голову. Но пауза была недостаточно долгой, чтобы кто-либо мог вклиниться:
– Однажды подлый мужчина пообещал помощь и защиту. Но обманул. Другой мужчина, благородный и сильный, ничего не обещал. Он просто делал. Спас, помог, поддержал. Привел в свой дом…
Я подняла руку и кончиками пальцев коснулась тиары:
– Из подвала в герцогский особняк… Допустимо ли, чтобы о Черном Герцоге, о тригасте Ферхарде думали как о том, кто укрывает преступницу? Допустимо ли смешать имя благородного дракона с грязью? Я не прошу магического суда, Ваше Величество. Я прошу суда обыденного, простого. Есть амулеты правды, есть видящие истину маги. Есть королевские обвинители, что смогут задать вопросы и мне, и диррану Крессеру.
И вот теперь я умолкла. А Ферхард, сделав шаг вперед, опустился рядом со мной на одно колено и подал руку. Вложив пальцы в его ладонь, я приняла помощь тригаста и поднялась на ноги.
Театр чистой воды, но… Общественность должна задуматься.
– Ты зародила в моем разуме сомнения, тригастрис Эльсиной,– проронил король. – Твои вопросы интересны, и я хочу знать на них ответы. Оставьте меня и ждите.
Всю толпу придворных вымело из Совещательного Зала. Мы с тригастом так же поспешили уйти.
– Почему ты мне не веришь? – скупо спросил дракон. – Дирр, проводи нас в ближайшую свободную гостиную.
Слуга, перехваченный герцогом, поклонился и тут же пригласил следовать за ним. На дорогу ушло меньше минуты и вот мы уже в крошечной, безликой комнате. Несколько простых кресел, стол и небольшое окно с видом на парк.
– Почему не верю? – переспросила я, усаживаясь.
– Ты не обязана отвечать на этот вопрос,– уточнил тригаст,– но я клялся тебе. Наш контракт, помнишь?
Мне было нечего сказать. Тем более что моя тайна все равно выплыла наружу.
– Ты внимательно его прочла?
– Не полностью,– нехотя проговорила я,– не все успела. На тот момент мне тяжело было читать. Пребывание в подвале Крессера и жизнь под мостом что-то сделали со мной. Я не чувствую себя Эльсиной Тремворн. Я смотрела на буквы и не узнавала их. Требовалось очень много времени, чтобы воспринять текст.
Дракон тяжело вздохнул:
– Мне стоило понять еще тогда.
– Нет,– запротестовала я,– разве у меня плохо получалось делать умный вид?
Он покачал головой:
– Отлично получалось. Но ты считала, что в договоре есть условия работы няней.
Нахмурившись, я согласно кивнула:
– Разве нет?
– Нет,– он беспомощно покачал головой,– я написал, что принимаю тебя в качестве аннэ. Тогда я решил, что ты смущена и не стал возражать против твоих слов.
И мне вновь пришлось делать умный вид. Потому что такого названия я не слышала ни единого раза! В памяти Эльсиной тоже ничего не нашлось и…
– Аннэ – хранительница удачи. Одаренная магией девушка, со светлой душой. В старые времена семьи брали осиротевших соплеменниц в свой дом, чтобы дать им защиту. И тем самым приманить удачу,– спокойно проговорил дракон. – Считалось, что наличие аннэ в семье позволяет избежать случайных бед. Как правило, хранительница удачи занималась невставшими на крыло детьми. Не как прислуга, а как старшая родственница.
«Вот почему Лиира с такой радостью восприняла мой покров», пронеслось у меня в голове.
– Вот почему ты не смогла мне довериться,– герцог же из моего молчания сделал свои собственные, далеко идущие выводы.
– Нет,– четко проговорила я. – Во-первых, мне действительно тошно от мысли, что тебя считают укрывателем такой преступницы. Злотнянка Летучая слишком ценна для драконов, и я не готова носить на себе клеймо детоубийцы. Ты ведь и сам понимаешь, что одна вспышка болотной чихалки и кто-то останется без лекарства.
Дракон кивнул.
– А во-вторых, я не хотела, чтобы…
«Чтобы ты рисковал из-за меня своей жизнью. Неповиновение приказам короля – мятеж».
– Чай и сладости,– двери гостиной распахнулись бесшумно.
Слуга быстро сервировал стол, а после столь же молниеносно исчез. Вот только…
Сняв с волос свои белоснежные цветы, я приказала им коснуться каждого лакомства. За считанные секунды мои растения заполонили собой стол и…
– Они чернеют? – нахмурился тригаст.
– Это значит, что в еде что-то было,– я тоскливо вздохнула,– скорее всего они вытянули всю гадость, но…
– Есть мы это не будем,– отрывисто произнес Ферхард. – Сохрани почерневшие лепестки, наш новый целитель хвалился своей особой квалификацией. Пусть попробует узнать, что это было.
– Я не думаю, что это возможно.
Но, более не споря, я взмахом руки подманила цветы к себе и рассредоточила их на своих запястьях. Получилось своеобразное обрамление для браслетов.
Прошло еще несколько минут, и нас пригласили назад. Хотя правильнее будет сказать, что нам приказали войти – часы вновь начали отбивать время.
– Ты так спокоен,– я задержалась в дверях, прежде чем выйти в коридор.
А он, сократив между нами расстояние, положил обе ладони на мою талию, наклонился и негромко выдохнул:
– Мы вернемся домой все вместе. Ради этого я готов выжечь всю Рикарию. Ничего не бойся, действуй, как считаешь нужным и знай, если что-то пойдет не так – я рядом.
Через пару минут я с удивлением смотрела на изменившийся Совещательный Зал. Появился амфитеатр и стулья, люди и драконы были рассажены, меж ними сновали слуги, а король… Король все так же сидел на своем троне. Рядом с ним, справа, стоял высокий мужчина, на чьих плечах лежал темно-синий плащ с белым подбоем. А на груди его покоился массивный медальон инкрустированный крупным, прозрачным алмазом.
Слева от короля стоял другой придворный. Убеленный сединами, он рассматривал крупный, молочно-белый осколок камня, что занимал центр зала. Подойдя ближе, я поняла, что этот минерал доходит мне почти до груди.
– Тишина, тишина,– заговорил седовласый дракон. – Мы начинаем разбирательство. Дирран Крессер отказался выдвигать официальные обвинения своей подопечной и покинул двор. Он признал свою вину и готов в полной мере понести заслуженное наказание. Ведь, согласно уложению от шесть тысяч восемьсот семьдесят девятого года, опекун отвечает за действие и бездействие своей подопечной. Вина диррана Крессера доказана и сомнению не подлежит.
«Вы не позволите мне отмыться?!», хотела закричать я.
Проживая в этом мире день за днем, я понимала, насколько эта магическая травка ценна для драконов. Да чтоб вас всех! Если бы в моем родном мире существовало нечто подобное и какая-нибудь курица уничтожила бы единственное детское лекарство… Пощады бы не было.
– Мое имя Алваран Гормас,– продолжил старик. – Я Верховный Дознаватель Рикарии. Нет, дело не настолько запутанное…
Тут он позволил себе посмеяться, чтобы продолжить уже без шуток:
– Просто никто иной не успел прибыть. Согласно стандартам досудебного разбирательства с использованием камней истины, допрашиваемый должен пройти проверку на наличие в крови запрещенных веществ.
