чтобы забыть Типа. Но даже если он и видел в ней нечто желанное, ей нужно было придерживаться своего решения и не сковывать его узами короны. И всё же эти сочные губы и длинные пальцы продолжали притягивать её взгляд.
Фургон подскочил и накренился, в воздухе раздался громкий треск. Озма и Джек повалились вперед, олень хрюкнул, пытаясь развернуться, и замер. Внезапный толчок вправо заставил Озму соскользнуть с сиденья; она выпустила поводья и, хватая руками воздух, приземлилась на землю. Она застонала от резкой боли, пронзившей позвоночник. Джек едва не рухнул прямо на неё, но успел подхватить её и перекатиться, так что она оказалась сверху на нем.
— Ты цела? — прохрипел Джек, приподнимая её подбородок. — Раны от ундины не открылись?
— Я в порядке, — соврала Озма. Спина всё еще ныла, но боль постепенно утихала. Она огляделась, проверяя, не напал ли кто на фургон, но рядом стоял только олень. — А ты?
— Бывало и хуже. — К Джеку вернулась его ухмылка, и он усадил их обоих так, что она оказалась у него на коленях. — Это напоминает мне прошлую ночь. Твоё тело прижато к моему, ноги обнимают мои бедра. — Он коснулся пряди её волос, наматывая её на палец. — Я говорил тебе, как мне нравится этот золотой цвет?
Что-то было не так. То, как он смотрел на неё — будто хотел поцеловать прямо сейчас.
— Ты тайком приложился к элю в дороге или головой ударился?
Озма быстро встала, покидая его объятия, и отряхнула платье от грязи. Она посмотрела на переднюю часть их повозки: одно из колес отвалилось, из-за чего фургон сильно накренился.
— Просто разряжаю обстановку.
Он осмотрел их транспорт и подошел к ближайшему дереву, где валялась часть сломанного колеса.
— По крайней мере, на нас не напали.
— Это только замедлит нас. Не мог этот фургон хотя бы до порта дотянуть?
Возможно, ей стоило выбрать длинный путь по песчаной дороге. Теперь возвращаться будет еще дольше.
— Видимо, фургон не был рассчитан на мягкую почву. — Он постучал костяшками пальцев по ближайшему дереву.
Озма одарила Джека сердитым взглядом и зашагала к оленю. Тот вскидывал голову и топал на месте. Горячий воздух из его ноздрей бил ей в лицо.
— Перестань дергаться, — сказала Озма, протягивая руку, чтобы успокоить животное, поглаживая его мягкую шерсть. Она перевела взгляд с колеса на Джека. — У тебя ведь нет ничего, чем можно это починить?
— Да, я как раз ношу в карманах огромные новенькие колеса. — Он похлопал себя по штанам и покачал головой. — Конечно, нет. Я бы и не знал, как заменить колесо, даже если бы попытался. Момби всегда использовала для такого магию. Она наверняка специально оставила его расшатанным. — На его лице расплылась озорная гримза, подчеркивая веснушки. — Не то чтобы я сам так не поступил бы.
Озма слабо улыбнулась. Она умела чинить вещи и тогда, и сейчас, но даже если бы она знала, как заменить колесо, взять новое было негде.
Олень снова раздраженно фыркнул.
— Ладно, ладно.
Она потянулась к поводьям и начала расстегивать ремни на его теле.
— Теперь ты свободен.
Не было смысла держать оленя рядом дольше необходимого.
— Погоди-ка. — Джек поднял руку. — Мы всё еще можем доехать на нем до порта и не терять времени.
Озма посмотрела на оленя, не будучи уверенной, позволит ли он им ехать верхом, но попробовать стоило.
Вдалеке раздался пронзительный вопль. Послышался треск ветвей, и олень, дернувшись, сорвался с места и умчался в сторону дороги. Озма замерла рядом с Джеком, выхватывая кинжал. Он выставил руку вперед, готовый применить магию.
Когда больше ничего не произошло, Джек закатил глаза.
— Ну или нет. Мог бы хоть на прощание кивнуть, рогатый.
Она была просто рада, что он довез их до этого места. Выдохнув, Озма открыла дверь фургона, забрала свою сумку и протянула Джеку его вещи. Внутри фургон был почти пуст, если не считать остатков фруктов. Перед уходом этим утром она собрала все книги заклинаний Момби и сожгла их. Никто не должен был найти эти тома и использовать такую тьму против других фейри. Никто не заслуживал того, через что прошли они с Джеком.
— Готов? — спросила Озма.
Джек открыл свою сумку и выудил сливу.
— Теперь готов.
Он вонзил зубы в тонкую кожицу, и они двинулись вглубь леса. По мере их продвижения грибовидные деревья становились короче, а стволы — шире. Дриады — с листьями вместо ушей и телами, покрытыми шипами и веточками — высовывали головы, хлопая огромными глазами, и тут же скрывались внутри деревьев.
— Так, — наконец произнес Джек, когда мимо них пролетела лавандовая крылатая фея. — Озма — это часть твоего истинного имени или его дала тебе Момби? Тип никогда не мог почувствовать своё истинное имя.
Озма на мгновение закрыла глаза, вспоминая, как шептала истинное имя Джека — Джексейт Арель Диосилл, — пытаясь заставить его сбежать от Момби. Но магия ведьмы всегда была слишком сильна. Она подумала о своем собственном истинном имени и воззвала к нему. Том самом, которое она узнала только после встречи с Ревой, но это не имело значения ни тогда, ни сейчас, потому что она всё еще не могла пробудить магию. Озма Эмеральдис Динасия. Её сердце забилось чаще, пока она молча повторяла его снова и снова. Ничего.
— Да, это часть моего истинного имени. — Она пожала плечами. — Раньше я не знала его целиком, только после Темного места.
— Думаю, «Цветочек» мне нравится больше.
Он вплел ей в волосы красный цветок, который сорвал с небольшой полянки на лесной подстилке.
Она оставила его там, сердце затрепетало от того, каким нежным было его движение.
Долгое время они шли молча, обходя стволы и уворачиваясь от лиан с острыми шипами.
Впереди показались несколько огромных деревьев, образующих полукруг и уходящих высоко в небо — выше и шире любых, что она видела раньше. Узловатые ветви расходились от верхушек и боков угольно-черных стволов. Темно-синие листья покрывали сучья, а другие украшали землю, куда они опали. Длинные коричневые лианы с алыми листьями свисали над большими проемами — похожими на входы в пещеры — в передней части каждого ствола.
Озма взглянула на небо, заметив, что скоро стемнеет. Она не знала, насколько безопасно оставаться здесь на ночь, но выбора не было. К тому же она не думала, что Джек сможет спать на верхушке дерева, как она. Фургон был бы идеален, но он остался далеко позади.
— Хочешь остановиться здесь на ночь? — Озма указала на дерево в центре. — Или пройдем дальше в надежде
