мое сердце принадлежит тебе.
Когда он думал, что Тип мертв, он хотел жить, чтобы чтить его память. Не своими поступками — ведь то, что он перетрахал пол-Лоланда, было лишь отчаянной попыткой заглушить собственную боль, — а именно памятью. Каждый умирает дважды: первый раз, когда испускает дух, и второй — когда не остается никого, кто помнил бы о его существовании. Джек хотел сохранить Типа живым хотя бы так… Но если первой смерти не было, то и о второй не стоило беспокоиться.
Джек пристально посмотрел в глаза Озмы, умоляя её увидеть, как сильно он её любит. Неважно, как она выглядит — Тип был ею, а она была Типом. Но она молчала, выдерживая его взгляд.
— Ты меня убиваешь, — прошептал Джек.
— Прости, — ответила Озма, её подбородок задрожал. — Я никогда не хотела причинить тебе боль.
Джек безрадостно рассмеялся.
— У тебя это всё равно чертовски хорошо получается.
Если бы они не были заперты в подземной пещере, он бы ушел прямо сейчас. Спрятался бы где-нибудь и всласть поплакал, прежде чем решать, что делать дальше. Хотя, если быть честным с самим собой, он уже знал, что простит Озму. Когда гнев утихнет, он простит ей ложь, если только она любит его. По-настоящему любит. Без всей этой чуши про самопожертвование.
Но идти лечить раны было некуда, поэтому он подхватил свою мокрую одежду и натянул её обратно — плевать на холод. Бушующие эмоции согреют его, пока он не придумает, как спасти их обоих.
Джек зашагал взад-вперед, обводя пещеру взглядом в поисках выхода. Гладкие стены. Недосягаемо высокий потолок. Думай, Джек, думай. Однако мысли упорно возвращались к Озме. Он старался не замечать её — она лежала у стены, свернувшись калачиком и дрожа, натянув платье на плечи, словно одеяло. Его собственное тело покрылось гусиной кожей, а пальцы ног онемели. Найди выход.
Если он замерзнет насмерть, путь к спасению уже не будет иметь значения.
— Черт, — пробормотал он себе под нос и решительно направился к Озме. Она взглянула на него, и его сердце тяжело ухнуло. Эти проклятые глаза. Сколько раз он умолял вселенную вернуть ему любимого человека? Сколько раз обещал сделать что угодно ради еще одного дня вместе? Не сосчитать. И что он делает теперь, когда его молитвы были услышаны? Его решимость рухнула, унося с собой все защитные барьеры.
— Прости, — выпалил он.
Между бровями Озмы пролегла складка.
— За что?
— За то, что вышел из себя.
— Не то чтобы я этого не заслужила, — сказала она сквозь стучащие зубы.
Джек снова снял одежду и опустился рядом с ней на колени, чтобы они могли согреть друг друга.
— Давай больше не будем об этом говорить, ладно?
Он лег и придвинулся ближе.
— Хорошо.
Озма тут же обвила руками его талию и прижалась к его груди.
— Я должна признаться тебе еще в кое-чем, — пробормотала она, — и тогда ты поймешь. Но я никогда не переставала любить тебя, Джек. Ни разу.
Еще кое-что? Что еще это может быть?
— Расскажешь завтра, — сказал он.
Завтра он спросит. А сейчас он позволит себе несколько часов счастья. Она всё еще любит меня. Он вздохнул, вдыхая запах волос Озмы, и прижал её к себе. На этот раз он позаботится о том, чтобы с ней ничего не случилось.
***
Из-за отсутствия света в пещере было трудно понять, сколько времени они проспали. Джек отстранился от тела Озмы, его спина тут же замерзла без тепла её кожи, и потянулся. Ему приходилось спать и в более суровых условиях, но от этого камень не стал удобнее. Чистая удача, что его рука не затекла окончательно.
Озма съежилась, лишившись его тепла, прикрывая грудь. Джек жалел, что не может увидеть её снова, но надеялся, что скоро представится другой шанс. Озма любила его и, казалось, была готова это показать. Возможно, покажет снова.
Мысли о том, как они занимались сексом в прошлом, вспыхнули в голове Джека. Спина Типа. Его мягкие стоны. Вкус его кожи на языке Джека и ощущение губ Типа на его теле, на его члене. Они всегда идеально подходили друг другу. Он очень хотел увидеть, как её прекрасное лицо зальется румянцем, пока он будет доставлять ей удовольствие, запуская пальцы в её шелковистые золотые волосы.
Черт.
Сейчас не время слишком сильно возбуждаться.
Когда его спина дважды хрустнула, он снова сердито посмотрел на дыру, в которую они провалились. Им пришел полный конец. Если бы только стены не были такими гладкими, был бы шанс выбраться. Но лианы висели слишком высоко для…
— Озма! — крикнул он, несмотря на то, что она была рядом.
Тихий вскрик отозвался эхом в пещере, и несколько синих жуков погасли.
— Что случилось? Ты в порядке?
— Прости, я не хотел тебя пугать.
Он подхватил свою подсохшую одежду и начал натягивать её.
— Одевайся. Мы уходим.
— Что? — Озма зашарила руками в поисках платья. — Как?
Джек натянул рубашку через голову, ухмыльнулся и пошевелил пальцами.
— Магия.
Он не мог поверить, что не додумался до этого вчера вечером. Возможно, боль от удара об воду, шок от холода или откровение Озмы вытеснили мысли о магии из его головы.
Джек быстро развернулся на каблуках и вытянул ладони в сторону отверстия. Растите, — приказал он лианам. Они поползли вниз, вниз, вниз, словно змеи, поскрипывая от быстрого роста. Извиваясь и закручиваясь, они медленно спускались с потолка пещеры. Когда концы почти коснулись воды, Джек остановил их.
Сплетитесь в сеть. Это будет быстрее и безопаснее, чем просто карабкаться.
Лианы заскользили друг по другу, вверх и вниз, образуя аккуратные ряды, словно плели корзину. Они продолжали двигаться, пока край плетения не достиг их каменной платформы.
С дерзкой ухмылкой Джек повернулся к Озме и протянул ей руку. Рот Озмы открылся от изумления.
— После тебя, Цветочек, — сказал он со смешком.
Озма провела пальцами по сети и потянула за лианы.
— Я забиралась и по вещам похуже. Кажется, она довольно прочная.
Она пожала плечами, ступая на лианы.
Будем надеяться. Впрочем, причин для обратного не было, поэтому он просто осторожно последовал за ней.
— Поднимаемся, — сказал он, когда они оба обрели устойчивость.
Подними нас, — мысленно приказал он лианам. Их энергия пульсировала в нем, как второе сердцебиение. Лианы заскрипели под их весом, сеть начала подниматься, дюйм за дюймом приближаясь к поверхности. Когда они оказались достаточно близко, чтобы выбраться, Джек мысленно велел им прекратить подъем. Магия покалывала его тело, и лианы с рывком замерли.
Озма выбралась первой, выпрыгнув из пещеры
