юбок и выбраться из-под меня.
Твердо встав на ноги, он галантно склоняется и протягивает руку, помогая подняться довольно помятой и растрепанной мне.
При этом на пол с глухим стуком падает тяжелая книга, и из нее вылетает томик поменьше. Как раз можно было бы спрятать в карман, если бы он у меня был.
К счастью, Ретфер ничего не замечает, а я, поймав все еще искрящийся весельем взгляд Аррона, многозначительно кошусь на находку – повеселился за мой счет, теперь пусть отрабатывает.
Шерстокрыл все понимает – подлетает, шмякается на книгу, а когда поднимается, то ее уже нет, но бросает на меня весьма и весьма укоризненный взгляд.
Чувствую, мои обязанности ублажительницы значительно расширятся.
Я уже подбираю юбки, чтобы спасать Мирелу от Индсида или Инсида от Мирелы – на месте разберусь – когда Ретфер мягко останавливает меня за локоть.
– Подождите, надо залечить раны, – сухо произносит он.
– А вы никак и исцелять умеете? – не верю я и кошусь на его шрам. Чего же тогда себя не исцелил?
– Немного, – он пожимает плечами и ловит мой взгляд. – А это не в силах вылечить ни один целитель.
– Это почему?.. – не в состоянии сдержать любопытство, начинаю я, но Ретфер прикладывает палец к губам… Причем, к моим!
Совсем офигел?!
– Тш-ш-ш… – шипит он, а у меня от этого по спине огромным табуном скачут мурашки, оттаптывая позвоночник, поясницу и все, что ниже, – Не отвлекайте, мне надо сосредоточиться. Я весьма посредственный целитель.
Неплохое признание, а главное, вовремя. Надеюсь, что я шерстью от его целительства не покроюсь, а то вряд ли здесь есть салоны эпиляции.
Бинго! Надо будет в моем отеле открыть спа-салон для женщин, ну и для мужчин, если захотят.
М-м-м-м… наловлю водорослей в море, будем делать полезные маски. Если артефакт заработает в полную силу, то целебные ванны с морской водой. Можно отдельно выпаривать морскую соль и продавать в качестве лекарства. Делать скарбы…
От нетерпения поскорее все воплотить в жизнь, я начинаю приплясывать, и Ретфер, чтобы меня успокоить, кладет руку на плечо.
Кожу буквально прожигает, несмотря на то, что со второй ладони льется лечебный холод, и ранки слегка пощипывает.
– Расслабьтесь, – шепчет Ретфер с легкой хрипотцой, отчего стадо мурашек густеет. – Из-за вашего напряжения моя магия не может пробиться и воздействовать максимально эффективно.
Ага, знаю я таких – один раз расслабишься, а потом…
Ну да ладно. Раны почти не саднит, и я выворачиваюсь из рук Ретфера.
– Пойдемте, проверим, жив ли там Инсид.
– Мирела – дух поместья и не может причинить людям вред, – коротко информирует Ретфер.
– Рада это слышать, но я лучше убедилась бы лично. Не хочется, знаете ли, начинать владение поместьем с потерянного в нем трупа.
Ретфер бросает на меня странный взгляд, но идет следом.
– Кажется, звуки доносились сверху, – оказавшись в холле, я вскидываю голову и смотрю на расходящуюся крыльями лестницу. Ретфер кивает. – Вы успели что-то найти в столе? – вежливо интересуюсь, торопливо взбегая по ступенькам.
– Только расчётные книги. Ничего интересного.
Кому как. Мне вот интересно, от чего поместье получает доход. Надо будет тоже глянуть. Но когда, если все мое время занимают навязчивые гости, да и артефакт до сих пор не найден? Будь он неладен. Хоть бы приснился, как таблица Менделееву.
Оказавшись на верхней площадке, я растерянно осматриваюсь, не зная в какую сторону повернуть, и замечаю, что шерстокрыл Аррон усердно ковыряет тяжелую раму одной из парных картин с изображенным на ней мужчиной в бальном фраке. На второй картине пару ему составляет женщина в роскошном платье.
– Арончик, ты зачем пытаешься разобрать наше имущество? – ласково журю шерстокрыла. Понимаю, что у него, как и у всех кошачьих, могут чесаться когти, но драть рамы картин не самое здравое занятие.
– Это не картины, это двери, – поясняет Ретфер и толкает ту, которую расковыривал Аррон.
К моему удивлению, хоть и тяжело, но она поддается, и перед нами открывается огромный зеркальный зал.
Ух ты, красота-то какая!
И тут я понимаю, что совершаю огромнейшую ошибку – надо было взять бумагу и в процессе осмотра дома составлять карту. Ну что я за дубина такая?
Во всех достаточно пыльных зеркалах отражается Инсид и Мирела, ну сейчас и мы тоже.
– И что вы здесь делаете, позвольте поинтересоваться, – любезно спрашиваю я Инсида. – Неужели, думаете, что артефакт спрятан в бальном зале?
– Давай-давай, расскажи-ка, что ты здесь делаешь и почему пугаешь порядочных женщин? – сварливо поддерживает меня Мирела.
– Ох, нет, конечно, я не искал здесь артефакт, – вздрагивает Инсид.
Я выжидающе молчу, подбоченивается и Мирела.
– Я осматривал комнаты, – кается Инсид, – и вспомнил про этот зал. Воспоминания… захотелось еще раз на него посмотреть, вспомнить, как веселились здесь, – он мечтательно осматривается, а вот лицо Ретфера такого восторга не выражает. Кажется, его воспоминания не настолько радостные.
– А ты, Мирела, что здесь делаешь? – поворачиваюсь вокруг себя, не зная, на какую из тетушек смотреть.
– О, я очень люблю это место! – смущается она. – Здесь меня всегда так много, – я сдавленно хрюкаю. Вообще-то Мирелы всегда много, в принципе. – Я могу увидеть себя со всех сторон! Это такая редкая возможность. А вот он! – она снова тычет пальцем в Инсида, и ее объемные формы так колыхаются от возмущения, что даже дребезжат стекла. – Он ворвался сюда без спроса, совершенно не заботясь о репутации дамы.
– Да разве же я знал?.. – взмахивает руками жертва ностальгии и негодования Мирелы.
– А скажи, Мирела, – вкрадчиво начинаю я, заранее представляя какой на меня обрушится поток возмущений, но все равно не могу отказать себе в удовольствии. – Почему в бальном зале ты можешь оказаться неодетой? Ты любишь танцевать голой?
Шерстокрыл стратегически прикрывает уши и отползает за дверь, мужчины давятся сдерживаемым хохотом, а от децибел Мирелы вибрируют зеркала.
– Ох ты, бесстыжая девчонка, да что ты такое себе позволяешь?! Да как у тебя язык-то не отсох?! – теперь все негодование обрушивается на меня.
– Это не я, это ты сказала Инсиду, – невинно замечаю я, едва сдерживая смех.
Мирела снова принимается меня отчитывать, но резко замолкает.
– А что это с твоим костюмом? Никак женихи тебя поделить не могли, аль отбивались от помолвки? Но ты не переживай, после всего,
