чуть не споткнулась о горку с подарками, оставленную возле дивана. Знакомое и горькое чувство вины затопило меня тотчас, и внутри зашевелились все недавние страхи.
– Разобрать не хочешь? – спросил Ильгар, замирая за моей спиной и не подозревая о моих мыслях. – Могу помочь, – предложил он, пока я нерешительно переступала с ноги на ногу.
Я кивнула, не задумываясь. Ильгар – единственный, кто способен отвлечь меня от невеселых мыслей.
Он проскользнул вперед, подошел к камину и подбросил поленьев. Пламя затрещало веселее, озаряя комнату теплым светом. И только тогда он вернулся ко мне. Я уже успела расположиться прямо на ковре и разворачивала первый сверток.
В нем оказались теплые шерстяные вещи – две пары носков с затейливыми узорами, варежки и пуховый платок. Я не удержалась, прижала последнее к щеке. Теплый и совсем не колючий!
– Нравятся? – голос Ильгара прозвучал тихо, а на губах появилась едва заметная улыбка.
– Да, – я смутилась еще сильнее, чувствуя, как горят уши.
– Это от бабушки Матвея.
Я с ней даже не была знакома, а вон как все обернулось. Обязательно передам ей спасибо через внука.
Я потянулась к следующему свертку, внутри которого лежал изящный костяной гребень.
– А это от кого, знаешь? – полюбопытствовала я, проводя пальцем по гладкой поверхности и рассматривая узор из волчьих лап.
– Знаю, конечно.
Ильгар чуть наклонил голову, заправил за ухо выбившуюся прядь белоснежных волос и назвал имя очередного незнакомого мне волка. Я не удержалась, спросила, кто это и чем занимается в стае. Уж лучше на этих интересных моментах сосредоточусь, чем буду переживать, что волки слишком добры ко мне, а я для них опасна и могу не спасти никого из стаи от проклятья.
Так дальше и пошло. Я вскрывала подарки, а Ильгар, сидя рядом и ориентируясь на запах, сообщал, от кого они, и рассказывал что-то о моих дарителях. Его плечо иногда случайно касалось моего, и мне постоянно хотелось прижаться к нему сильнее, раствориться в этом невероятном чувстве защищенности и тепла этого мужчины.
А уж чего мне только не надарили! Казалось бы, вещи простые, но каждая была сделана с душой и подарена с такой искренностью, что комок вставал в горле. Расшитые платки, деревянные и костяные гребни, холщовые мешочки с душистыми травами, связки сушеных грибов и баночки с вареньем… А с тем запасом носков, шарфов и варежек, который у меня теперь был, я могла бы прожить лет десять, если не больше.
– Это от Ардия с Русланом, – кивнул Ильгар, когда в моих руках оказалась деревянная шкатулка изумительной красоты, с резной крышкой, изображавшей спящую под луной волчицу. – Ардий и трое его сыновей, вообще-то, занимаются изготовлением мебели. Такие вещицы делают по настроению, больше для подарков, чем для продажи.
– Не знала, что у него есть еще сыновья, кроме Руслана, – удивилась я.
– Остальных… и его жену… забрало ледяное проклятье, – тихо ответил Ильгар.
Я вздрогнула, и шкатулка соскользнула с моих коленей на ковер.
– У нас в стае практически не осталось семей, которых это зло не коснулось, – тяжело вздохнул он.
От этих слов внутри все перевернулось, а в сердце проснулась жгучая тревога. И сила… сила зашевелилась, откликаясь на мою панику, наполняя пальцы знакомым, опасным покалыванием.
Ильгар вдруг придвинулся ближе, одним уверенным движением притянул меня к себе и поцеловал. Его губы, горячие и твердые, обжигали мои, пальцы запутались в волосах. И мой мир моментально сузился до одного этого мужчины. Его запаха. Его прикосновений. Его невероятной нежности…
– Ты как-то чувствуешь, когда я переживаю? – выдохнула, едва он отпустил меня, давая возможность отдышаться.
– Да, – коротко и честно ответил Ильгар, и в его синих глазах сверкнули отблески пламени, завораживая меня.
Вопрос «потому что ты вожак, а я часть твоей стаи, и так действует обряд?» я задать не успела. Его губы снова нашли мои, и я пропала, ощущая, как пламя его поцелуев берет меня в плен.
В какой-то момент я обнаружила, что мои пальцы запутались в его белоснежных волосах, а губы Ильгара уже скользят по моему подбородку, щеке, шее… Я тихо простонала, и тотчас, осознав это, прикусила губу. Он замер, а после его ласки стали медленнее, нежнее, но от этого не менее волнующими.
Я вдруг поймала себя на том, что расстегиваю его рубашку, чтобы добраться до горячей кожи и… уткнулась Ильгару в плечо, тяжело дыша. Что же я творю? Это уже не было ни капли похоже на усмирение силы. Это было чем-то другим. Тем, от чего я пылала, как факел, растворяясь в поцелуях и ласках этого мужчины и желая чего-то большего. Того, о чем девушки на выданье в моем Зеленом Залесье шептались перед свадьбой.
Великая Белая Волчица!
Рука Ильгара медленно погладила меня по спине, и я еще крепче прижалась к нему, словно это могло помочь.
Некоторое время мы так и сидели в тишине, и я прислушивалась к стуку его сердца под моей ладонью и успокаивалась, насколько это было возможно. Потом я нехотя выпуталась из его объятий, вспомнив о подарках.
– Надо отнести часть этого на кухню, – смущенно пробормотала я, отводя взгляд от Ильгара.
И, подхватив первую попавшуюся пару банок с вареньем, метнулась в нужном направлении, пытаясь сбежать от его горящего взгляда, в котором теперь так отчетливо читалось «ты моя».
Ильгар появился следом, неся оставшиеся продукты в двух корзинах. Он молча разобрал их, а потом так же молча унес остальные мои новые вещи в комнату и оставил их на кровати. Я в этот момент мялась у двери, не решаясь войти в свою же спальню. Просто те самые искры, что пробегали между нами, никуда не делись, лишь притихли, готовые вспыхнуть с новой силой, кажется, от одного даже случайного прикосновения.
– Спокойной ночи, Злата, – хрипло попрощался Ильгар, подходя ко мне.
Он неожиданно наклонился и нежно поцеловал меня в щеку, а затем развернулся и исчез за дверью своей спальни.
Я медленно сползла по стене на пол в коридоре, обхватив колени руками. Сердце колотилось как сумасшедшее. Да, я утихомирила свою магию, но сегодня еще сильнее разбудила другую бурю.
И я чувствовала – если в нее нырнуть с головой, я окончательно сгину. И мне уже было страшно не от этого, а от того, что я, кажется, уже не хочу сопротивляться.
Глава двадцать первая
На кухню я спустилась затемно. Быстро затопила печь, которая теперь уютно потрескивала поленьями, прислушалась к непривычной тишине дома и немного полюбовалась на все еще падающий красивыми хлопьями снег за окном. Затем,
