я, принимая из ее рук чашку с горячим травяным отваром и поглядывая на плотно занавешенные шторы. – А долго я была без сознания?
– Полдень почти наступил. Как ты, Злата?
– Мне лучше, – прислушалась я к своим ощущениям.
Если, конечно, не считать, что пробуждение выдалось еще тем, а вспыхнувшее во сне желание и жар никуда не делись и сейчас пылали под кожей.
– Мы все так за тебя волновались! – продолжала Дариса, присаживаясь на край моей кровати и поправляя на плече свою любимую шаль. – Вчера вся стая возле моего дома собралась, когда узнали, что ты спасла Руслана. И волки то и дело пытались заглянуть в комнату, чтобы узнать о твоем самочувствии.
Я впечатлилась, потом ужаснулась, а после осознала, что у меня, похоже, серьезные проблемы. Если раньше по большей части я вызывала у оборотней любопытство и легкую настороженность, то теперь… Теперь, наверное, есть все шансы, что меня могут попытаться украсть, чтобы завоевать. Кому сейчас в стае не приглянется свободная девушка, да еще и целительница? Я слышала подобные истории на посиделках у волчиц и сначала не верила, считая это выдумками. Теперь все предстало в ином, пугающем свете. Я, конечно, хочу остаться в стае, обрести здесь дом, но не так же! Жить с мужчиной я согласна только по любви.
– А сейчас они где? – с опаской спросила я, попивая отвар и чувствуя, как внутри все сжимается от тревоги.
– Вожак разогнал. Он почти всю ночь у твоей постели сидел, лишь к рассвету, когда неотложные дела позвали, ушел.
Великая Белая Волчица! Надеюсь, я не разговаривала во сне, иначе от стыда сгорю.
Поймав мой взгляд, Дариса понимающе улыбнулась.
– А как себя чувствует Руслан, ну, тот волк? – постаралась я перевести тему, сжимая чашку.
– Замечательно. Три раза только за утро уже заглядывал с отцом и друзьями, желая тебя отблагодарить. И не он один, – Дариса кивком показала на гору из свертков в углу. – Оборотни подарков нанесли, когда вожак ушел, – пояснила, посмеиваясь. – Так бы он никого к тебе не подпустил.
Великая Белая Волчица, куда ты меня отправила? Как так получилось, что от этих едва знакомых людей я увидела добра больше, чем от тех, с кем прожила всю жизнь? В горле встал комок.
Только что же теперь делать? Из дома, похоже, одной не выйти, проходу не дадут. А я… ну не нужно мне такого!
Паника снова накрыла меня, и я почти не слушала, что рассказывала Дариса, открывая шторы и впуская в комнату дневной свет.
– Ну, я дойду до Ильгара, передам, что ты пришла в себя, а ты пока вставай, приводи себя в порядок, обедай, – кивнула она.
– Спасибо, – пробормотала я.
Едва Дариса вышла, я допила отвар, поднялась и… так и замерла на месте, словно подкошенная. Ветки в вазе на окне, которые еще несколько минут назад цвели и благоухали, наполовину почернели и осыпались. Все мое тело моментально сковало неимоверным ужасом, а руки стали подрагивать так, что я с трудом удержала пустую чашку.
Это ведь я такое сотворила с ними. Это я не только не контролировала сейчас свою силу, но и даже не почувствовала случившегося всплеска.
В глазах на миг потемнело от накрывшей паники, пол под ногами закачался. Я с трудом нашла опору, ухватившись за край тумбочки, и постаралась взять себя в руки. Не хватало только нового всплеска магии!
Что же теперь делать? Как с этим справиться и разобраться?
Еще несколько минут назад я опасалась, что привлеку ненужное внимание волков, а теперь понимаю, что не того я боялась. К моим проблемам уже точно добавилась новая, которая затмила все, и имя ей – неконтролируемая сила.
Я зажмурилась и попыталась ощутить внутри магию, чтобы остановить происходящее и спасти остальные цветы и… поняла, что не сумею. Моя сила сделала скачок и выросла, и справляться с ней теперь, похоже, будет еще сложнее.
В отчаянье я села на кровать, ища выход из этой непростой ситуации, наткнулась взглядом на горку подарков, и от этого стало еще хуже. Волки же ко мне со всей душой, а я… я могу теперь такое с ними сотворить, что страшно до трясущихся рук!
Мой взгляд вновь скользнул к веткам, на которых осыпались уже все цветы.
Я вскочила, заметалась по комнате, пытаясь хоть как-то убрать последствия всплеска своей же силы, но делала только хуже. Да за что мне такое? Будто мало чувств к Ильгару!
Я уже совсем отчаялась, когда дверь внезапно распахнулась, и на пороге появился Ильгар. Слегка запыхавшийся, в распахнутом плаще, на котором таяли снежинки, с растрепанными белоснежными волосами… Кажется, смотря на него такого, однажды я точно разучусь дышать.
А в его взгляде сейчас сверкала такая смесь тревоги и чего-то еще, абсолютно непонятного, что я замерла, забыв обо всем на свете. Ильгар лишь мельком скользнул глазами по комнате, а потом одним смазанным, по-волчьи стремительным движением оказался передо мной.
– Успокойся, пожалуйста, – его голос был невозмутимым до ужаса.
Он положил руку на мое плечо, осторожно, будто боясь спугнуть меня, погладил его, но этим прикосновением лишь подарил моей сейчас никак неконтролируемой силе второе дыхание. Она вспыхнула во мне снова, и теперь от цветов осталась лишь черная пыль.
Великая Белая Волчица, спаси меня! Я снова запаниковала и неожиданно оказалась в руках Ильгара. И, прежде чем успела что-то понять, Ильгар наклонился и поцеловал меня.
Мир рухнул и переродился. Моментально не осталось ничего – ни исчезнувших цветов, ни страха, ни тревоги. Были только его горячие губы, безраздельно завладевшие мной. Его сильные руки, прожигающие ткань ночнушки и прижимающие к твердому телу. И пьянящее пламя, сладкое и всепоглощающее, что разлилось в моей крови, заставляя ноги подкашиваться.
Я ответила на поцелуй с той же жаждой, с которой касался меня Ильгар, утонув в этом головокружительном, волшебном ощущении.
Он отпустил меня, когда дыхания у нас не осталось. И теперь мы стояли, тяжело дыша, не в силах оторвать друг от друга сумасшедшего взгляда.
– Отчего ты так волнуешься, Злата? – хрипло поинтересовался Ильгар, и реальность обрушилась на меня со всей своей тяжестью и страхами. – Тихо, дыши глубже, – велел он.
Я послушалась и попыталась сосредоточиться только на этом действии, но как это сделать, когда рядом Ильгар? Как не смотреть в его глаза, утопая в синем сиянии, на его желанные губы и не вспоминать поцелуй? Мой первый поцелуй. Тело и не думало забывать. Оно горело, жаждало повторить это пьянящее прикосновение, снова ощутить его властные губы на своих. Дрожь пробежала по пальцам,
