свою комнату, не помнила. Едва закрылась дверь, я тут же бросилась брызгать в лицо ледяной водой. А в зеркало лучше бы вообще не смотрелась. Там я себе казалось незнакомкой с горящими глазами, распухшими от поцелуев губами и растрепанными волосами. Хороша!
Я глубоко вдохнула, стараясь усмирить бушующие эмоции, а потом решительно принялась собираться.
Глава двадцать вторая
В доме собраний, в котором мне уже доводилось бывать, Ильгара ожидали волки, пришедшие решать с ним какие-то свои вопросы. Они заметно оживились, когда увидели его, тотчас встали, приветствуя. Ильгар коротко пожелал всем доброго утра. Я, пусть и не знала никого из них, тоже поздоровалась, немного смущенно поблагодарила за подарки, что оборотни вручили мне накануне, и поспешила за Ильгаром, чувствуя на себе их одобрительные взгляды. Странно как-то… Я же ничего такого примечательно вроде бы и не сделала сейчас.
Ильгар распахнул тяжелую дверь, ведущую, как выяснилось, в просторное помещение для приемов, пропуская меня вперед. Обстановка здесь с первого взгляда казалась скромной, но стоило приглядеться, и от нее веяло внушительностью и надежностью.
Два широких окна прикрыты плотными темно-зелеными шторами, а в большом каменном очаге потрескивали дрова. Большой стол, за которым могло усесться человек десять, с крепкими стульями, стоял посередине комнаты. Справа от него на стене висела картина с сосновым лесом, пронизанным солнечными лучами, а слева виднелась дверь.
– Там мой кабинет, – сказал Ильгар, заметив мой интерес и вешая на крепкий крючок свой зимний плащ.
Затем уже привычно помог мне раздеться. Я пригладила косу и вдохнула смолистый запах, которым была пропитана эта комната.
– Можешь сесть рядом со мной, – сказал он, перемещаясь к столу и отодвигая один из стульев.
Я благодарно кивнула. Стоило нам устроиться, как в дверь заглянул один из волков.
– Вожак, можно?
– Заходи, – ровно ответил Ильгар.
Оборотень кивнул, обернулся и позвал еще кого-то.
В помещение вошли трое молодых оборотней. На вид им было лет двадцать, все плечистые, голубоглазые и явно не любящие сидеть на месте. Вчера я, кажется, видела их мельком на тренировочной площадке.
– Вожак, – начал самый рослый из них, с темными волосами и едва заметным шрамом на щеке. Похоже, получил его еще до оборота, раз след не исчез. – Мы снова пришли просить. Возьми нас в ученики. Мы готовы на все.
Ильгар молча смотрел на них, его лицо оставалось невозмутимым, а вот пальцы постучали по столу.
– Нет, – прозвучало тихо и уверенно, и у парней тут же поникли плечи. – Ваше рвение похвально, но мой ответ прежний.
Они переглянулись, горестно вздохнули и вышли из комнаты.
Я не удержалась и бросила на Ильгара вопросительный взгляд.
– Они с осени ходят, – вздохнул он, глядя на закрытую дверь. – Просятся на личные тренировки и надеются, что я передумаю. Настойчивые.
Он покачал головой, размышляя о чем-то своем.
– Волки же, – улыбнулась я. – А вы все такие, от своего не отступитесь. Знаю я вас…
Ильгар хмыкнул и наклонил голову, рассматривая меня. Должно быть, мои слова прозвучали для него забавно.
– Я понимаю, у тебя дел невпроворот, Ильгар, – попыталась я поддержать его.
– Дело не в моей занятости или нежелании брать учеников, Злата, – немного устало ответил он.
– А в чем? – удивилась я.
– Думаешь, соглашусь на этих, а остальные не придут? С ними же занимаются бывалые и опытные тренеры. И чем вот они их не устраивают?
– Тем, что это не ты, – выдохнула я очевидное. – Ты ведь лучший, Ильгар.
Наши глаза встретились, и на миг я забыла, как дышать. Сейчас передо мной уже был не вожак снежных волков, а мужчина, во взгляде которого сверкали уже знакомые искры синего огня, точь-в-точь, как утром. Тогда он был таким открытым со мной, почти игривым и каким-то невероятно родным. И даже его голос звучал иначе, с легкой хрипотцой, вызывающей томительную дрожь. Похоже, сходить с ума по этому мужчине, каким бы он ни был, – это моя судьба.
– Хочешь предложить какое-то иное решение этого вопроса? – вкрадчиво поинтересовался он, впиваясь в меня взглядом.
– Может, тебе, к примеру, раз в неделю проводить занятие для всех желающих повысить уровень своего мастерства мужчин? – выдохнула я.
В глазах Ильгара мелькнуло сначала удивление, а потом какое-то непонятное удовлетворение, а губы дрогнули в улыбке.
– Неплохая идея, Злата. Поговорю об этом с Арием. Может, хоть так они угомонятся, – покачал он головой.
В дверь снова раздался стук, и после разрешения Ильгара вошли шестеро молодых волков. В их позах чувствовалось явное напряжение, но глаза при этом сверкали от нетерпения.
Самый смелый, коротко стриженый парень, едва сдерживая волнение, шагнул вперед.
– Вожак, мы просим разрешения отпустить нас пожить в Авдаре. Ты не подумай ничего плохого, нам в стае нравится, но… мы мир хотим повидать, – решительно закончил он.
Ильгар обвел их оценивающим взглядом, и я явно почувствовала его тревогу. Он не мог не переживать за этих молодых, неопытных, горящих нетерпением волков, за которых нес ответственность, как вожак стаи.
– Отпущу, если пройдете проверку у Ария, – наконец, ответил он.
Они разом выдохнули от облегчения.
– Спасибо, вожак! – поблагодарили хором.
– О клятве, никому не рассказывать об оборотнях, помните?
– Конечно, вожак. И о том, что если с чужаком попробуем прийти, дорогу не найдем в поселение. Привести в стаю мы можем только свою пару, если встретим.
– При условии, что она… что? – серьезно уточнил он, не сводя с них глаз.
– Пойдет с волком добровольно.
Ильгар сверкнул глазами, кивнул.
– Вы всегда можете вернуться в стаю, не забывайте об этом, – спокойно сказал он. – Волки своих не бросают, защищают друг друга и помогают.
– Спасибо, вожак!
– Идите.
Едва они, попрощавшись, вышли, я нашла и сжала его ладонь. Он вопросительно посмотрел на меня.
– Ты такой мудрый, Ильгар, – не удержалась я. – Готова поспорить, что не каждый вожак проявит такое понимание в отношении молодежи.
– Им же нужно набираться опыта не только в стае, – заметил он. – Это нормально, – пожал плечами. – Главное, чтобы в беду не попали.
– А многие потом возвращаются? – полюбопытствовала я
– Практически все. Среди людей остаются единицы, слишком это тяжело – все время скрывать свою суть, жить вдали от леса и не чувствовать привычной свободы и защищенности. Хотя в моей стае говорить о последнем теперь несколько… неподходяще.
Ответить я не успела, в помещение вошла пожилая волчица, принеся с собой корзину с еще теплыми ягодными пирогами, и наш разговор прервался. Пока Ильгар усаживал ее и благодарил за гостинцы, я вызвалась сходить за чаем. Видела, когда заходила, у входа шкафчик с посудой и знакомыми мешочками, в которых волки хранили травяные сборы.
