малейшего намека на усталость или хоть попытку что-то рассказать.
— Ага, — кивнул Саян, выпуская струйку сизого дыма в ледяной воздух. — Твоя воздыхательница, как братца увидела, была готова в тюрьму сесть и предстать перед судом в нашем городе, лишь бы её не отдавали обратно в лоно семьи.
Хитро прищурившись, Саян посмотрел на друга с откровенным любопытством, ожидая хоть какой-то реакции, ведь ситуация была действительно жуткой. Девчонку трясло так, словно её вели на эшафот. Но Каин молчал. Просто игнорировал эти слова, словно судьба Мазари волновала его не больше, чем пыль под подошвами его ботинок.
— Эх-х-х, я слышал тут, что она в прошлом сильно прокосячилась, а он опасный тип, — не унимался Саян, сжимая сигарету между пальцев до того сильно, что фильтр смялся. Желание докопаться до правды зудело где-то под кожей.
— Он глава клана Костер, — медленно, чеканя каждое слово, проговорил Каин, и от его тона по спине Саяна скользнул царапающий холодок. — И ты, я думаю, в курсе, что Балари — страна закрытая и весьма жестокая. А Эйдан уже подмял под себя её большую часть.
Услышав это, Саян сглотнул. Балари была не просто жестокой, она была мясорубкой для слабых. Страной, где выживали лишь истинные монстры.
— И он прилетел за ней сам? Нахрен? — вопрос сорвался с губ быстрее, чем Саян успел его обдумать, и внутри всё стянуло тугим узлом. Зачем главе такого мощного клана лично лететь за провинившейся девчонкой?
— Думаю, ничего хорошего Мазари не ждет, — Деза убрал телефон во внутренний карман, наконец поднимая свой тяжелый, давящий взгляд. — Её отец просил меня в обмен на её умения и хорошие деньги спрятать её. Клялся, что проблем она не доставит. Уговор был жестким. Лишь один её крупный косяк — и она вылетит обратно. Слова падали, как тяжелые камни. В них не было ни капли сочувствия, только сухой расчет. Каин всегда играл по правилам, и, если кто-то их нарушал, пощады ждать не приходилось.
— Что она успела натворить у себя? — потерянно произнес Саян, следя за тем, как на посадочную полосу с оглушительным ревом приземляется и тормозит частный самолет.
— Преступление против членов клана, — Каин не сводил глаз с приближающегося борта. Его черты мгновенно заострились, превращаясь в хищную маску, стоило только высокому мужчине показаться на трапе. — Если сам Эйдан прилетел за ней, то ей свернут шею. И, возможно, он сам это и сделает. Она навредила его… паре.
— Она же его сестра… Неужели не пожалеет? — шокировано выдохнул Саян и метнул стлевший окурок в урну. Эта мысль выбивала почву из-под ног, потому что в нормальном мире семья — это защита. Кровь должна значить хоть что-то.
— Эйдан? Нет, — жестко отрезал Каин. — Он жесток. Другой не смог бы удержать клан в такой стране и прогнуть под себя остальные.
Оттолкнувшись от капота, Саян встал и пошел вслед за Каином, чувствуя, как внутри ворочается липкий, тошнотворный дискомфорт.
Его действительно вывела из равновесия та недавняя сцена в аэропорту. Девка испугалась так сильно, что была готова сигануть в окно третьего этажа, переломать себе ноги, лишь бы брат до нее не добрался. И сейчас Саян не сомневался: Каин знает куда больше, чем говорит. Потому что люди отца девушки так и не приехали на помощь, зато явился сам Эйдан. Скорее всего, именно Каин ему всё и сообщил. Без колебаний слил её, как только она нарушила договор.
Передернув плечами, Саян мысленно отметил про себя жуткий факт. За всю свою жизнь столь сильных, подавляющих альф он встречал всего дважды. Каин и этот Эйдан.
Рядом с ними сам воздух становился ядовитым. Разрывная аура. Бешеная энергетика, от которой хотелось инстинктивно обнажить клыки или отступить в тень.
И именно сейчас, на фоне воспоминаний об этих двоих, фигура Дина Негроне, который в этот самый момент спускался по трапу, казалась ничтожной.
Словно жалкая карикатура на мужчину. Стараясь делать шаги менее механическими, Дин спускался вниз, вот только получалось у него отвратительно. Ходил он хреново. Шея у него, видимо, так и не поворачивалась после травм, ведь от слепящих вспышек репортерских камер он отворачивал весь корпус целиком, двигаясь дергано, как сломанная марионетка.
Репортеры за ограждением орали, пытаясь вырвать хоть крупицу внимания, но их безжалостно оттеснили люди Каина и местная охрана.
Он только спустился с трапа, как уже в следующий момент его грубо подхватили под руки. Всю его личную охрану скрутили за секунды, бросив мордами в бетон прямо возле самолета. Никаких церемоний. Самого Негроне оттащили в комнату отдыха, где его уже ждал Каин.
Атмосфера внутри помещения была удушающей. Концентрированной. Словно кислород выкачали, оставив лишь первобытную угрозу. Деза смотрел на вошедшего ублюдка как на грязь под ногами. На насекомое, совершенно не достойное занимать его время.
— Н-не рад-д ст-тарому д-другу? — с явными запинками произнес Негроне, когда его с силой отшвырнули к тяжелому столу.
Каин проигнорировал его слова. Пошатнувшись и едва удержавшись на ногах, он отряхнул дорогую рубашку, брезгливо морщась. Этот жест смотрелся нелепо, словно он пытался сохранить достоинство там, где его уже растоптали в пыль.
— Ты н-не имеешь п-права меня задерживать.
Выпустив густое облако дыма прямиком в лицо Негроне, Каин даже не шелохнулся. По коже вспышками прошел ток напряжения, когда его глаза потемнели, превращаясь в две бездны.
— У тебя хватило смелости притащиться в этот город, зная, что я могу тебя убить? — голос Деза прозвучал тихим, смертельным приговором. Низко. Так, что вибрировало где-то в самих костях.
Лицо Дина не дрогнуло. Но это совершенно не удивляло, ведь лицевые нервы после всего, что с ним сделали, ему так и не смогли восстановить. Застывшая маска.
— Я приехал за своей сестрой, — холодно проговорил альфа, упорно не смотря Каину в глаза, потому что прекрасно понимал: один прямой зрительный контакт и его инстинкты сорвутся в панику.
— Пять лет она была тебе не нужна, а тут ты за ней аж на личном самолете явился, — хищно оскалился Каин, прожигая Дина взглядом, цепляясь за каждую мелочь, за каждое дерганое микродвижение его тела. — Неужели родная кровь взыграла?
— Я не обязан от-отчитываться перед тоб… — попытался огрызнуться Дин и, нервно пожав плечами, начал складывать руки на груди, пытаясь хоть как-то закрыться от давящей ауры Каина. Но он не договорил.
С оглушительным треском тяжелый стол отлетел в стену, врезаясь в обшивку. Негроне даже вдохнуть не успел, как оказался вжат в кресло, а холодное дуло пистолета жестко уперлось ему прямо в висок.
Страх. Живой, липкий страх от угрозы, готовой разнести его череп
