рисковала своей жизнью, чтобы спасти Ник, и теперь тратила все свое время и силы на уход за их мамой. На данный момент Ник ни в чем не могла упрекнуть свою сестру-волшебницу.
И хотя Ник знала, что отсутствие прогресса в выздоровлении их мамы сильно тяготит Элис, ее беспокоило мрачное настроение сестры.
Элис слишком много времени проводила в одиночестве, сидя с их мамой — и, очевидно, наблюдая за Лэрин, — и делая свою работу по дому. Она устанавливала крайне необходимые элементали для повседневного комфорта и настраивала гремлинов-уборщиков на, казалось бы, бесконечную работу по приведению некогда затонувшего и все еще ветхого места в порядок, пригодный для жизни. Им предстояло проделать долгий путь, прежде чем особняк будет готов к представлению в высшем Доме Созыва, но Элис все время работала и не расслаблялась.
Конечно, ни у кого из них не было времени на развлечения.
— Мы должны спасти их, конечно же, — твердо сказала Элис с серьезной решимостью, далеко превосходящей ее юные годы. Последние события состарили и ее. Юная волшебница должна быть в Академии Созыва, наслаждаться занятиями, турнирами и праздниками, быть с другими волшебниками своего возраста, а не строить интриги против Высоких Домов.
— Мне неприятно это говорить, — медленно произнес Габриэль, глядя на Ник, вероятно, чтобы убедиться, что она сразу же не согласится, — но вполне возможно, что Джадрен находится там не вопреки своей воли.
— Ты думаешь, что он передал Селли в руки Саммаэля, — сухо ответила Элис.
— Я так не думаю, — сказал Габриэль, не сводя взгляда с Ник, — но такую возможность следует признать и учесть.
Ник тяжело вздохнула
— Согласна. Хотя я все равно не думаю, что Джадрен опустился бы так низко.
Габриэль уставился на нее с некоторым замешательством.
— Я думал, это ты цинична.
— Да, — запротестовала она, совершенно не понимая, почему именно она защищает Джадрена. — Или была. Ты, несомненно, развратил меня. Но я утверждаю это, полностью признавая, что Джадрен способен с радостью совершать любые гнусные поступки. Я просто не представляю, чтобы он отдал Селли Саммаэлю.
— Не тогда, когда он влюблен в нее, — согласилась Элис.
Все, кроме Ник, повернулись к Элис с разной степенью удивления и возмущения.
— Что? — Габриэль обратился к Элис, затем перевел мрачный взгляд на Ник. — Вот почему ты его защищаешь. Почему ты не сказала мне раньше? Если этот мерзкий, коварный негодяй хоть пальцем тронет Селли, я…
— Я не сказала тебе, потому что сама ничего не знаю, — ответила она. — Это теория Элис. — Хотя, — призналась она, бросив взгляд на сестру, — я не могу с ней не согласиться.
Габриэль разразился яростью с проблесками серебристого гнева.
— Не могу поверить, что вы все так оптимистично относитесь к такой возможности. Джадрен охотится на ту, кто не в своем уме.
Прежде чем Ник смогла что-либо сказать, Элис набросилась на Габриэля с редким отсутствием почтения.
— Селли — моя подруга, и я обижаюсь за эти слова от ее имени. Да, у нее были проблемы со здравомыслием из-за застоя в магии — никто с этим не спорит, — но она очень умна и ее трудно обмануть.
— Она глупа, если считает себя влюбленной в Джадрена, как ты говоришь, — возразил Габриэль.
— При всем уважении, лорд Фел, я сказала совсем другое, — резко возразила Элис. — Я сказала, что Джадрен влюблен в Селли. Если она это заметит, я буду удивлена. Не думаю, что даже он об этом знает.
Габриэль провел рукой по волосам, с досадой глядя на Ник.
— Ты можешь перевести это для меня?
Смирившись, она подошла к нему и взяла его за руку, затем провела пальцами по его растрепанным волосам.
— Мы просто предполагаем, но Элис заметила то же, что и я: Джадрен проявил необычное отношение к Селли. Он вмешался, чтобы помочь ей восстановить разум, когда ему это было совершенно не нужно. На самом деле, это было бы более характерно для…
— Или больше соответствует его предполагаемой личности, — вставила Элис, и Ник кивнула.
— И это тоже. Чтобы он никуда не вмешивался и защищал себя сам.
— Джадрен был другим рядом с Селли, — согласилась Иллиана. — Я полностью поддерживаю эту теорию. Кроме того, это было бы ужасно романтично.
Хан, Аса и Габриэль обменялись непонимающими взглядами. Затем Габриэль покачал головой, отстраняясь от всего разговора.
— Важно то, что я должен как можно скорее вернуть Селли из Дома Саммаэля, и мы не можем знать, что думает по этому поводу Джадрен. Я немедленно уезжаю.
Это заявление вызвало бурю откликов: все заговорили разом, протестуя и желая идти, кроме Ник, которая просто сложила руки и холодно посмотрела на своего волшебника. Он прервал всех взмахом руки, а затем поднял на нее бровь.
— Я спас тебя. Я могу спасти Селли.
— Дважды это не сработает. — Она покачала головой, когда он открыл рот, чтобы возразить. — Не сработает. Они недооценили тебя раньше, но они не дураки. Они узнают, что Селли — твоя сестра, и на этот раз будут готовы к нападению с большого расстояния. Кроме того, не забывай, что ты убил Серджио Саммаэля. И, хотя с точки зрения закона Созыва ты был вполне в своем праве, Дом Саммаэля захочет отомстить. Это вопрос не только силы, но и привязанности к потерянному наследнику. Не говоря уже о том, что ты отправил моего отца обратно в Дом Элала полуослепшим и таинственным образом оторванным от своего фамильяра. Они союзники в этом их заговоре, так что если лорд Саммаэль еще не знает обо всем этом, то скоро узнает. В том числе и о том, что ты держишь в заложниках его дочь. Такую сильную враждебность нужно преодолеть.
— Я не держу Сабрину в заложниках, — поправил он, хотя и мягко укоряя себя за напоминание о шаткости их политической ситуации. — Ты хотела оставить ее здесь, чтобы она поняла свои ошибки.
Все взгляды упали на Ник, в них мелькали интерес и сомнение. Иллиана обхватила себя руками, словно внезапно замерзла, и, взглянув на Хана, убедилась, что он все еще с ней, а не похищен Сабриной. Да, решение Ник было нестандартным, импульсивным и, скорее всего, неверным.
Но Сабрина была еще младше Элис, и возвращение ее в Дом, где она родилась, лишь навсегда закрепило бы ее характер, нацеленный на эгоистичные поступки и способствующий продолжению царства террора Дома Саммаэля. Но Ник также не могла смириться с тем, что Сабрину казнят вместе с ее братом. Может быть, беременность Ник сделала ее более чувствительной, может быть, это было влияние Габриэля, но Ник больше не смотрела на
