он почти про себя.
— Да, как верховая езда на Вейл, чутко реагирующий на твою направляющую руку. Верный тебе, стремящийся доставить тебя туда, куда нужно.
С гордостью и оправданным восторгом она ощутила, как он действительно оседлал волну лунного света, а его водное чувство помогло ему обрести равновесие и контроль. Она не могла проследить весь путь, не могла почувствовать, что он делает, но она ощутила момент, когда он нашел то, что искал, и его взрывную реакцию.
Вспышка ужаса и ярости разрушила его самообладание, его магия отбросила его тело обратно с силой, заставившей Ник вздрогнуть от сочувствия. Она схватила его за плечи, поддерживая своей магией, пока он пытался опомниться.
Хотя сама она, естественно, никогда не сталкивалась с подобным, она была свидетелем того, как многие ее однокурсники-волшебники теряли контроль над своей магией и падали в обморок от сокрушительной обратной реакции. Преподавателям даже не приходилось укорять этих невезучих — боль была достаточным наказанием.
К счастью, между ней и Габриэлем установилось полное доверие. Их взаимная связь, более сильная и прочная, чем когда-либо, позволяла ее магии вливаться в него, не требуя от него практически никаких усилий. Он пришел в себя, выпрямился, поднял руки и с яростью стиснул ее предплечья, широко распахнув глаза.
Они были черными на его белом лице. Хотя ей отчаянно хотелось узнать, что он выяснил, она также понимала, что, если она станет его спрашивать до того, как он достаточно освоится в своем теле, чтобы обрести голос, это только сильнее его утомит. Поэтому она ждала, позволяя своей любви и магии вливаться в него, и почувствовала облегчение, когда человеческое вернулось в его тело.
— Великолепно сделано, сердце мое, — прошептала она. — Не торопись.
— Нет времени, — прохрипел он, словно не говорил не меньше часа, а сто лет. — Они в Доме Саммаэля.
Вот дерьмо. Она криво улыбнулась.
— Ну что ж. Полагаю, это требует стратегического совещания.
* * *
Ник настояла на том, чтобы Аса на всякий случай проверил волшебника, несмотря на протесты Габриэля, заявившего, что у него нет времени на исцеление и что он в полном порядке, спасибо. Среди многих своих достоинств Аса выделялся бескомпромиссным отказом слушать уговоры своего сеньора-волшебника. Во всем остальном целитель Рефоэля подчинялся лорду Фелу, но в лазарете Аса правил с абсолютной властью.
— Хороший случай обратной магической реакции, — заметил Аса, его тон был таким же холодным, как и его целительная магия. — Леди Фел была права, когда поручила мне лечить вас. Подобные вещи вызывают шок, который будет только углубляться, если не принять срочных мер.
— У меня нет на это времени, — раздраженно прорычал Габриэль, но тут же утих, когда Ник подняла бровь, напоминая, что он ей обещал.
— Элис здесь, — сказала она, когда ее младшая сестра вошла в светлый и просторный лазарет вместе с Ханом и Иллианой, — отметила она, когда пара последовала за Элис. — Так что мы можем обсудить стратегию без лишних промедлений.
— И я закончил, — сказал Аса, убирая пальцы с висков Габриэля и отходя в сторону. — Теперь вам должно быть лучше, лорд Фел.
— Для этого нужно признать, что раньше я чувствовал себя нехорошо, — мрачно сказал Габриэль, затем поймал руку Ник и поцеловал кончики ее пальцев. — Теперь мне действительно лучше. Спасибо тебе, сердце мое.
— Зачем вызвали? — спросила Элис. Выглядя усталой, она провела рукой по гладко уложенным коротким волосам, ее черные глаза волшебницы потускнели, а смуглая кожа посерела.
— Как мама? — Ник слегка сжала руку Габриэля, надеясь, что тот поймет намек и даст Элис время выговориться.
Элис покачала головой.
— То же самое. Связь с папой определенно разорвана, я это чувствую, но она просто лежит и смотрит в потолок этими кошачьими глазами… — Ее голос слегка дрогнул на полуслове.
— Глаза здоровы, как и вся леди Элал, — добавил Аса. — Физически с ней все в порядке.
— Да, я знаю. — огрызнулась Элис.
Ник подошла к младшей сестре и обняла ее. Они не были близки — по крайней мере, не были близки в последние годы, когда Ник потеряла мечту стать главой Дома Элал, проявившись в виде фамильяра, а Элис оказалась волшебницей, которой не была, но после последних событий они обрели новую привязанность.
Особенно с их матерью, которую они спасли от жестокости отца, но которая, похоже, так и не смогла полностью избавиться от последствий долгого пребывания в своей альтернативной форме.
Во всем была виновата Ник, ведь ее папа заставил маму принять кошачью форму в отместку за помощь Ник, но Элис не произнесла ни слова обвинения. Они обе чувствовали себя ужасно и, казалось, ничего не могли поделать.
— Время покажет, волшебница Элис, — с сочувствием сказал Аса.
— Да, я знаю. — Элис выпрямилась, отстраняясь от объятий Ник, но беззлобно. Ник понимала ее желание стоять на своем. — Волшебник Аса, ты должен знать, что у Лэрин тоже не все в порядке.
Он замер.
— Разрыв связи?
— Возможно. Она вялая, слабая. Я не могу сказать, депрессия это или что-то большее. Полагаю, вы ее не навещали?
Он покачал головой.
— Я не видел в этом никакой необходимости. Кроме того, это…
— Трудно, — закончил за него Габриэль, обнимая целителя за плечи. — Никто не винит тебя за это.
— Тем не менее, это мой долг — позаботиться о ее здоровье, как ее бывшего волшебника и как целителя Дома Фела. Позже я осмотрю ее.
Элис кивнула и повернулась к Габриэлю.
— Итак, лорд Фел, речь идет о Джадрене и Селли?
— Да, — ответил Габриэль, отходя от смотрового стола. — Новости не очень хорошие. Мне удалось установить, что они находятся в Доме Саммаэля.
Иллиана испуганно забормотала, и Хан взял бледную веснушчатую руку своей возлюбленной, успокаивая ее.
— Пленники, я полагаю? — спросил Хан, озабоченно нахмурившись.
— Не знаю, — ответил Габриэль. — Я не смог определить ничего конкретного. Только то, что они оба находятся внутри Дома.
— И все же это впечатляющая магия — увидеть так много, — заметила Элис. — Я бы хотела когда-нибудь научиться этому мастерству.
— Если я смогу придумать, как тебя научить, то обязательно научу, — пообещал Габриэль с теплой улыбкой. Хотя Ник не могла сказать, что не испытывает совершенно никакой зависти к тому, что Габриэль и ее младшая сестра были волшебниками — к этому клубу она никогда не сможет принадлежать, — это зеленоглазая зависть значительно утратила свою привлекательность в связи с происшедшими событиями.
Элис отказалась от своих прав наследницы Дома Элала, чтобы остаться в Доме Фела и помочь им построить новое, более справедливое общество. Или, что более вероятно, погибнуть при этом. Она также
