путаюсь в собственных ногах, пока поднимаюсь из-за стола.
— Да, ваша честь, конечно, — громче нужного произношу я. Но это от нервного напряжения.
— Я не могу не спросить вас: уверены ли вы в своем решении? Разделение двух линий судьбы сурово карается законами кармы. Вы оба понесете серьезную ответственность перед Богами за подобное решение, — строго произносит он. — Вы взвесили плюсы и минусы и готовы к последствиям? — судья не отрываясь смотрит на меня.
— Д-д-да-а-а, — очень уж неуверенно произношу я. А чего он хочет? Я про эти законы кармы слышу первый раз! Ни Густав, ни Максвел, ни засранка София мне про них ничего не говорили!
— Подойдите ко мне юная леди, — приказывает мужчина.
И что-то мне совершенно не нравится, как звучит его голос. Ничем хорошим это не кончится. Чует моя пятая точка. Чует! Но ноги несут вперед. Я не смею ослушаться судью. Не настолько уж я бунтарка.
— Не стоит меня бояться, — вдруг заговорщически шепчет он. — Простите, но я вынужден раскрыть ваш секрет. Для принятия решения мне важно, чтобы ваш муж знал, что сейчас проигрывает. Это будет его урок кармы.
А в следующую секунду я слышу, как громыхает упавшее кресло и охают люди вокруг. Мое тело становится совершенно прозрачным. Напоказ выходит МОЯ душа. Я поворачиваюсь к залу и вижу ошеломленные лица. Первым, с кем сталкиваюсь глазами, оказывается Бернард. Шок, неверие, злость и… восхищение: вот, что я нахожу в его взгляде. Поворачиваю голову, натыкаясь на настенное зеркало.
«Ну привет, Алина, — беззвучно обращаюсь к самой себе, — давненько мы с тобой не виделись».
— Господин Арден, объясните пожалуйста, как же вы могли проморгать в собственном доме появление такого сокровища? Каждый дракон знает: если в дом пришла душа — значит, ты обрел высшую благодать. А вы мало того, что проигнорировали сей факт, так еще и обеспечили себе славу разведенного советника короля. И не просто с неверной женой, а с Перешедшей линию миров.
Глава 39
— Я против развода! — рявкает Бернард на весь зал. Глаза яростно полыхают, пальцы сжаты в кулаки. Каждая мышца в его теле напряжена, словно тонкая тетива лука. Он неосознанно делает шаг вперед, как будто хочет оказаться ближе ко мне. — Я прошу у суда месяц rewut (срок для того, чтобы супруги могли подумать и взвесить свое решение. Аналог нашему процессу развода — прим. авт).
ЧТО?! Против он! А я очень даже за! Однако не успеваю даже рта открыть, как судья насмешливо восклицает:
— Разве вам давали слово, господин Арден? В любом случае окончательное решение будет принято позже. А сейчас я хотел убедиться, что вы понимает КОГО теряете, — обращается он к Бернарду. — Месяц rewut, как вы выразились, был бы легален в том случае, если бы госпожа Арден была гражданкой нашего королевства и мира вцелом. Но так как эта душа пришедшая, то у меня, а тем более у вас, нет права заставлять ее следовать обычным процессуальным правилам. По крайне мере, до тех пор, пока она не будет официально признана в Замке Пяти Драконов.
А это еще что такое? В панике мечусь между взглядами Густава и Максвела.
— Но прежде чем до этого дойдет, — голос судьи становится ниже, и по моей коже бегут мурашки, — будет проведено расследование.
— О чем вы? Что за расследование в моем доме вы хотите провести? — рычит Бернард.
— Я не видел объявления о смерти вашей предыдущей жены, господин Арден, — сухо произносит мужчина. — Вы обращались к лекарям? Ходили в Сиреневую часовню? Здоровье вашей жены хромало в последнее время?
Меня пронзает током. Кончики пальцев леденеют. Я застываю каменным изваянием. На что намекает судья? Аврору убили? Но кому это было нужно? Обычная девушка, да, с титулом, но…
— Вы можете обследовать мой дом вдоль и поперек, ваша честь, мне скрывать нечего. Но, пользуясь своим положением, все же настаиваю на просьбе, — будто бы спокойно произносит почти бывший муж. — Дайте нам шанс с… — он невольно запинается, не зная, как теперь ко мне обращаться, — Авророй узнать друг друга получше. Думаю, что в этот раз недопониманий не будет.
В его глазах полыхает незамутненный мужской голод. В эту самую секунду единственное, чего жаждет его душа, — оказаться рядом со мной. Я как на ладони перед каждым мужчиной в этой зале. И Бернард подозрительно озирается украдкой, как будто имеет право на меня. Как будто сейчас он каждому мужчине посылает невидимую угрозу: она моя — не подходи! Кажется, он вот-вот сорвется с места и закроет мое тело собой. Волнение охватывает меня с головы до кончиков пальцев ног. И я не могу объяснить такого иррационального поведения даже самой себе.
Но одно для меня ясно: время наших с ним разговоров прошло. У него был шанс. Но он предпочел мне Кассандру. Так что пусть теперь кусает локти или хвост, что там у драконов самое недоступное, а у меня вот-вот начнется новая жизнь.
— Я протестую, ваша честь, — решительно заявляю во всеуслышание.
— Аврора! — рычит Бернард. Но я лишь отмахиваюсь от него.
— Я слушаю вас, госпожа… — судья будто требует от меня сделать выбор.
— Варкон вен Тиаз, — ставлю точку в «своем» неудачном браке.
До ушей доносится оглушительный треск дерева. У Бернарда все-таки сдают нервы и… Он оторвал столешницу?
Густав в ту же секунду оказывается рядом, но бывший муж лишь яростно смотрит на меня. Я не хочу никаких драк, а потому решительно обхожу брата и иду к Бернарду. Никто не ожидает подобного, и в этом мое преимущество.
— Пошли. Поговорим, — беру за руку ошалевшего от такого поступка мужчину и веду к выходу из зала.
— Госпожа Варкон, а что вы делаете? — с весельем в голосе спрашивает судья. Каким бы строгим он ни казался, а ощущение, что его забавляет сложившаяся у нас с Бернардом ситуация, преследует меня.
— Предотвращаю катастрофу. Прошу прощения, — оглянувшись произношу, прежде чем за нами с Бернардом закроется дверь.
И вот мы наедине. Тишина холла давит, заставляя меня на мгновение опустить глаза в пол. Мужской палец аккуратно подцепляет мой подбородок и тянет его вверх. Наши глаза встречаются, и я отчетливо понимаю: Бернард взволнован. Наверное, впервые вижу его таким. Учащенное дыхание вырывается с хрипом из груди. Зрачки расширены настолько, что полностью закрывают серебристую радужку. Скулы заострились, и мне хочется провести по ним пальцем, чтобы сгладить появившееся в нем напряжение.
— У тебя глаза синие, — шепчет он. — Как небо на рассвете.
Я загипнотизирована. Ничего не могу поделать с чертовым магнетизмом, который
