важна для Джадрена.
— В качестве заложницы.
— В качестве фамильяра, — поправил он. — Надо отдать должное моему сыну — возможно, он нашел единственного фамильяра, которого леди Эль-Адрель позволит ему привязать к себе. Умно сыграно, надо сказать.
— Вы фамильяр леди Эль-Адрель? — спросила она, понимая, что уже должна была догадаться об этом. Он, конечно, говорил о своей жене как-то странно официально. — То есть ее муж. Лорд Эль-Адрель.
— Нет, нет, нет. — Он выглядел забавным и тихонько посмеивался. — Леди Эль-Адрель управляет домом одна. Я ее фамильяр, да, но не муж. Не все волшебники сочетаются браком со своими фамильярами. Это во многом зависит от обычаев Дома и от самих волшебников. Они сами себе закон, как ты, я уверен, уже поняла. — Он одарил ее заговорщицкой улыбкой, и она не знала, что на это ответить. Хотя Габриэль, безусловно, поступал по-своему, выражая презрение к законам Созыва, поэтому она кивнула.
— Однако я отец всех детей леди Эль-Адрель, — добавил он с гордостью, которая показалась Селли странно неуместной. — Мы прекрасно подходим друг другу как в детородном, так и в магическом плане. Я оплодотворил Леди Эль-Адрель — хотя в то время она еще не была главой дома, — в первую же неделю, как она легла со мной в постель.
Его тон был таким хвастливым, а глаза такими яркими от ожидания поздравлений, что она пробормотала что-то в этом роде, совершенно ничего не понимая.
— Это преимущество для тебя, — сказал он с состраданием, — Джадрен узнал тебя такой, какая ты есть. Тебе не придется проходить Испытание Помолвкой. Для нас, парней, это не так страшно, но для женщин быть изолированной, чтобы гарантировать отцовство, может быть непросто. Тебе действительно повезло, Селия. Надеюсь, ты поймешь это. Джадрен станет для тебя прекрасным волшебником.
Селли решила не спорить, продолжая разбираться со всеми подсказками и частичной информацией, которую он вывалил на нее.
— Так вот зачем вы здесь, — наконец спросила она, — чтобы убедить меня привязаться к Джадрену?
— О, милая. — Он протянул руку и сочувственно похлопал ее по плечу. — Ты такая невинная. Нет. Я здесь не потому, что тебя нужно убеждать. Если Катика решит, что Джадрен привяжет тебя, он так и сделает. Но не бойся — это безболезненно. Я здесь потому, что Джадрен решил, что тебе может понадобится друг, а мы, фамильяры, должны держаться вместе. — Он просиял. — Если Джадрен решит жениться на тебе, можешь называть меня «папой». Мне бы этого хотелось, — с тоской добавил он.
Только через мой труп, поклялась она себе. Или, возможно, через труп леди Эль-Адрель.
Глава 11
— Габриэль, — сказала Ник, пытаясь сдержать свое нетерпение, но лишь отчасти преуспев в этом, даже для себя самой, — ты слишком много думаешь. Для тебя это должно быть легко.
Сидя, скрестив ноги, под люминесцентной линзой лунного окна, венчающего самый верхний изгиб купола из арканиума, Габриэль приоткрыл один черный глаз волшебника и злобно посмотрел на нее.
— То, что я обладаю силой твоей магии и арканиума, еще не значит, что я могу добраться до того места, где оказались Селли и Джадрен.
— Ты потянулся через долину к Дому Саммаэля, чтобы воздействовать на физический объект. Это требует меньше силы.
— Но я видел, что…
— Нет! — она остановилась, чтобы топнуть ногой. — Перестань думать о своем теле. Используй свою магию волшебника, чтобы смотреть. И здесь дело в тонкости. Ты хорошо справляешься с тяжелыми задачами — возможно, лучше, чем любой другой существующий волшебник, — теперь тебе нужно совершенствоваться, сужать область действия, использовать меньше магии и больше контроля.
Он опустил лицо на руки, проведя пальцами по голове.
— Может быть, придется признать, что я слишком стар, чтобы учиться тонкому волшебству. Я никогда не думал, что буду жалеть о том, что не поступил в Академию Созыва, но, возможно, если бы я усвоил эти уроки, когда был моложе…
— Габриэль. — Она опустилась перед ним на колени, ослабив хватку его пальцев, и провела рукой по единственной черной пряди в лунно-серебристой белизне. Локон у его левого виска совпадал с черными глазами волшебника, которые проникновенно смотрели на нее. — Любовь моя, — добавила она более мягко, — ты вполне способен научиться этому. Очень немногие волшебники, если вообще таковые имеются, сталкиваются с проблемой слишком большой силы. В Академии никто не смог бы научить тебя этому.
Он криво усмехнулся, склоняясь к ее ласке и беря ее другую руку в свои.
— Кроме тебя.
Она сморщила нос.
— Без сомнения, я ужасный учитель. Мы оба знаем, что мне не хватает терпения. Кроме того, я никогда не училась продвинутым свойствам чародейства, поэтому могу помочь лишь в меру своих способностей.
— Может, пора позвать Элис. Твоя сестра может послать духов на их поиски.
— У Элис не хватит на это сил.
— Они будут, если мы позволим ей использовать арканиум.
Ник уже качала головой.
— Нет, нет и нет. Никогда не позволяй другому волшебнику использовать свой арканиум.
— Твой отец проник сюда и не причинил никакого вреда.
— Во-первых, мы этого не знаем. Арканиум все еще не совсем тот, и неизвестно, какой эффект окажет еще одна посторонняя личность. Во-вторых, Элис откажется. Она еще не уверена в своих силах, и ей еще многое предстоит узнать. Хватит отмахиваться от проблемы и приложи усилия. Я знаю, что ты справишься.
Наклонившись, он поцеловал ее, и от прикосновения его чувственных губ она затрепетала. Не помогло и то, что они находились в арканиуме, а серебряная кровать с манящими цепями была совсем рядом. Однако им не требовалась сексуальная магия. Совсем наоборот. Поэтому она отстранилась, отпустила его и отодвинулась.
— Еще раз, — бодро попросила она. — Соединись с луной, или с тем, что ты чувствуешь, и посмотри ее глазами.
— У луны нет глаз, — проворчал он.
— Тогда выбери метафору, которая тебе подойдет.
Вздохнув, он подчинился и снова закрыл глаза. Вдоль их переплетенной связи Ник проследила за серебристо-светящейся нитью его лунной магии, когда он потянулся к ее источнику.
— Тоньше, тоньше, — пробормотала она, довольная тем, что он подчинился. — Хорошо. Она стабильна, точна, эластична.
Он соединился с луной, сияющим источником магии, похожим на огромное море серебряного блеска. Это было ошеломляюще.
— Спокойно, — уговаривала она. — Скользи по поверхности. Тебе не нужна вся эта мощь.
Но сколько всего он мог бы делать, если бы нашел способ использовать этот источник, не превращая себя в чистое серебро или что-то столь же катастрофическое. Она оставила эту мысль при себе, приберегая на будущее.
— Пусть их найдет луна.
— В каком-то смысле это похоже на езду на лошади, — сказал
