больше крови, чем ожидала, но я игнорирую это, как меня учили, точно так же, как я игнорирую затяжные волны боли в животе и груди.
— Они не задели ничего особо важного. Сейчас главное то, что это была слишком маленькая группа охотников за головами для той угрозы, которую мы представляем. Другие, вероятно, скоро прибудут.
— Мне нужно, чтобы ты перенес нас отсюда, — говорю я Сайласу телепатически.
— У тебя заканчиваются жизненные силы, чтобы сражаться, мой злобный ревенант? — спрашивает он, поддразнивая.
— Вообще-то, да. Я не хочу рисковать, погружаясь в жизненную силу Сомнуса, пока мы не найдем эфириум.
— В таком случае я, конечно, могу.
Он внезапно замолкает.
Я напрягаюсь. — Сайлас?
Его голос напряжен, даже телепатически. — Боги небесные, я никогда не привыкну видеть, как пожинают души. Мне еще предстоит увидеть лицо богини-смерти, но я с ужасом жду того дня, когда наконец увижу.
Тем временем яростный взгляд Крипта падает на Дугласа, который все еще лежит без сознания на снегу. — Может, возьмем голову этого типа в качестве трофея, прежде чем уйдем, любимая? Это меньшее, чем он может отплатить за причиненный тебе вред.
Я качаю головой, пока Эверетт осторожно извлекает из моего бока еще одну пулю. Он так взбешен моими травмами, что дрожит, но, к его чести, на его руках нет инея. Хотя, на самом деле, единственный иней растекается там, где он нежно касается пальцами, умело запечатывая мои раны холодом, который каким-то образом успокаивает боль до онемения.
Я никогда не видела, чтобы его способности были такими точными.
Интересно.
— Дуглас пока может жить, — говорю я Крипту. — Он интересный противник. Кроме того, теперь он думает, что я не ревенант, о чем он сообщит «Совету Наследия». Чем больше они запутаются, тем лучше для нас.
Жужжание в одном из карманов пугает меня, и я вожусь с телефоном, прежде чем, наконец, ответить на чертов звонок. Прежде чем я успеваю что-либо сказать, на линии раздается знакомый голос.
— Сорок восемь гребаных звонков? Ты издеваешься надо мной? Ладно, абонент-сталкер. Тебе лучше быть действительно горячей сучкой с огромными сиськами и яростным демоническим нравом, потому что, если я узнаю, что ты просто гребаный спамер, пытающийся рассказать мне о продлении гарантии на мою машину, я собираюсь…
— Дай угадаю. Оторвать мне голову? — Холодно спрашиваю я.
Мелхом замолкает. Тем временем Эверетт отводит телефон от уха, чтобы нажать кнопку. В следующий раз, когда демон заговорил, он заговорил намного громче, так что они оба услышали легкую дрожь в голосе Мелхома.
— О! Я… это ты. Я, эм… думал, ты сказала, что я тебе больше не понадоблюсь, Телум. — Он нервно хихикает. — Послушай, детка, насчет всей этой истории с подменышами — клянусь своим хвостом, я понятия не имел, что эти Ремиттенты собираются отправить его в Эвербаунд, чтобы разрушить твои планы. Я бы никогда не продал ему ни крупинки порошка из корня паслена, если бы знал…
— Ты дерьмовый лжец, Мелхом.
Эверетт недовольно ворчит, услышав запретное имя демона. Крипт наклоняется вперед, чтобы говорить в трубку более внятно.
— Мелхом, не так ли?
Демон шипит. — Кто это, черт возьми, такой? Хватит уже, блядь, разбрасываться сраным адскими именами…
— О, вряд ли. — Тон Крипта становится мрачным, его отметины зловеще светятся. — Наш прелестный Каратель, похоже, думает, что ты намеренно ввел ее в заблуждение, что вызвало у меня довольно мучительные воспоминания. Так что тебе лучше молиться аду, или гедонизму, или чему там еще, во что верят демоны, чтобы у тебя была полезная информация, которую ты мог бы ей предложить. Если нет, я выслежу тебя, сведу с ума, вырву тебе рога и засуну их в твой вялый маленький член.
Я ухмыляюсь угрозе, сквозящей в тоне моего партнера, и потому, что не могу не находить забавным встревоженное выражение лица Эверетта.
Мелхом громко сглатывает. — Пылающие шарики дерьма. Это… ты! Никогда не думал, что буду разговаривать с Принцем Кошмаров. Ты теперь работаешь с Телумом, да? Послушай, я твой бооольшой фанат, но ты должен быть более конкретным в том, чего вы от меня хотите.
— Есть неуловимый торговец на черном рынке с запасом эфириума, — спокойно говорю я. — Расскажи мне все, что тебе о нем известно.
Голос Мелхома звучит так, будто он курит. — А, что это тут у нас такое? Телум хочет божественные камни? Странно. Но знаешь, если бы моя подружка-шлюха услышала это, она бы пришла в полный восторг. Видишь ли, она купилась на все эти нелепые слухи, которые ходили по сообществу демонов много лет назад…
Он впустую тратит время. Когда я замечаю измученного Сайласа и уставшего Бэйлфайра, идущих к нам сквозь деревья, обходя стороной трупы и массивные осколки льда, которые, должно быть, остались после Эверетта, я решаю ускорить события.
— Invoco te Мелхом, filium tenebrarum, filium gehennae, — произношу я на языке Нэтэре.
Это самое начало демонического ритуала, который я видела бесчисленное количество раз в молодости, когда его проводили некроманты. Мелхом, должно быть, не хочет отдать мне частичку своей темной души в обмен на то, чтобы быть прикованным ко мне навечно, потому что он издает полный ужаса, нечеловеческий визгливый крик.
— Нет! Прекрати! Прекрати это прямо сейчас. Дилера, которого ты хочешь, зовут Скарабей, и это все, что я, блядь, знаю! Ясно? Вот и все!
Сайлас и Бэйлфайр наконец останавливаются рядом с нами, и я с облегчением вижу, что Бэйл исцелился. Но как будто боги хотят посмотреть, сколько они могут обрушить на меня за один раз, раздаются отдаленные завывания.
Еще больше адских гончих. Охуенно.
— Ну? — Требует Мелхом, все еще раздраженный тем, что я почти вызвала его сущность. — Я же сказал тебе: Скарабей. Все, что я знаю, это его гребаное имя, клянусь. И если ты снова попытаешься напугать меня до чертиков…
— Не угрожай моей паре, — огрызается Бэйл.
Мелхом делает паузу. — Эй, погоди. Пара? Подожди секунду, мать твою. Телум, только не говори мне, что у тебя… есть пары? — Он разражается безудержным смехом. — Так вот почему Принц Кошмаров тоже с тобой? Черт возьми! Нравится тебе это или нет, но у богов чертовски дикое чувство юмора, да? Эй, знаешь, ты жутковатая мелкая стерва, но ты вроде как секси, так что, если хочешь пополнить свой букет членов, мой не так уж плох…
Я вешаю трубку до того, как четыре крайне разъяренных парня, окружающие меня, разорвут мой одноразовый телефон пополам. Приближаются новые охотники за головами, а все, что я вытянула из Мелхома, — это дурацкое имя, так что нам пора
