будем учиться правильно выходить из кареты, — объявила она. — Казалось бы, что может быть проще? Но драконы обращают внимание на каждое движение. Ваша нога, появившаяся из-под юбок, не должна мелькать слишком вызывающе. Но и скрывать ее целиком — значит проявлять излишнюю стеснительность.
В комнату внесли специальную подставку, изображавшую подножку кареты. Мы выстраивались в очередь и принялись учиться изысканно спускаться и подниматься. У девушек это задание не вызвало особых трудностей, они с детства привыкли к каретам и юбкам. Похвалы сыпались налево и направо.
И вот настала моя очередь. В карете я ездила лишь один раз, когда направлялась в эту академию. Ничего, главное не волноваться.
Я подошла к подставке, и неожиданно ноги сами легко взлетели на пару ступеней, юбка легла правильными складками. Я развернулась и так же ловко спустилась вниз. В смысле, что так ловко, будто это была не я.
— Очень хорошо, леди Сибастиана, — кивнула Илия. — Идеально.
Я растерянно улыбнулась.
Не знаю, что произошло. Причем это был не единственный раз. На уроках танцев, когда мы разучивали всякие заумные па, о которых я никогда прежде даже и не слыхала, мне вдруг удавалось изящно прокружиться, поклониться, выполнить изящный жест руками.
Мне казалось, что тело леди Сибастианы иногда начинает жить независимо от меня. Оно вспоминает то, чему когда-то было обучено. А моей задачей было не мешать ему.
И я не мешала. Вот только хотелось бы еще понимать, что происходит.
Неожиданно в этом мне помог профессор Сиктин. На одной из лекций, вместо того чтобы сразу перейти к истории драконьих родов, он долго рылся в своих записях, что-то бормотал под нос и хмурился.
— Сегодня, леди, мы отойдем от программы, — наконец объявил он, поворачиваясь к доске. — Поскольку в академии произошло два загадочных происшествия, я считаю необходимым рассказать вам об одной магической особенности, о которой многие из вас, возможно, никогда не слышали.
Девушки зашушукались, магические особенности почти никому не были интересны. Уровень магии у девушек был низкий, и развивать его никто не собирался.
Сиктин поднял руку, призывая к тишине.
— Речь пойдет о магических кругах, — сказал он и начал чертить на доске какие-то символы. — Магия, леди, стремится к порядку. И самый совершенный порядок — это круг. Магический круг.
Слова настоящей леди Сибастианы вдруг всплыли в памяти: «Магический круг замкнулся на тебе. Теперь уже некуда отступать. Если не справишься, то погибнешь».
— Некоторые магические линии, — продолжал Сиктин, расхаживая вдоль доски, — стремятся к тому, чтобы замкнуться в круг. Это естественное свойство сильной магии. Она ищет завершенности.
Он говорил умные, но ужасно непонятные слова. Необходимо было пояснение. я подняла руку. Он проигнорировал это. Тогда я встала и спросила:
— Что это значит? Когда линии замыкаются в круг?
Профессор попыхтел. Я видела, что он польщен моей заинтересованностью, но не спешит объяснять. Профессор и недолюбливал меня, после того, как я стремительно научилась читать и писать.
Но желание учить победило.
— Магический круг, однажды замкнувшись, не отпускает того, кто внутри, — пояснил Сиктин. — Вы можете войти в него случайно, можете быть втянуты. Но выйти… — он покачал головой. — Выйти почти невозможно.
Девушки стали перешептываться, им было скучно слушать про круги. А мне очень хотелось услышать более подробные объяснения.
— Линии замыкаются в круг под влиянием сильной магии. Которая может быть направлена извне. А может происходить еще и по магическому контуру.
Да как же ему удается так непонятно объяснять. Сам же вызвался сегодня провести эту лекцию и так путанно рассказывает.
— А можно разорвать круг? — спросила я.
Сиктин удивленно поднял бровь.
— Вам-то зачем, леди Сибастиана? Вы не имеете отношения к магии. Ваш магический уровень почти нулевой. Такие вопросы обычно задают те, кто чувствует на себе действие подобных чар.
— Просто интересно, — ответила я, стараясь говорить спокойно.
Профессор помолчал, потом вздохнул.
— Если интересно, то поищите в библиотеке труды Магруса Печального. Он в сорока семи томах подробно описал свои исследования в этой области, — ответил профессор и ядовито добавил. — Вы же теперь хорошо научились читать, и с легкостью справитесь с этими томами.
— Разумеется, профессор, — вздохнула я. — Это как морковь стругать.
Профессор нахмурился. Эридика рассмеялась.
Меня хоть и ужасало количество книг, но появился шанс узнать, что же произошло между мной и Сибастианой.
Глава 36
Сорок семь томов Магруса Печального.
Я стояла у стеллажа в самом дальнем углу библиотеки и смотрела на корешки, выстроившиеся ровной шеренгой. Кожаные, пыльные, с выцветшими золотыми буквами. Если положить их друг на друга, получилась бы башня выше меня.
Такую кучу книг перечитать, это не морковь стругать.
Стала потихоньку перетаскивать книги на стол. После двадцати томов мудрости от Печального Магруса решила, немного притормозить. Перечитать то, что уже перегружено на стол, вдруг там и найду нужную информацию, тогда остальные не придется тащить.
«Трактат о природе замыкания магических кругов. Том первый. Введение и основные понятия. Автор — Магрус Печальный, магистр магических наук, член Королевской академии, кавалер ордена Золотого Дракона».
Я принялась читать.
Сначала было трудно. Магрус Печальный явно писал для таких же магистров, как он сам — длинными фразами, с оборотами, от которых голова шла кругом. «Субстанциональная природа магического контура», «энергетический импульс как первичный агент замыкания», «матрица круга как отражение воли заклинателя»... Я перечитывала некоторые абзацы по три раза, прежде чем понимала, о чем речь.
Но постепенно — страница за страницей, том за томом — картина начинала проясняться.
Магический круг — это не просто линия. Это замкнутая система. Попадая внутрь, ты становишься её частью. Энергия циркулирует по кругу, питая заклинание, подпитывая его от того, кто внутри. И чтобы лучше понять природу этого круга, надо найти место, где он был создан.
Это что еще за место? Наша таверна?
Не, там он замкнулся, а создан был когда-то раньше… Пока Сибастиана еще не встретилась со мной. Пока она еще жила в доме своего сурового отца.
Я подняла голову, перевела дух. Перстень на пальце нагрелся.
Студентов в библиотеке уже не осталось, да и свечи сильно уменьшились в размере. Кажется, я просидела тут несколько часов.
Не стоит отвлекаться.
Круг замкнулся, когда я надела перстень. И теперь не отпускает. Но если вернуться на то самое место, то вполне вероятно...
Я не успела додумать.
Чьи-то руки легли
