красивая, но одинокая. Хочется вас пожалеть, но не знаю, как это сделать, не обидев вас.
– Ты не по годам мудр и великодушен, мой мальчик. Повезет той девочке, которую ты выберешь и впустишь в свой мир.
Дальше до самого люкса Шамаханской царицы, на последнем этаже нового корпуса санатория мы шли молча, думая каждый о своем. Я вспоминал клип Лимы и решил для себя, что нынешняя Светланы Александровны, меня привлекает больше, чем та сексуальная блондинка. О чем думала Шамаханская царица - я не знаю. Наверное, о чем-то царском, быдловану вроде меня непонятном, да и не нужном.
В номере Светланы Александровны я уже однажды был. Ждал, когда она сменит туфли на кроссовки для прогулки по тропинкам, но дальше прихожей тогда не проходил.
– Заходи, располагайся. Я думаю вон за тем маленьким столиком нам будет комфортно. Мальчик мой, ты не будешь против, если я быстренько переоденусь в домашний халат? Пить настоящий кофе в спортивном костюме – это кощунство.
– Ммм? Да. Конечно. Как вам будет удобно, – слегка растерялся я. Понимал, что наверно сейчас все произойдет, но как-то терялся. Ну не знаю я, как себя вести с женщинами постарше.
Через несколько минут хозяйка люкса вышла ко мне в уютном бежевый халат и белых меховых тапочках, похожих на угги. Когда она села за столик напротив меня, отвороты халата чуть раздвинулись, и я понял, что Светлана Александровна без лифчика. Ну а что такого? Она фактически у себя дома, а дома женщины эту сбрую не носят.
Как выяснилось после чашечки горьковатого кофе, подруга привезла Светлане Александровне не только Робусто, но и бразильское вино. Рислинг в большой бутылке, стилизованной под кувшин и красиво оплетенной чем-то вроде виноградной лозы.
Вино было вкусное, отдавало шоколадом и очень подходило к запаху Светланы Александровны. После второго бокала мне хотелось каждый глоток вина закусывать запахом это зрелой и красивой женщины, уткнувшись лицом в ту самую ложбинку, начало которой халат почти не скрывает.
Светлана Александровна, кажется, поняла мои мысли и положив ладонь мне на предплечье, внимательно посмотрела на меня. Блин, а что сейчас мне делать-то? У меня никогда не было взрослых женщин.
Сундук – предатель, свалил в тот единственный раз, когда мне понадобился его совет. Как жизнь женщинам портить так он мастак, а как мне помочь, вернее себе, или все-таки мне? Короче, когда он нужен – нет его.
Если бы сейчас напротив меня сидела девчонка, плюс-минус моя ровесница, я бы знал, как поступить. Дело привычное и сто раз отрепетированное. Просто мягко притянул бы девчушку к себе, поцеловал и с удовольствием немного погладил через пушистую ткань халата эти манящие окружности. Но это если бы девочка была моя ровесница.
Шамаханская царица - человек другого поколения. И хотя я вижу в ее глазах женский интерес ко мне как мужчине, все равно как-то ссыкатно. Не то чтобы я не хочу ее. Просто начинать именно с поцелуя со Светланой Александровной это как-то неуместно, что ли. Хотя с чего еще может начинаться близость с женщиной? Не с рукопожатия же или похлопывания по плечу.
Ладно. Рискну. Хочешь поцеловать женщину – поцелуй женщину.
Мы чудно сидели, попивали вино и, кажется, оба ждали удобного момента для сближения. Светлана Александровна рассказывала в лицах разные смешные и не очень истории из певческой жизни, а я откровенно восхищался этой умной, красивой и притягательной женщиной. В общем, как-то незаметно мы допили кувшинчик, но Шамаханская царица сказала, что такого добра у нее много и раз уж мы так замечательно сидим, то не грех раскупорить еще одну бутылочку и освежить закуску.
Хозяйка люкса, принесла мне бутылку со штопором и сказала, что сейчас достанет еще какие-то вкусности. Она прошла мимо меня к огромному холодильнику, стоявшему в углу комнаты, по дороге ласково взъерошив мне волосы своей мягкой ладошкой.
Я глубоко вдохнул, набирался смелости, и когда Светлана Александровна возвращалась к столику, с наполненной тарелочкой в одной руке и скромно придерживая полы развивающегося халата другой рукой, я мягко остановил ее и притянул к себе.
Геронтофил-шашлычник
Я аккуратно привлек Шамаханскую царицу, обняв за тонкую девичью талию, и наконец-то, прижался лицом туда, куда мечтал. Почувствовал губами нежный вкус кожи в заветной ложбинке и вдохнул полной грудью печеньково-конфетный аромат Светланы Александровны.
Шамаханская царица охотно прильнула ко мне и ласково прижав к груди мою голову, чуть пригнувшись, нежно прошептала мне в самое ухо:
– Наконец-то ты решился, мой мальчик.
Коротко и даже как-то целомудренно поцеловав в губы, Светлана Александровна повела меня в свою спальню. Большая кровать была приветливо расправлена, и хозяйка, скинув халат легким движением плеч, сама раздела меня, как малыша.
Единственное отличие – когда раздевают малышей, не целуют каждый оголившийся кусочек кожи.
Без халата Шамаханская царица оказалась мягкой, уютной и очень красивой. Роскошные формы, гладкая, теплая и нежная кожа, без единой родинки. Интересно, все женщины такие шикарные в этом возрасте или мне свезло?
Да, ее тело не такое упругое, как у Шведки или Танюши, но в этой мягкости своя прелесть. Это как нежный зрелый заморский персик по сравнению с крепким налитым яблоком с соседского сада.
Восточная царица уложила меня на кровать и снова погладила и расцеловала, кажется, каждый сантиметр моего тела. Она все делала медленно, не торопилась переходить к главному. Светлана Александровна смаковала каждую секунду, а вот я так не умею. Все время хочу побыстрее перейти к процессу.
Нас с царицей не накрывал ураган страсти, бьющий волнами и высасывающий все силы. У нас был мягкий и комфортный полет на воздушном шаре, когда от постепенного набора высоты ощущаешь восторг и начинает немного кружиться голова. Мы больше ласкали друг друга, чем занимались именно сексом, и мне это нравилось.
Зря я комплексовал по поводу поцелуев. Шамаханская царица в этом деле чемпион и давала фору всем девчонкам, которых я знал. Ее мягкие губы со вкусом корицы и шоколада так нежно и сладко касались моих губ, что мне хотелось впиться в них.
Я мял и сжимал их губами, втягивая в себя весь аромат этой сладкой женщины. Я сжимал рукой ей щеки, собирая губы в трубочку, и снова, и снова наслаждался вкусом зрелой, а вернее, созревшей, достигшей пика формы, женщины.
В это время она не просто лежала, подставляя губы, а очень нежно и умело гладила меня по самым чувственным местам, так что я
