Я приглашу в гости Мариту. Есть у меня некоторые соображения, как сделать платья более удобными.
– И это одно из твоих соображений? – она окидывает меня придирчивым взглядом.
– Да, нравится? – прокручиваюсь вокруг себя, чтобы Мирела могла все рассмотреть.
– Необычно. Непривычно. Вряд ли кому-то кроме ненормальной тебя такое понравится, – и припечатывает, словно выносит вердикт: – В мое время такое не носили. Ты гостей кормить собираешься или нет?
– Конечно! – спохватываюсь я и выбегаю из кухни, но прежде, чем исчезнуть, еще раз интригую Мирелу. Так сказать, для закрепления интереса: – У меня еще много идей, что можно предложить этому миру. Когда проводим гостей, мы с тобой поболтаем. Скажем так, между нами девочками. Не для посторонних это ушей. Но, чтобы все воплотить, мне нужен доступ к артефакту.
Оставив Мирелу обдумывать мои слова, я все-таки покидаю кухню.
А в библиотеке меня ждет идиллическая картина: на диване, раскинувшись и подложив под спину подушки с кресел, лежит Ретфер, даже голова свешивается с подлокотника, открывая на обозрение… совершенно беззащитное горло с едва заметным выступом кадыка. Я и не подозревала, что у него такая красивая шея. Длинная, будто вылепленная скульптором. Я даже замираю, засмотревшись на нее.
Ретфер во сне сглатывает – наверное, сильно проголодался, – кадык дергается, а я дышать перестаю, настолько зачарованно за ним наблюдаю.
– Мря? – приоткрыв один глаз, на меня вопросительно смотрит Аррон, развалившийся на груди Ретфера.
– Обед готов, – одними губами шепчу я.
У Аррона открывается и второй глаз, а влажный нос ритмично подергивается, ловя аппетитные запахи.
Наклоняюсь, легонько касаюсь плеча Ретфера и… непонятно почему оказываюсь в воздухе, а на моем запястье смыкаются жесткие пальцы.
Вместо того, чтобы защитить меня, Аррон с возмущенным фырканьем улетает в неизвестном направлении.
Я даже взвизгнуть не успеваю, как оказываюсь с заломленными за спину руками прижатой к спинке дивана, а сверху наваливается тяжелое горячее тело,
Запах гвоздики, мяты и свежесть бриза практически душат, длинные темные волосы застилают лицо глаза, горячее дыхание опаляет кожу.
– Ты что творишь? Слезь с меня немедленно! – сиплю я остатками воздуха в легких. Пытаюсь брыкаться, спихнуть с себя неповоротливую тушу, но Ретфер слишком тяжел, а сам не проявляет особой инициативы. – Совсем охренел?! – пытаюсь вопить, правда, получается не очень, когда чувствую его руку на своей груди. И ведь даже ударить не могу!
– Что? Кто? Прости!
Ретфер встряхивает головой, будто выныривает из воды. Его волосы полощут по моему лицу, и приходится зажмуриться.
– Лексия? Ты что здесь делаешь? – он наконец откидывает волосы со своего, а заодно и моего лица. Вглядывается, будто не верит своим глазам. Осматривает губы, шею, грудь.
– Вообще-то, я здесь живу и пришла позвать тебя поесть. А вот ты какого хрена творишь?
– Хрена? Что такое хрена? Я сейчас ничего не творю, а просто держу тебя.
Ага, венар Ретфер изволит тупить.
– Делаешь глупости, чушь, ерунду, чепуху, – помогаю я ему. – Выбирай, что больше нравится.
Ретфер поднимается с дивана, и я наконец могу выбраться из-под него.
– Ничего не нравится, – бурчит он. – Никогда так не подкрадывайся ко мне, если не хочешь чего-то похуже, чем просто быть пригвожденной к дивану, – жестко говорит и потирает побелевший шрам.
Кажется, я нащупала что-то интересное.
– На тебя кто-то внезапно напал? Они оставили этот шрам? – я осторожно подбираюсь ближе, словно он ядовитая змея. Понимаю, что надо вызвать доверие, стать ближе, но перспектива снова оказаться на лопатках не очень прельщает.
– Неважно, – обрывает меня Ретфер.
– Вообще-то и я… – начинает из-под стола Аррон.
– Молчать! – рявкает Ретфер и поворачивается ко мне. – Вы что-то говорили о еде? Признаться, я ужасно проголодался, – и так с намеком смотрит на меня, а я удивляюсь, почему на поднятый нами шум до сих пор не прибежала Мирела. Оглядываю библиотеку и понимаю, что здесь нет ни одного зеркала. Хм…. По какой-то причине отец не хотел, чтобы вездесущий дух имел сюда доступ. Очень интересно. И если правильно истолковать этот факт, возможно, я получу ключ к какой-то загадке. Вот только к какой?
Осознав, до чего додумалась, я только мысленно фыркаю – мало мне уже существующих загадок, так я пытаюсь разгадать и те, которых еще нет. И кто после этого скажет, что я нормальная?
– Так что, насчет еды? – деликатно напоминает Ретфер. – Сюда доносятся такие аппетитные запахи, правда, я не могу понять, что это такое.
Ха! Еще бы понял, если до сих пор с презрением отвергали все деликатесы.
Но вместо того, чтобы поделиться этим, окидываю Ретфера оценивающим взглядом.
– Да вот, думаю, стоит ли вас кормить? Судя по силе и весу, вы не производите впечатление совсем изможденного.
– Хорошо, – быстро соглашается он. – Тогда, с вашего позволения, я еще посплю. Не успел до конца восстановиться.
Вот только хорошо различимое ворчание в животе весьма доходчиво опровергает его поспешное согласие.
А я-то хотела его немного подразнить, расшевелить, поспорить. Ну вот что с ним делать, с таким покладистым, а?
– Пойдемте, кормить вас буду, а то умрете с голоду, что я вашим родственникам скажу? Аррон, тебя это тоже касается, – наклоняюсь и заглядываю под стол.
Оттуда вылетает шерстяная ракета и прочно обосновывается у меня на груди.
– С тобой, моя ублажительница, я готов идти хоть на край света, – торжественно заявляет он. – Особенно, если оттуда так пахнет.
После обеда под пристальным взглядом Мирелы – кстати, от фаршированного сыром и креветками кальмара не осталось ни крошки, хоть и был он такого размера, какого в своем мире я даже и не встречала, – Ретфер предложил мне прогуляться, а я не стала отказываться.
Почему бы и нет? Давненько я не прогуливалась под руку с симпатичным – это точно я сказала? – мужчиной. Просто так, ради удовольствия, никуда не торопясь и не пытаясь извлечь какую-то выгоду.
Впрочем, насчет выгоды, это я немного погорячилась. Способность создавать и перемещаться порталами не дает мне покоя.
Аррон бормочет, что у него какие-то наисрочнейшие дела, и исчезает, предварительно прихватив мясистые кусочки кальмара, которые, как он думал незаметно, смахивал со стола во время всего обеда.
Мирела по своему обыкновению не одобряет мое решение остаться с «женихом» наедине и настоятельно требует взять с собой, разумеется, ради соблюдения приличий, карманное зеркальце, которого, кстати, на кухне не наблюдается.
