцем, в голове приятная пустота. Никаких тревог и переживаний о будущем.
— Хотя… — Хартинг сосредотачивает взгляд на мне и широко улыбается. — Карен, что с тобой?
— Я… я… со мной все в порядке.
— Боги, Карен, когда ты в последний раз выпивала? — он встает с места.
— Э-э-э… Не помню.
Хартинг идет ко мне своей грациозной походкой в шикарной одежде. Красивый и соблазнительный. Отчего я краснею еще больше.
Ох, нельзя столько пить.
— Я не думал, что ты способна опьянеть от одного бокала, — раздается совсем рядом.
— Ага.
— Хотя возможно это от волнения. Тяжелый выдался денек.
— Да.
— Пойдем, провожу до спальни, — передо мной всплывает его широкая ладонь. Я опираюсь о нее, а дальше все как в тумане.
40
Роберт
Я крепко держу Карен, не позволяя упасть. Ее шатает. Движения неловкие и резкие. Взгляд затуманен, из приоткрытого рта вырывается бессвязная речь. Она напоминает мне марионетку в неумелых руках начинающего кукловода.
Что-то не так… Не могла она так опьянеть от бокала вина.
— Роберт, — она глупо хихикает и отстраняется, но я не отпускаю.
— Карен, давай я отнесу тебя в спальню.
Она ударяет кулачком мне в грудь.
— Нет, нет… — вертит головой чересчур резко. — Нельзя, я замужем.
В мыслях мгновенно рождается парочка скабрезных шуток. Если бы Карен по-настоящему перебрала, то я бы пустил их в ход. Она бы и не вспомнила. Но сейчас я встревожен ее поведением.
— Карен, я помогу тебе добраться до постели и все. Я не из тех, кто пользуется беспомощным положением.
— У-гу, — она медленно опускает голову вниз, чуть ли не касаясь подбородком своей груди.
— И тебе нужен целитель.
Карен резко дергается. Старается выпрямиться, но ее тело еще больше обмякает в моих руках.
— Не, не… нужен… зачем… и…
Она теряет сознание.
— Миссис Филипс! — зову экономку и одновременно подхватываю Карен на руки.
Голос звучит громче и резче, чем я планировал. Из коридора доносится топот прислуги. Двери распахиваются, и на пороге появляется миссис Филипс. Ее лицо бледнеет при виде безвольного тела Карен в моих руках.
— Боже правый! Что случилось с миссис Рид?
— Не знаю. Похоже, ей дурно. Открой дверь, — командую я, уже направляясь к выходу из столовой. — И принеси нашатырь.
Экономка опережает меня, распахивая двустворчатую дверь. Я отношу Карен в гостиную и аккуратно укладываю на бархатную софу. Сам сажусь на край. Девушка беззвучно тонет в мягких подушках, лицо бледное, как воск, лишь на щеках алеют неестественные пятна.
В комнату уже вбегают другие слуги. Перепуганная Адель не может устоять на месте. Она мнется, переступая с ноги на ногу, сжимая в руках накрахмаленный передник. Бледный Колин, трясущаяся Тина, новенький лакей Джон весь раскраснелся, как на свидании с девушкой.
— Колин, немедленно вызывай целителя, доктора Каттера. Сейчас же, — отдаю приказ, возвращаясь к Карен.
Лакей быстрым шагом пересекает гостиной и встречается на пороге с миссис Филипс. У той в руках нашатырь и свежее полотенце. Она подбегает ко мне и присаживается рядом с софой. Вдвоем мы пытаемся привести Карен в чувства, но безрезультатно.
— Что с ней? — восклицает Адель.
— Сейчас доктор придет… — Джон пытается ее успокоить.
— Замолчите, — рявкаю я, глядя в бездыханное лицо Карен. — Замолчите и…
Стол! Я едва ли не отправил прислугу убираться в столовой. Этого делать нельзя. Карен отравили. Едой или питьем… Надо это выяснить.
— Миссис Филипс, — обращаюсь к экономке, так как она — единственная, кому я могу доверять полностью. — Столовую закрыть, еду и посуду не трогать. Не трогать вообще ничего и не входить туда.
— Слушаюсь, господин.
— Всех слуг собрать в Малом зале.
— Да, — она поднимается, чтобы выполнить мой приказ.
— Остальные слышали? — переспрашиваю у прислуги, которая все еще стоит здесь и смотрит на Карен.
Они кивают, и перепуганные спешат убраться прочь. Надеюсь, в Малый зал. Я бы проследил за ними, но не могу оставить Карен. Ей плохо. Я чувствую, как сильно ей плохо и не знаю, как помочь. Моя ледяная магия не умеет лечить.
Все, что я могу сделать прямо сейчас, так это взять ее за руку и поддержать жизнь. Я кладу ладонь на лоб Карен. Кожа горячая и липкая. Пульс под пальцами неровный. Закрываю глаза, сосредотачиваясь на магии…
И вдруг — меня накрывает волна тошнотворного запаха. Резкого, кислого, гнилостного. Как будто смесь тухлых яиц, испорченного мяса и алхимической горечи. Я морщусь, открываю глаза. Вонь исходит от Карен. От одежды, от волос, от нее самой. От ее кожи!
Я отдергиваю руку. Всего полчаса назад от Карен исходил тонкий цветочный аромат, а теперь вонь. Да такая сильная, что находиться рядом с ней невозможно.
Ошеломленный я смотрю на Карен. Это не просто яд. Это что-то магическое. Что-то, что разлагается внутри и выходит через поры.
Я снова кладу руку ей на лоб, преодолевая отвращение к запаху. Моя магия целенаправленно ищет источник
