места, а спустя десяток минут к нам проводили чету Вердани.
И я могу поклясться, что Софьеррель перекосило, когда она увидела шаль на плечах малышки Лииры.
– Самое болезненное, это публичный отказ от связи,– проронила драконица,– надеюсь, моей племяшке не придется пережить такую боль.
Даже в полумраке ложи мне было видно, как побледнела маленькая драконочка.
– Клянусь своей силой, что решение признать существование Лииры Эль-Ру было осознанным,– холодно проронила я. – И так же я не вижу ни единой причины, по которой могла бы совершить такое чудовищное преступление. Предать доверие ребенка… Нет, диррани Вердани, такая низость убьет меня раньше, чем я успею сказать хоть слово.
Драконица пошла пятнами.
И тут в мою голову закралось подозрение… Неужели она могла так поступить с малышкой Лиирой?! Публично сорвать с ребенка одежду и…
«Нет, даже у подлости есть границы», я покачала головой. «Софьеррель змея, но ведь она любит свою племянницу».
В зале медленно погас свет.
Представление началось.
И я забыла, как дышать. Мне казалось, что никто и ничто не сможет меня впечатлить, но…
Смогли. Дивные голоса, мелодичные песни и невероятная пластика актеров. Бесподобные одежды и магия.
Это было полноценное кино, ведь иллюзии заменяли декорации. Здесь были и горы, и долины, и реки с озерами. А еще в зал неслись и порывы ветра с цветочным ароматом, и едва ощутимые брызги чистейшей горной воды.
Свой первый огонек я разожгла с чувством непередаваемого восторга.
После второго акта, погрузившего нас в атмосферу колдовского леса, я хотела зажечь десяток огней – настолько мне все понравилось.
– Быть может, мы закончим вечер в ресторации Гильермо? – небрежно бросила Софьеррель.
– Вы намеренно забываете о присутствии Лииры? – удивилась я.
По губам диррани Авайр, что все представление простояла позади нас, скользнула тонкая усмешка.
Но Софьеррель выкрутилась довольно ловко:
– У Гильермо подают великолепные десерты.
Только что сонная малышка тут же встрепенулась. А я, улыбнувшись, разыграла старую карту:
– Я бы предпочла отправиться назад в особняк Эльтамру и не портить семейный вечер.
Драконочка задумалась, а после подошла ко мне и тихо сказала:
– Я с вами, каддири Юлия.
Ох. Возможно, этот покров и правда больше, чем просто формальность?
– Что ж, решено,– герцог холодно улыбнулся,– было приятно видеть вас, дирран Вердани, диррани Вердани.
Ого. Его слова произвели эффект ведра с водой. Кажется, эти напыщенные драконы были уверены, что герцог их уже простил.
Та-дам. В следующий раз будете думать, что и кому говорите.
В дороге Лиира уснула и не проснулась, даже когда остановилась карета. Кучер открыл дверцу, и герцог, подняв племянницу на руки, вышел наружу.
Я, с помощью кучера, так же соскочила на подъездную дорожку и…
– У нас гости?
Гувернантка, сошедшая следом за мной, нахмурилась:
– На карете вензеля королевской службы. Боюсь, что это не самые приятные гости.
У дверей нас встретили Шайла и господин Вирго. О чем говорили старик с герцогом я не слышала, но Шайла, полыхая щеками, рассказала, что гости очень наглые. Не захотели ждать снаружи. Размахивали королевской гербовой бумагой и требовали подать герцога и его подстилку.
– А мы все знаем, что вы с герцогом ни-ни,– возмущалась Шайла. – Даже Иванка успокоилась!
Лиира, тревожно прижимавшаяся к гувернантке, тихим шепотом спросила:
– Разве живой человек может быть подстилкой?
Надо отдать должное диррани Авайр, она не растерялась:
– Конечно, не может! Просто есть недостойные дирры, которые слишком рано завершили свое образование. И они попросту не понимают значения некоторых слов.
– И не стесняются этого,– добавила я.
Лиира тяжело вздохнула и пообещала быть прилежной, потому что она не хочет быть глупой и недостойной.
– Вы хотите, чтобы я вернула вам шаль? – драконочка замерла у лестницы.
– Я буду рада, если она останется у тебя.
– Я буду бережно хранить ее,– Лиира поклонилась мне и убежала.
Диррани Авайр отправилась следом за ней, а к нам с Шайлой подошел герцог. Тригаст был слегка раздражен, но при этом спокоен:
– Ни в коем случае не верьте их словам и угрозам. Только вы, каддири Юлия, можете отказаться от моего гостеприимства. Никто иной не вправе заставить вас уйти из моего дома. Даже я.
Последнее меня искренне поразило, и герцог, следуя вместе со мной по длинным коридорам особняка, пояснил:
– Глава рода не должен разбрасываться покровительством направо и налево. Поэтому много поколений назад, мои предки решили, что подобные вещи будут безотзывными. Чтобы глава рода трижды подумал, прежде чем принимать кого-либо под крыло.
– И сколько раз вы подумали, тригаст?
– Я? – он хитро улыбнулся,– признаюсь – один.
– Так получается, что решение не очень-то работает.
– Ха,– дракон тряхнул головой,– идеально работает! Я вот, например, потом подумал пару раз и понял, что мой выбор был абсолютно верным. И сколько времени проходит, столько раз я убеждаюсь в своей правоте. А быть правым весьма приятно, тригастрис Юлия.
– Каддири,– напомнила ему я.
Но он покачал головой:
– Они точно знают, кто ты. Так что больше нет смысла принижать… Тебя?
– Тебя,– согласилась я, вспомнив, что тригасты и тригастрис обращаются друг к другу по-простому. – Ты прав, тригастрис Ферхард.
Герцог удовлетворенно кивнул и распахнул передо мной двери в гостиную.
Входила я без опаски. Внешне, разумеется. Внутри я дрожала как осиновый лист, потому что… Герцог надежная защита, но если король пожелает сотворить со мной что-нибудь нехорошее, то никто ему помешать не сможет. Наверное.
В ярко освещенной комнате нас ожидало двое мужчин. И на мою радость, ни один из них не был Крессером.
– Старший королевский дознаватель, дирран Веллсер,– представился тот, что был старше. – Мой помощник, дирр Совар.
– Тригаст Ферхард Эльтамру, Черный Герцог,– ровно проговорил дракон,– моя подопечная, тригастрис Эльсиной Тремворн.
– По нашим сведениям Эльсиной Тремворн каддири,– сощурился дирран Веллсер.
– Я цветочница,– мягко проговорила я, не желая и дальше быть лишь немой мебелью,– разве в мои документы не была внесена эта пометка?
Тригаст Альрани как-то обмолвился, что мой жених был обязан при заполнении опекунских документов указать мой дар. Хотя бы в графе предположений.
Дирр Совар презрительно усмехнулся и начал было говорить:
– Боюсь, что…
Но я не удостоила его и взглядом. Просто вытащила припрятанное семечко и прорастила из него цветок.
– Это многое объясняет.
В голосе старшего королевского дознавателя прозвучали нотки ненависти, что меня преизрядно напугало.
– Вы, тригастрис Эльсиной Тремворн, и вы, тригаст Ферхард Эльтамру, обязаны в кратчайшие сроки прибыть в Рикарию, ко двору Его Величества Верардо. Дирран Крессер подал прошение, в котором объясняет причину гибели двух урожаев Злотнянки Летучей.
– Это. Не. Моя. Вина,– отрезала я.
А после замолчала, оставив
