недостаточно знатная, либо это чисто драконья «фишечка».
Пойманный дракон был приперт к стенке:
– Что такое девичья шаль и почему ее нет у Лииры?
Дракон тяжело вздохнул и, окутав меня искрами своей силы, предложил локоть:
– Я собирался проветрить голову на морозе, составите мне компанию?
– С удовольствием,– я положила пальцы на сгиб его локтя. – Но не заморозьте свои знания о шали, хорошо?
Мы вышли наружу, и я с наслаждением вдохнула свежий, морозный воздух. Магия герцога защищала меня от холода, так что… Накидка была не нужна.
Еще бы сердце билось чуть потише – близость Ферхарда волновала меня.
«Я. Могу. Это. Контролировать», четко сказала я себе и повернулась на дрожащую Шайлу:
– Иди в дом, ты простудишься.
Но служанка яростно помотала головой:
– Ваша репутация может пострадать! Я из романа «Страстный пепел» узнала, что благородной девушке нельзя оставаться наедине с мужчиной!
– Драконы не делают этого зимой,– уверенно соврала я, чтобы отправить служанку в особняк. – Мороз мешает.
Нахмурившись, Шайла чуть подумала, но холод все же победил, и она ушла.
Ферхард же задумчиво произнес:
– А я и не знал… Как же тогда размножаются ледяные драконы?
И я была бы рада с ним пошутить и придумать еще парочку шуток-на-грани, но:
– Шаль?
Покачав головой, герцог сдался:
– Как вы помните, мы переселенцы из другого мира. Оттого и держимся за разного рода традиции, которые были у наших семей. Изначально девичий покров шился из свадебного платья матери, и был он лишь у старшей дочери.
– Оно и логично,– кивнула я,– одного платья на всех не хватит.
– Верно. Использовали этот покров только в особые моменты, но в какой-то момент покровом стали называть шаль, вуаль или платок, который выполнен из ткани того же цвета, что и платье матери. То есть к каждому платью прилагались элементы для дополнения наряда девочки. И если мать по каким-либо причинам погибала, то другая значимая женщина рода предлагала дочерям покойной надеть свои цвета. Однако же девочки могли продолжать использовать старые шали, как бы в память о погибшей матери. Новые в тех же цветах покупать было нельзя. Вот эту-то традицию мы и принесли через портал.
– Платьев покойной матушки не осталось?
– Лиира бастард,– глухо проговорил герцог,– у бастардов нет права на покров матери. Даже если бы ее матушка была жива, она бы ничего не могла изменить.
– И как я понимаю, этот покров очень много значит, верно?
– Абсолютно,– кивнул герцог.
– Но бастард не имеет на него права?
– Не имеет права на покров матери, точнее, мать не имеет права подарить покров дочери,– герцог тяжело вздохнул,– это традиция, и она очень запутанная. Наказывается, в общем-то, мать – именно ее лишают права заказать в тон к своему платью покров для дочери.
– Вот только страдает дочь,– я криво улыбнулась,– даже если никто не знает эту семью и их историю, бастарда видно сразу.
– Значимая женщина рода может прикрыть своим покровом чужой грех. Но не каждая на это пойдет. Сплетни, пересуды и косые взгляды обеспечены.
– И вот тут у меня возникает вопрос, отчего же Софьеррель еще не одарила Лииру всевозможными шалями в тон своих платьев? – я сощурилась. – Лицемерием пахнет! Лиира же сейчас зависла меж двух родов! Или Софьеррель незначимая женщина своего рода?!
Я, признаться, разозлилась. После той сцены у рояля я однозначно отнесла драконицу в категорию ядовитых жаб, но… Она же так беспокоится о малышке!
– Сложный вопрос,– дракон развел руками,– Софь не идет на компромисс. Она хочет, чтобы Лиира была введена в род. В чей угодно. Но, как вы уже знаете, это невозможно.
– Получается, что Софьеррель важнее настоять на своем, чем облегчить жизнь девочки,– подытожила я. – Отличный пример для подражания.
– Возможно, она не хочет бросать тень на своих будущих детей,– криво улыбнулся дракон. – Наше общество дорожит детьми, но стоит только родиться бастарду, как драконы будто забывают все свои заповеди! Очевидно, это происходит из-за дефицита Злотнянки. Ничем иным я такую жестокость объяснить не могу.
– Ханжество, лицемерие,– я пожала плечами,– желание покрасоваться за счет упавшего. Особенно, если это кто-то родовитый. Мол, мы-то не графья, конечно, но зато дочерей нормально воспитали, ни одна в подоле не принесла!
– Или так,– со вздохом согласился дракон. – Отвратительно.
Он замолчал, а я не нашла что добавить.
Если бы я могла хоть как-то сойти за «значимую женщину рода», то подарила бы Лиире столько шалей, сколько нашлось бы у меня в гардеробе!
«Целую одну», хмыкнула я про себя, вспомнив, что вещей у меня не так и много. «Но зато от души и платье у меня есть в цвет этой шали. Было бы все по драконьему фэн-шую».
– Вы так сердито сопите, каддири Юлия. Посылаете проклятья на головы всех драконов этого мира?
– Нет, жалею, что не могу быть значимой женщиной вашего рода,– честно сказала я. – У меня есть шаль и платье в такую же клетку. Не нарядное, да и ладно, было бы перед кем выставляться!
Дракон запнулся:
– Вы действительно готовы подарить Лиире девичий покров?
Это был тот момент, когда можно было отступить. Но…
Тихая, воспитанная и ласковая девочка не заслужила всех тех косых взглядов, что обрушатся на нее сегодня вечером.
«И к черту смену цвета волос, Крессер покинул город. Если он отправился к королю, то перекрашенные локоны меня не спасут!».
– Я бы не стала говорить об этом, тригаст, если бы не была готова,– спокойно проговорила я. – Даже если драконы решат обрушить на меня свое негодование… Что ж, пройдет пара месяцев, и им придется виртуозно извиняться – цветочница, как я поняла, весьма востребованна.
Герцог расхохотался:
– О да, весьма! Я прикажу доставить в ваши покои ожерелье и малую тиару. Вам не нужно быть Эльтамру, чтобы быть значимой для нас с Лиирой.
От его теплого взгляда у меня что-то перевернулось внутри. Больше всего хотелось приподняться на цыпочки и прижаться губами к его губам…
Бамс!
Со старой ели, подле которой мы остановились, осыпался снег! Частично на меня, частично на герцога.
Ох, ему еще и сломанной ветвью прилетело!
– У вас царапина над глазом,– прошептала я.
– Заживет,– так же тихо ответил он. – Тем более что своего целителя я уволил. Он ведь так и не прибыл к вам.
– Со мной все в порядке же,– я с трудом вспомнила, по какому поводу герцог вызывал целителя.
– А если бы нет? Мне не нужны ненадежные маги.
Смутившись, я поднялся сломанную ветвь и задумчиво проговорила:
– Интересно, я смогу вырастить из нее новую елку?
