как она сама верно заметила, это была какая-то моя полоумная поклонница.
— Триша, надо поговорить! — Я ударил ладонью по двери и повысил голос. Снова плохо скрытый всхлип и тишина. — Триш! Твой дневник…
Я вытащил дневник и выдранные листы. Дверь распахнулась. Девушка стояла, низко наклонив голову, пряча, я был уверен, заплаканное лицо за густыми волосами. Рывком выхватила дневник и моментально захлопнула передо мной дверь. Я даже не успел сказать, что ничего не читал, чтобы хоть немного ее успокоить. Хотя больше всего сейчас хотелось вышибить эту дверь, бесцеремонно схватить девушку в охапку и обнимать до тех пор, пока она не перестанет всхлипывать. А уже потом вернуться к тому, на чем нас прервал Экворд.
31. Рэйнард
Я едва удержался, чтобы не садануть кулаком по двери. Но понимал, что Триша имеет право побыть одна. И будь на ее месте, я бы сейчас просто рвал и метал. Тот, кто посмел проделать подобное с чужим личным дневником, даже не подозревал, что его ждет. Внутри начинала подниматься злость. За себя я мог ручаться — я не читаю чужих документов и записей. Но что, если Триша упомянула в своем дневнике что-то о моих тайнах? Если та, кто украла дневник, сперва прочла его?
О, будь сейчас со мной дракон, я бы уже торопился распахнуть окно и поскорее вырваться наружу, оборачиваясь в полете зверем. Потому что ярость, клокочущая в груди, требовала вычислить виновника и разорвать на части. Я мог быть уверен только в одном — эта неизвестная была с нашего отделения. Слишком сложно другим попасть на этаж и остаться незамеченным. По форме сразу видно, кто откуда. И у нас обычно не приветствуют посторонних, если, конечно, они не являются близкими друзьями или парой кого-то из наших. Как та целительница, которая практически каждый день появлялась на нашем этаже в компании Экворда.
Я мерил шагами коридор едва ли не весь день, пока адепты не начали возвращаться из Драгонфорда. Заодно надеялся, что Триша выйдет хотя бы для того, чтобы сходить на обед в столовую. Но она не появлялась. Я порывался снова постучать в дверь, но останавливал себя. Пусть поплачет вволю, может быть, чуток успокоится и будет готова поговорить спокойно, когда я разберусь с остальным.
Кроме этого предстояло еще сообщить ей, что совсем скоро нас ожидает первая совместная практика. И это, признаться честно, меня совсем не радовало. Да, после того откровенного разговора тренироваться стало легче. Да и она больше не пыталась оспорить мое первенство, а направляла все силы на улучшение своих навыков в роли защитника. Но вот так отправляться с ней в поля? Рано. И опасно. Я полностью доверял Итану, и у меня не возникало даже толики сомнения в том, что он выложится по полной. Но исход был известен. А что произойдет, когда Триша, это хрупкая девочка, окажется на поле боя? Пусть даже мэтр и обещал, что вылазка не будет опасной, мало ли что может произойти. На границах, куда нас направили, давно уже было неспокойно.
Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Буду решать проблемы по одной. Время еще есть.
Лила первой появилась на этаже. Я пожелал доброго вечера и кивнул в сторону.
— Есть разговор.
— Слышал, нас направляют на практику? — Первой заговорила она.
— Да, но сейчас есть дело поважнее.
За что я всегда ценил Лилу, так это за умение сразу переходить к делу. Она не стала делиться своими мыслями по поводу предстоящей практики или, как это любила делать Элси, упрекать меня в том, что я игнорирую их вылазки в город. Лила просто чуть склонила голову, показывая, что готова слушать.
— Мне нужно, чтобы ты собрала всех моих… — Я закатил глаза, сам не веря, что говорю это всерьез, — воздыхательниц в гостиной. Сегодня же после ужина. У меня к ним разговор.
— Триша все-таки рассказала?
— Сам догадался.
— Какой ты умничка. — Лила протянула руку, явно намереваясь похлопать меня по руке, но наткнувшись на мой взгляд, отдернула ее и сказала уже серьезнее. — Хорошо, соберу всех. Как я понимаю, разговор будет не самый приятный.
— Да. Но присутствовать должны все. Не знаю, как ты это сделаешь, но я рассчитываю на тебя.
— Слушаюсь, командир! — Она шутливо отдала честь. — Только постарайся не спалить там все.
— Как получится. — Хмуро отозвался я.
Не знаю, что в итоге и кому сказала Лила, но уже в столовой во время ужина я ловил на себя взгляды гораздо чаще, чем обычно. Причем некоторые были столь многообещающими, что будь на моем месте кто-то позастенчивей, тот же Ник, он давно уже дымился бы.
А когда я зашел в гостиную, в ней собралось не меньше двух десятков адепток. Большинство — с начальных курсов. Я широко улыбнулся и закрыл за собой дверь. Обвел взглядом присутствующих. Кто-то смущенно прятал взгляд, кто-то не сводил с меня глаз. Некоторые, как я понял, успели прихорошиться, кое-то и вовсе принял довольно вызывающую позу, сидя в кресле, закинув ногу на ногу, будто бы случайно забыв поправить подол платья, которое открывало стройные ножки.
Я направил на дверь заранее подготовленные заклинания засова и завесы. Меньше всего сейчас нужно было, чтобы кто-то посторонний решил зайти в гостиную.
— Всем доброго вечера, прекрасные. — Я подпустил в голос бархатистых ноток. — Думаю, вам всем интересно, зачем я вас здесь собрал.
В ответ послышались нестройные голоса.
— Как вам всем известно, с недавних пор на нашем отделении появилась новенькая, которую назначили мне в напарницы. Триша Блэкс.
Ответом были хмурые взгляды и поджатые губки. Да, практически все здесь были недовольны этим фактом. Осталось только выяснить, кому хватило смелости строить козни моей напарнице.
— Как я сегодня узнал, среди вас есть те, кто слишком негативно настроен против нее. И мне очень не хотелось бы, чтобы на нашем замечательном отделении началась настоящая война. А поэтому… — Я снова улыбнулся и замолчал, глядя по очереди в глаза каждой из девушек. Потом сложил руки на груди и произнес уже другим тоном. — Сейчас та, что посмела выступить против моей напарницы, встанет и сделает шаг вперед.
Конечно же, никто не пошевелился. Некоторые недоуменно смотрели на меня, другие вжались в кресла и поглядывали друг на друга с испугом.
— Попытка физически навредить адептке, моральное давление и выставление напоказ личных записей. — Я повысил голос. — Если виновница сейчас же не признается, я задействую все свои связи для того, чтобы ее вычислить, а потом добиться не только отчисления, но и
