наша, нельзя упускать такую возможность. Надо бы договориться уже сейчас, хотя ведьма эта ещё слишком «молода», но так она будет уже, вроде как, «пристроена» на будущее и начнет готовиться.
К чему, блядь, готовиться? Будто её морскому чудовищу собрались принести в жертву.
Вот тут я основательно напрягся.
«Молода» — это сколько?»
А, ей восемь лет. Она даже младше Джуди! Лорна с тем же успехом могла предложить мне жениться на ней, окажись Джуди ведьмой из «хорошей» семьи, а не «дворняжкой» без родословной. И не будь мёртвой в нашем мире, да. Ну и бред.
«Зачем ждать, мам? Давай её скорее сюда. Всегда мечтал растлить малолетку».
У Лорны задёргался глаз. Она шумно задышала носом. Наверное, в Шотландии посетила какие-то курсы по управлению гневом. Вместо того, чтобы закатить истерику, принялась спокойно, вдумчиво озвучивать свои доводы.
Выбор невелик, так какнасосталось мало. Ведьмы и колдуны в Новом Свете вымирают. Ведь даже в «крутых» магических семьях всё реже наследуются способности.
Но я тут причем? Сами виноваты со своим кровосмешением! Нужно было не брезговать человеческими науками, тогда бы знали, что инбридинг неминуемо повлечёт за собой вырождение. Не просто так в нашем Ковене одни старухи. На юге ситуация и то лучше.
«Если ты женишься на смертной, то будешь вынужден обманывать её всю жизнь. И есть риск, что твои дети не унаследуют магию…»
Я не позволил ей закончить.
«Я тебе не племенной бычок для продолжения популяции. Лучше буду один».
Лорна сказала:
«Но ведь ты не один».
Понятия не имею, что она имела в виду.
2 сентября 2005.
Как оказалось, это надолго. Новому Орлеану сильно досталось. Остается надеяться, что зеркала не пострадали. Вроде как, центр города в относительном порядке, но…
Позвонил Шейн, вдруг вспомнил про квартиру и разволновался, чуть тем самым не спалив меня перед Лорной.
«Какое ему дело до урагана? До Луизианы?»
Я сделал изумлённое лицо. Что с тобой, мам? Шейн знает, что ты часто ездишь туда к друзьям, вот и беспокоится. Он же не в курсе, что в этом году ты предпочла слушать волынку, а не джаз. В газетах о твоих перемещениях не пишут.
Лорна недовольно прицокнула языком, но, кажется, версию проглотила. По моим подсчетам такое объяснение должно было её «задобрить», да только её не поймешь.
Их отношения с Шейном непостижимы.
Но что-то в ней всё-таки отозвалось. Вечером она сидела в гостиной, меланхолично смотрела в огонь и пила вино, что делает крайне редко (почти никогда). Вдруг попросила поиграть ей на рояле. Мне совсем не хотелось, тот порыв давно прошел, но стало её жаль. Потому и отказал довольно мягко. Это когда было, я ничего не помню, а искать ноты в коробках на чердаке буду полночи.
Я хотел тихонько слиться, но Лорна заговорила. Она и правда пребывала в очень странном настроении, раз уронила маску с лица. Казалась вполне обычной, человечной. И страшно одинокой.
«Подожди, Итан. Ты должен кое-что знать».
Плохое начало.
«Да?»
«Я его любила. По-настоящему».
«Кого?»
«Твоего отца».
«Какого из них?»
«Прекрати. Ты всё понял».
На самом деле нет. Я до сих пор путаюсь, кого из этих двоих следует так называть. Того мужика, что покоится в земле, или другого, чью жену я трахнул в новогоднюю ночь. Ох, кошмар. Зачем я только об этом вспомнил? Сейчас крайне неподходящий момент, ведь маму вдруг пробрало на откровения. Как бы на радостях и самому не ляпнуть лишнего.
«Это не была короткая интрижка, как я тебе когда-то сказала. Мы долго были вместе, но это не нравилось моей матери. Она заставила меня выйти за Натаниэля, но я продолжила тайно встречаться с Шейном. Натаниэль… тоже не был святым, он платил мне тем же. Но моя мать пригрозила, что убьёт Шейна, если это не прекратится. У меня не было выбора».
«Зачем?»
«Что «зачем»?
«Зачем ты говоришь мне это? Какое теперь это имеет значение?»
Лорна залпом допила вино. Она погасила камин взмахом руки, как часто делает, когда поблизости нет прислуги, и это не грозит серьезными неприятностями. Она сказала:
«Ты прав. Это уже ничего не изменит. Просто я хочу, чтобы ты не думал, что я плохая».
Я хотел ответить, что вовсе не считаю её «плохой», но не нашёл в себе сил, струсил. Нужно было сказать… и, наверное, обнять её. Как-то выразить сочувствие.
Но я боюсь её, стал бояться со временем. Потому что я никогда не знаю, когда она примет это, а когда ударит и обвинит меня в презренной слабости.
Вдруг это — спектакль, очередная проверка, очередной урок.
5 сентября 2005.
Лорна потом успешно делала вид, что этого разговора не происходило. Я правильно поступил, что не позволил усыпить свою бдительность.
Через пару дней мы опять поругались.
Вот почему:
Я порывался поехать в Новый Орлеан волонтером, помогать разгребать последствия стихийного бедствия, но Лорна от этой идеи пришла в страшное негодование. Что ещё за придурь такая?
Я объяснил — не придурь. Мы же отыгрываем филантропов на людях. Вот, можно было оказать реальную помощь, а не кривляться на публику вхолостую.
Она сочла, что куда полезнее будет пожертвовать щедрую сумму в фонд поддержки пострадавших от урагана. А мне нечего туда соваться. Всё. Тема закрыта.
Просто зла на неё не хватает в такие моменты! Какая же она лицемерка!
А когда я в ужасном настроении, помочь мне может только одно –
выпивка
походы на остров.
Джуди новости об урагане очень расстроили.
Она всё спрашивала, не случится ли подобного у нас, ведь город тоже находится на берегу залива. Мелкая уже успела где-то вычитать, что такие стихийные бедствия, пусть и менее масштабные, происходили и в Новой Англии. Она, бедная, из-за этого совсем потеряла покой и сон.
Джуди даже с «мамой Сэнди» боится это обсуждать. А к кому ещё пойти со своей новой фобией, как не ко мне? Я же знаю «всё на свете». Её слова.
Ага, и ещё с каких-то пор заделался в детские психологи.
Успокоил её, как мог, но глубоко задумался.
Выходит, в их мире всё происходит по тому же сценарию. Но… были ли разные последствия, как, например, у падения Джуди в воду?
10 сентября 2005.
Я, конечно, сказочный идиот. Мне даже писать это стыдно. Но поступить по-другому я не мог.
Какой бы сукой ни была Мелисса, я всё же о ней беспокоюсь. Я весь извёлся, пытаясь придумать, как бы разузнать о её судьбе. Да, логово Сестёр находится далеко
