Но предупреждаю: остальные Аттано дома, и, боюсь, избежать с ними встречи не получится.
– С ними сложно?
– Их бабушка – это нечто.
Да уж, интересный будет опыт. У меня никогда не было тетушек, дядюшек, бабушек, дедушек или двоюродных братьев и сестер. И так оно и останется: как только мне исполнится двадцать один, этот договор отправится в мусор. В гнезде врагов я родственников точно не обрету.
– Можно спросить? – поинтересовалась она. – Почему между вашими семьями началась вражда?
Я оглядела свое роскошное новое жилище. Сводчатый потолок, мраморная облицовка камина, тонкие, как паутинка, занавески на окнах – такие легкие, что казалось, будто они парят в воздухе. Аттано процветали, невзирая на нашу вражду.
– Когда это происходило, я была еще маленькой и не понимала.
Я медленно подошла к окну, откуда открывался вид на просторный зеленый двор с западной стороны огромного дома. Должно быть, это был старый особняк Наблюдателя еще до того, как возникла необходимость разделить город на две части. Ни у кого в Линчхэвене не было такого огромного двора.
– Один из предшественников Нико заключил с моим отцом договор о транспортировке материалов из шахт на севере до их сталелитейных заводов, это было эффективнее, чем доставлять их на кораблях по Аде. Но произошло что-то ужасное, и Аттано по ошибке решили, что мы были к этому причастны. Отец говорил, что мои братья оказались замешаны в какой-то культ или что-то в этом роде. Думаю, они имели отношение к чему-то, что разрушило деловые связи между нашими семьями.
Я повернулась к ней, перестав разглядывать эту тошнотворную демонстрацию достатка.
– Когда мне было тринадцать лет, мы поехали на юг. Стало известно, что нас нет в городе, и Аттано воспользовались возможностью подорвать пути, чтобы наш вагон слетел с рельсов. Отец погиб в этой катастрофе, а наша вражда зашла в тупик, когда стало понятно, что ни одна из сторон не победит. Мы не могли себе позволить продолжать борьбу, и Аттано оставили нас в покое.
До позавчерашнего дня.
– Думаете, они раскаялись? – спросила она. – Я имею в виду, за то, что его убили.
– В семьях вроде наших не испытывают раскаяния. – Я жестом обвела комнату, где мы находились. – Мы сводим счеты.
Глава 10
Камилла
Однажды после смерти отца я дала себе клятву, что если встречу кого-то из Аттано, то убью его. А вместо этого я вышла замуж за одного из них. Я спала в их постели и ходила по их дому без ножа за пазухой. Я разглядывала семейные портреты, достаточно большие и роскошные, чтобы заполнить собой всю стену, и слушала, как Сэра рассказывает все, что ей удалось узнать о каждом из членов семьи, пока я спала.
– Здесь три тетушки, один дядя и бабушка. Фран и Соломон женаты. Их дети: Эсме, Адлер и Гидеон. Единственные оставшиеся: Люсинда и Ианта. Лотар – приемный сын Люсинды.
– Лотар – приемный?
Теперь, когда я об этом подумала, все стало понятно. Его кожа была светлее, чем у кузенов, волосы рыжеватые, а телосложение куда более неуклюжее, чем у их предводителя. Который, как я, к своему сожалению, обнаружила, не был ни здоровяком, ни худышкой. Редкое сочетание сухой мускулатуры под загорелой кожей и умелых рук, которые могли обхватить мое горло.
Сэра перешла к следующему портрету, на котором было изображено младшее поколение семьи Аттано. Нико стоял в центре, его кузены, которых я уже видела, – по бокам. Молодая девушка, которая могла бы сойти за его сестру-близнеца, сидела на стуле, держа на коленях ребенка.
– Да, но он тоже несет След Бейна. Думаю, он может управлять звуком, но слышала от прислуги, что он много лет не пользовался своим Следом. Кажется, Нико – единственный маг, который может похвастаться множеством способностей.
– А они все управляют чем-то разным? – поинтересовалась я.
Она задумчиво наклонила голову.
– Адлер. – Она показала на самого младшего кузена – ростом пониже Нико, но с такой же стрижкой и глазами угольного цвета. – Он управляет огнем. Я слышала, что он умеет выпивать тепло из любого живого существа и использовать его, чтобы поддерживать пламя в своем камине. А Гидеон может управлять только воздухом, но достиг в этом умении больших высот.
Она указала на единственного кузена, изображенного на портрете с улыбкой. Черты его лица были мягче, или мне так показалось, потому что я уже была знакома с его осторожным прикосновениями и примирительным тоном.
– А она? – спросила я о красавице-кузине, что сидела на стуле.
С другой стороны огромного зала донесся еще один голос.
– Эсмерельса – главная чудачка в этой семье.
Я обернулась и увидела, что девушка, о которой я спрашивала, неторопливой походкой направляется к нам. На ней были спецовка сварщика и резиновые сапоги, а защитные очки-консервы она сдвинула на шею. По краям ее скул красовались пятна золы, но кожа вокруг глаз, там, где были надеты очки, осталась чистой.
– Ты, должно быть, Камилла. Я – Эсме, любимая двоюродная сестренка Ники.
Она резко протянула ладонь и крепко пожала мне руку.
– Пожалуйста, зови меня Милла. Рада знакомству, – ответила я, изо всех сил стараясь улыбаться так же вежливо.
– Сомневаюсь, что это действительно так, но очень ценю твою вежливость. – Она подмигнула. – Словами не передать, как я рада, что в доме появилась еще одна девушка. Не секрет, что наши семьи уже некоторое время не ладят, но думаю, этот союз между тобой и Нико будет выгодным во многих отношениях. По крайней мере, я на это надеюсь.
Я вопросительно склонила голову набок.
– Что ты имеешь в виду?
Эсме жестом показала на свою спецодежду.
– Я управляю металлами. Увы, большая часть металлургических заводов в Мокром Округе принадлежит Фиренце. Нико предлагал мне устроиться на работу к нему, но мне, по правде говоря, не хочется всю оставшуюся жизнь работать со сталью. Я, видишь ли, новатор.
– А нет других магов, управляющих металлами, кто мог бы тебе помочь? – спросила я.
Она покачала головой.
– Металл не пользовался большим спросом, когда Святые раздавали свои дары, и лишь немногие Отмеченные родились на свет, чтобы делать оружие и средства защиты. Это редкий След, но я практикуюсь самостоятельно. Даже смастерила неплохое приспособление для Ники.
От удивления я широко открыла глаза.
– Ты сделала эту руку?
Ее сдержанная улыбка стала горделивой.
– Да, я. – Она подошла ближе и сказала полушепотом: – И кстати, если вдруг тебе понадобится моя помощь, чтобы добавить что-нибудь для тебя, я всегда готова помочь, сестрица.
У меня на мгновение отвисла
