герцога разбираться с остальными вопросами. Отойдя в сторону и направив свой взгляд за окно, я пыталась прошерстить остатки памяти Эльсиной. Девушка ничего такого не делала. Значит…
Значит, это я. Моя вина.
«Столько семян испортила!», этот возглас мне так и не удалось забыть. И теперь мне предстоит ответить за то, в чем моей вины практически нет.
Но что я скажу? Извините, моя душа еще не знала, что за Дар ей достался?!
Или…
Да! Главное, молчать до самого разбирательства. Ни слова, ни мысли, ни-че-го. И все получится. Не может не получится!
Больше всего меня поразило, что герцог не задал мне ни единого вопроса. Он ни на секунду не допустил и тени мысли, что я могла быть виновата! Забрал документы, заверил магией обязательство прибыть ко двору и выставил дознавателя вон. Последний, кажется, рассчитывал на ночлег.
– Ты ничего не спросишь у меня, тригаст Ферхард?
– Я знаю достаточно,– ровно ответил герцог. – Будет сложно доказать твою невиновность. Ты помнишь, сколько раз он вытягивал из тебя силу?
«Из меня – ни разу», мысленно вздохнула я.
– Не помню,– я покачала головой. – Все, что было в темнице – как будто дымкой подернуто.
– Он мог добавлять тебе в пищу дурманные зелья.
Задумчиво вздохнув, герцог отправил меня спать. На мое тихое замечание, что после таких новостей вряд ли выйдет уснуть, он лишь посмеялся:
– Разве? Ты прекрасна, тригастрис Юлия, но я чувствую, что внутри тебя армитовый стержень.
И герцог оказался прав – я уснула совершенно спокойно. Нет, я, конечно, ворочалась, представляла, как буду противостоять Крессеру, но…
Все вышло на новый уровень. На законный, открытый уровень. Это не тот случай, когда кого-либо тайно держат в подвале.
«Тем более что я… Я уже продумала свою линию защиты».
Но, на всякий случай, мною было принято ответственное решение – проверить кое-какие моменты в местном законодательстве!
Если, конечно, мы уедем не сразу после завтрака.
Вот только проснувшись, я узнала, что на сегодня у меня встреча с портным и его помощниками, а в Рикарию мы выезжаем…
– Через неделю?!
Я так удивилась, что даже повысила голос. Но Шайла меня поддержала:
– Возмутительно, да? Тригаст и тригастрис вынуждены бежать, как цирковой хохотайка за блестяшкой!
Но тут Шайла меня в тупик не поставила. Я уже знала, что хохотайка это клоун. И, признаться, местное название мне нравилось больше родного!
Так что, сразу после завтрака ко мне пришел молодой мужчина. С ним было несколько помощниц, зачарованная ширма, два альбома с эскизами и несколько вместительных коробов.
– Очень, очень хрупкая нежная тригастрис,– ворковал портной. – А локоны… Нет!
Я подпрыгнула, а вот его помощницы, вытаскивавшие из бездонных коробов отрезки тканей, даже не дрогнули.
– Я видел все комплекты ювелирных украшений и вы, между прочим, смотрели вместе со мной! Нежность, рассвет, первая робкая зелень и тонкая полупрозрачность первоцветов.
Он начал рассуждать о тиарах, и я погрустнела – прошлую пришлось вырезать из волос. Так крепко мы ее пришили!
– Я попрошу Вирго заказать шелковые нитки под цвет ваших волос,– прошептала Шайла,– все будет надежно закреплено.
Что ж, меня ждет не только разбирательство с Крессером, но еще и облысение. Не жизнь, а мёд…
– Вы хотите подчеркнуть свою хрупкость или скрыть ее?
– Мне нужно платье, которое подчеркнет болезненную худобу,– я подалась вперед.
– Красота истощения уже выходит из моды, но… Я знаю, как это сделать. Сообщу этому вредному старику, что надо добавить массивные украшения к тем комплектам, уже упакованы.
А я никак не могла взять в толк, о чем он говорит.
– Как же, вы подопечная рода Эльтамру, значит, на тригасте Ферхарде лежит забота о том, в чем вы предстанете перед королем. А правила при дворе очень строгие! Вы не можете ходить в одном и том же платье больше двух раз, вы должны продемонстрировать не менее семи драгоценных комплектов за неделю, а так же…
У меня мозг вскипел и отключился.
– К каждому платью пошить шаль?
– Малышка Лиира тоже поедет в рассадник…
Шайла ахнула, и, картинно взмахнув руками, рухнула на пол. И я, все поняв, быстро перефразировала:
– В рассадник благолепия? Не рано ли малышке предстать перед сиятельным собранием?
Под недоуменным взглядом портного я помогла своей служанке встать.
– Герцог берет ее,– портной пожал плечами,– это я точно знаю, потому что буду шить и для нее тоже.
Он отвлекся на свои альбомы, а я, взвесив все за и против, решительно сказала:
– Ни у кого не должно возникнуть и тени сомнений, что на плечах Лииры Эль-Ру мой покров.
«Теперь-то я целая тригастрис, Цветочница», подумала я про себя. «А не просто непонятная девица, пригретая из милости».
Прошло еще несколько долгих часов, и портной, наконец, умчался. Его помощницы собрали вещи, заметки, обрезки лоскутов и, попрощавшись, поспешили следом за гением от иглы и ниток.
Узнав от Шайлы, что герцог засел в своем кабинете и обедать мне придется одной, я попросила ее принести еду в комнату.
– И свиток о домашних правилах,– попросила я.
– О том, как быть хорошей женой? – хихикнула Шайла,– хорошо!
Вот только под мостом жил один мерзкий, нелюдимый мужичок. Я наслушалась достаточно сплетен о нем, чтобы знать, как именно его жена от него избавилась. Но вот вопрос, были ли правдивы эти сплетни!
«Уж за неделю я найду, на что сослалась его супруга!», мысленно промурлыкала я.
И принялась за остывающий обед. Рядом со мной стучала вилкой Шайла – я не видела смысла отправлять ее есть отдельно.
Неделя пролетела незаметно. Я нашла все, что мне было нужно, и даже мысленно выстроила линию защиты. Это будет в большей степени театральное представление, но… Думаю, у меня получится!
Тригаст в это же время вел какие-то свои переговоры, после чего прямо сообщил мне, что готов к конфликту с Его Величеством.
– Из-за меня?! – оторопела я. – Ты с ума сошел, тригаст Ферхард?
– Не только из-за тебя, тригастрис Юлия,– серьезно сказал дракон. – Все, что происходит на моей территории касается только меня. Я ведь уже говорил тебе, помнишь?
– Помню.
– Его Величество хочет расширить свою власть, что нормально для людей и совершенно недопустимо для драконов,– тригаст Ферхард покачал головой,– у земли может быть только один хозяин. И сейчас Верардо пытается прощупать, можно ли пошатнуть вековые устои, получится ли у него забрать у меня часть власти. Ведь с оранжереями у него это вышло. Но в тот момент это казалось меньшим злом.
– Но ведь он и сам виноват,– я прикусила губу,– он передал контроль
