когда еще наши тела не познали друг друга.
— Пора идти, — Урракс прижался своим лбом к моему, тяжело дыша при этом.
— Пора, — прошептала в ответ и положила ладонь на колючую щеку мужчины.
Спустя мгновение, дракона уже не было рядом со мной. Я повалилась обратно на подушки, смущенная и счастливая одновременно. Часть меня со всей решимостью хотела верить в собственный Хэппи Энд. Другая же сомневалась, помня о тех предательствах, которые закалили сердце и душу. Я боялась поверить.
Время утекало сквозь пальцы. А внизу ждала семья и требовала ответов на волнующие их вопросы. Отец не оставит просто так мое молчание. И я уверена, если он узнает о наших целях, то тоже вряд ли обрадуется. Однако, выбора не было. Знала точно, что в знакомых отца была парочка личностей не совсем законопослушного характера. Думаю, за определенную плату они могли помочь выйти на того, кто приведет нас к сульту.
Дело осталось за малым: убедить Вальдериса Рунекса в очередной раз помочь своей дочери и спасти еще одну душу.
Глава 22
Путь до столовой, на удивление нашелся достаточно быстро. Меня словно вел какой-то маячок. Я все пыталась осознать, как так резко могла измениться жизнь. Одномоментно. Как яркая вспышка. Одним днем — просто хожу на работу, гуляю с девочками, а на другой — в моей жизни появляется влиятельный дракон и переворачивает все с ног на голову.
За всеми переживаниями и размышлениями сама не заметила, как уже оказалась на месте. Но, честно говоря, в ту же секунду, как я перешагнула порог, сразу же захотелось оказаться где-нибудь на другой планете. Вальдерис Рунекс едва огнем не плевался, глядя на моего… Моего? Я правда так подумала? Моего дракона?
— Ты обещал! Черт тебя раздери! Ты давал слово, что моя дочь не ввяжется ни во что, угрожающее ее жизни! — отец всегда был эмоциональным мужчиной. Но частенько ему удавалось себя сдерживать. В эту минуту контроль его явно подводил.
— Вальдерис, никто не позволит Тори находиться в подозрительных местах. Я и Урракс на все встречи будем ходить сами. Девочка будет в безопасности, — пытался увещевать отца Мроурик. — Но она нужна нам, понимаешь ты или нет?
— Зачем? Я так и не услышал веской причины нахождения моего ребенка в вашем доме! Кроме того, что вам нужен какой-то там артефакт! — глаза папы сверкали гневом. — Ты мою дочь не знаешь! Будь уверен, что уже завтра ее любопытный нос будет где-то в самом злачном месте Пармиры в поисках этого вашего амулета! — он снова посмотрел на Урракса. — Если с ее головы упадет хотя бы волосок, я тебя удавлю. И плевать, какое место ты занимаешь в Правлении, — последнее слово он буквально прошипел. И на этой «позитивной» ноте я все-таки сделала шаг вперед, мгновенно привлекая к себе внимание.
Мама и Валерия Вальтрекс молча сидели за столом, не решаясь вставить и слова в этот никчемный спор. При моем появлении Валенсия Рунекс буквально одним прыжком оказалась рядом. Теплые руки женщины мягко обхватили мою голову, глубоко заглядывая в глаза.
— Тори! Как ты, детка? Почему мне не рассказала, что происходит? Мы с ума начали сходить после звонка Рии. Девочки тоже обеспокоены, — маму буквально трясло от переживаний. А я не хотела, чтобы эта женщина нервничала из-за меня, поэтому тут же поспешила ее успокоить.
— Сейчас вы здесь, мам, — говорила тихим, уверенным голосом. — До этого мы и сами не знали, что нужно искать. Но вы с папой, — я посмотрела на злого дракона, — оказались рядом в нужный для меня момент, впрочем, как и всегда. Мы все очень рассчитываем на вашу поддержку.
— Тория, о чем ты говоришь! Кто тебе эти драконы? Никто. Очередные пациенты! — раздался за моей спиной решительный раздраженный голос отца. — Хватит. Мы забираем тебя домой. Поверь, они и сами в состоянии разобраться с любой проблемой. Тем более, как я понял, ты уже им подсказала выход.
— Ты никогда таким не был, Вальдерис, — тихо заметил отец Урракса. — Когда твое сердце стало таким черствым? Где тот весельчак и добряк, который рвался помогать всем и каждому? Что с тобой произошло? — этот вопрос прозвучал с таким сожалением, словно Мроурик Вальтрекс только что похоронил близкого друга.
— Тогда, когда я и Валенсия уже отчаялись испытать счастье быть родителями, Великий Дракон подарил мне сразу трех дочерей. И пусть меня покарает наш Хранитель, если я не вылезу вон из кожи, защищая своих девочек, — атмосфера с каждой секундой становилась все более накаленной. — Хочешь сказать, что был бы рад, если бы твой сын вляпался в заранее опасное дело? Ты бы не попытался его оградить, защитить? — отец искренне верил в то, что поступает из лучших побуждений.
— Я бы попытался ему помочь, Рис. Но никак не отговаривать взрослого дракона от принятого им решения.
— Она девочка, Мроурик. Женщина. Как, ты думаешь, на нее будет смотреть всякое отребье? Какие мысли будут у любого половозрелого мужика? Думаю, озвучивать не стоит.
Едва я открыла рот, чтобы возразить, как до этого молчавший Урракс, в эту секунду решил все-таки вмешаться в спор двух друзей.
— При всем моем уважении, господин Рунекс, но я никогда не давал вам повода думать, что мое слово ничего не стоит. Или вы забыли, в доме кого находитесь, или считаете, что свое место в Правлении я заработал исключительно за длинный язык. Я обещал беречь эту девушку, — Урракс медленно направился ко мне. Я пыталась глазами его остановить. Весь мой вид кричал о том, что не стоит демонстрировать отцу наши, еще не окрепшие отношения. Но где упрямство дракона, а где здравый смысл? Подойдя вплотную, он обхватил руками мою талию и прижал к себе. А затем снова посмотрел на отца. — И слово сдержу. Моя женщина никогда не ступит в место, где ей будет грозить малейшая опасность.
— Ты что, с моей дочерью переспал, щенок?! — контроль отца капитулировал смертью храбрых. А я подумала о том, что скорее всего, так и не узнаю, что такое ухаживания этого мужчины. Просто, потому что мой родитель сейчас резко сократит популяцию драконов ровно на одного.
— Нет, — весь вид папы выдавал его облегчение, словно я школьница, а не взрослая женщина. — Но не скрою, что хотел бы ухаживать за вашей дочерью. Безусловно, с вашего позволения, — Урракс склонил голову, признавая право старшего дракона. Вот же жук хитрый! И нашим, и вашим! И сам в плюсе еще останется.
— Я подумаю, — выплюнул папа, поворачиваясь ко мне. — А сейчас я
