Без него я бы ни за что не отбилась от двух выживших кровососов.
– Ты не в том положении, чтобы предъявлять требования.
Энджел сильнее прижала двойное дуло к моей голове, заставив меня вздрогнуть. Кузены Нико рванулись к нам из восточного крыла, но Энджел выкрикнула им то же предупреждение. В левой руке она держала главный инструмент влияния – и понимала это по их реакции.
Тогда Нико посмотрел мне прямо в глаза, одним взглядом поделившись уверенностью. Здесь, на пороге смерти, я должна была умолять сохранить мне жизнь. Меня должен был охватить страх и покинуть всякая надежда. Однако в этих глазах цвета дыма и штормового неба была намного большая сила, и я ухватилась за нее, и с каждой секундой во мне крепла уверенность, что мне удастся выбраться из этой переделки живой.
– Что тебе от нее нужно? – спросил он.
– Как будто сам не знаешь, – прошипела она мне в ухо. – Зачем еще ты притащил эту низшую в дом магов Аттано, если не за тем, чтобы самому ее использовать?
– Да о чем ты вообще, Пустота тебя побери? – сипло спросил он голосом, который звучал, как шум булыжников, трущихся друг о друга.
Я кожей ощутила хриплый хохот прямо над ухом. Ее хватка слегка ослабла.
– Ты что, действительно не знаешь?
Нико дернулся всем телом, словно подавив инстинкт, велевший ему нападать. Пистолет у него в руке был почти безобиден по сравнению с огромной силой его Следа. Энджел снова расхохоталась.
– Ладно, Аттано. Я выясню все ее секреты за нас двоих.
– Энджел, хватит уже играть с едой, идем! – крикнул второй кровосос из экипажа.
Раз.
Я одними губами произнесла число. Нико сжал зубы. Гладкая ткань рубашки облегала его вздымающуюся грудь, и это тяжелое дыхание было единственным движением его тревожно застывшего тела.
Два.
Я всхлипнула, притворившись, что боюсь, когда упыриха железной хваткой вцепилась мне в волосы и поволокла по траве. Она все еще держала ствол у моего виска, но слишком сосредоточилась на том, чтобы запихать меня в экипаж. Я с трудом сглотнула пересохшим горлом, неотрывно смотря на Нико широко распахнутыми глазами. Он кивнул, придавая мне еще больше такой необходимой сейчас уверенности.
Три.
Я вонзила зажатый в руке осколок стекла ей в бедро. Она взвыла, ее рука дернулась – как раз чтобы я смогла оттолкнуть дуло от своей головы и направить его вверх. Энджел с искаженным от ярости и страдания лицом трижды нажала на спусковой крючок, но тут Нико поднял руку вверх, и его силуэт размазался, когда он остановил время вокруг нас одним движением пальца. Я попала под действие этой магии вместе с державшей меня упырихой.
Будто бы и секунды не прошло, но я все же чуть не упала назад, когда вес, давивший на меня сзади, внезапно исчез. Я сгруппировалась и увидела, как Нико пригвоздил упыриху к земле. Металлическая рука крепко держала ее за горло, не давая подняться, а Энджел билась и извивалась под его хваткой.
Ладно… возможно, управление временем даже больше впечатляет, чем способность управлять тенями.
– Кажется, придется вашим Серым Рукам уползти к своему хозяину, кем бы он ни был, с пустыми руками. Ты, однако, к ним не присоединишься.
Голос его звучал грубо, я едва узнавала Нико в чудовище, в которое он превратился.
– Но я же ее отпустила, – проговорила Энджел, вся дрожа. – Ты сказал, что убьешь меня, только если я причиню ей вред – вот, смотри, на ней ни царапины…
Держа ее на расстоянии вытянутой руки, не двигаясь и наблюдая, как упыриха отчаянно пытается ухватить хоть глоток воздуха, который он надежно ей перекрыл, он спросил:
– Это она тебя покусала, принцесса?
До меня лишь через несколько секунд дошло, что он обратился ко мне.
– Да, – ответила я, даже не думая, насколько слабо звучит мой голос. – Были другие, но это она меня отравила.
Нико неодобрительно цокнул языком и покачал головой. Энджел широко открыла глаза и перестала биться, умоляюще схватив его за руку. Бледными губами она беззвучно произнесла лишь одно слово: «Пожалуйста».
Он склонился ниже и прорычал так тихо, что я едва услышала его сквозь вой ветра:
– Тот, кто приставит пушку к голове моей девочки, лишится руки.
Пальцы его металлической руки превратились в золотистые когти, когда из их кончиков с резким звуком выскользнули острые лезвия кинжалов.
Энджел издала дикий вопль, когда страшные когти впились ей в запястье, раздирая связки. Нико отшвырнул оторванную кисть куда-то за спину. Жалобные крики упырихи разносились по округе, как предупреждение для города, для всех, кто стоял за железной оградой, о том, что происходит, когда враг смеет пересечь границу их владений.
– А потом, – сказал он, заглушив ее рыдания, – лишится головы. Сгори в Пустоте, кровосос.
Нико разорвал ей горло. Выглядело это настолько кошмарно, что я невольно зажмурилась. Однако невозможно было отделаться от мерзкого чавкающего звука разрываемой плоти и тяжелого запаха железа, когда кровь хлынула на аккуратно подстриженную траву.
Я уже стреляла в людей. Убивала тех, кто хотел причинить вред мне или моим братьям, тех, чье существование угрожало нашему синдикату, и никогда не отводила глаз ни от кого, кто умирал от моих рук. Даже от кровососа, которому с минуту назад перерезала глотку.
Но это было нечто совсем иное. Это было грязно. Чтобы показать разрушение такой силы, которую продемонстрировал Нико, нужна была ярость куда страшнее.
– Он уходит! – крикнул Лотар, когда экипаж, в котором меня должны были увезти из поместья, рванул к выломанным задним воротам и понесся прочь.
– Пусть убирается, – тихо проговорил Нико. – Что бы они ни предприняли дальше, это может привести нас к тому, кто им это приказал.
Я не открывала глаз до тех пор, пока не почувствовала, как он легко и спокойно коснулся моего плеча. С искусственной руки капала кровь. Я слушала, как хрипло он дышит, выйдя из транса ярости, и его гнев ушел, наконец-то вернув знакомого мне Нико, когда наши взгляды встретились.
– Ты в порядке? – спросил он, опустившись на колени в траву рядом со мной.
Я кивнула, чувствуя онемение во всем теле.
– Думаю, да.
Он все же решил убедиться сам – и подхватил мою правую руку своими, залитыми кровью.
– Святые Покровители! Милла, тебе же руку изодрали в клочья!
– Мне не больно, – призналась я, и, проследив за его взглядом, увидела, что моя правая рука практически оторвана от тела.
Кожа отошла, обнажив кость, рана обильно кровоточила.
– Будет. – Он баюкал мои израненные пальцы, отрывисто выговорив: – Что случилось?
Меня едва не
