class="p1">— С переменным успехом, — кивнул Радон. — Когда нас выбросило из теневого кармана, все на мгновение замерли. Представь картину: посреди боя внезапно появляется наследник рода Крегов, держащий на руках бессознательную теневую драконицу. Это было похоже на сцену из древних эпосов.
Он мягко улыбнулся, вспоминая.
— А потом — продолжил Радон, — род Драгонхартов почувствовал смерть своего главы. Один за другим они опускали оружие, некоторые падали на колени, схватившись за голову. Позже Светлый объяснил мне, что у них была ментальная связь с Кассианом, и его гибель разорвала ее, оставив их дезориентированными и ослабленными.
— И они просто… сдались? — недоверчиво спросила я.
— Не все, — Радон покачал головой. — Некоторые из самых фанатичных сторонников продолжали сражаться. Но большинство — да, сложили оружие. Мой отец и дядя перенесли нас сюда, в безопасное место, а сами отправились на зачистку. У Драгонхартов были последователи по всему королевству — политики, военные, маги. Все они внезапно остались без лидера, но многие по-прежнему верны идеям господства над тенями.
Я медленно осознавала масштабы произошедшего. Это была не просто победа над одним тираном, а изменение всего мирового порядка, существовавшего веками.
— А что с остальными? С Миртой, профессором Верисом, другими студентами?
— С ними всё в порядке, — успокоил меня Радон. — Академию закрыли на время расследования. Большинство студентов разъехались по домам, а Мирта передала, что будет рада навестить нас, когда ты поправишься. Кстати, профессор Верис оказался тайным агентом Ордена. Он присматривал за тобой.
Я откинулась на подушки, пытаясь осмыслить услышанное.
— Это кажется таким нереальным, — прошептала я. — Как будто это случилось с кем-то другим.
— Моя драконица, — мягко сказал Радон, наклоняясь ближе.
Он нежно поцеловал меня, и я почувствовала, как серебристая нить нашей связи, теперь видимая даже в обычном мире, пульсирует между нами, соединяя наши сердца.
— Что нас ждёт дальше? — тихо спросила я.
— Не знаю, — честно ответил он. — Мир меняется. Тени свободны, старые правила больше не действуют. Нам придется многое создавать заново. — Он отстранился и посмотрел мне в глаза. — Истинные вернулись в мир, а это дорого стоит.
В этот момент с улицы донесся звук приближающихся всадников. Радон подошел к балкону и посмотрел вниз.
— Отец вернулся, — сказал он, и в его голосе прозвучало лёгкое напряжение. — И он не один.
Мы спустились в главный зал как раз в тот момент, когда лорд Харвин Крег в сопровождении своего брата Гарета и нескольких других мужчин вошел через массивные двери. Увидев нас, лорд Харвин остановился. На его обычно непроницаемом лице отразилась целая гамма эмоций — облегчение, что-то похожее на гордость и… неуверенность?
— Радон, — произнес он, делая шаг вперед. — Меллина. Рад видеть вас обоих в добром здравии.
Я почувствовала, как Радон напрягся рядом со мной. Их последняя встреча не была дружеской. Лорд Харвин фактически отрекся от сына, лишив его наследства.
— Отец, — кивнул Радон, сохраняя нейтральный тон.
Лорд Харвин перевел взгляд на меня, и я с удивлением не увидела в его глазах прежнего презрения. Только внимательное изучение и что-то похожее на уважение.
— Меллина Лавинская, — официально произнес он. — Точнее, теперь правильнее будет сказать — леди Меллина, Освободительница Теней.
Я застыла, не зная, как реагировать на такое обращение.
— Простите?
— Весть о том, что вы сделали, распространяется по королевству, — пояснил лорд Харвин. — Люди уже слагают легенды о теневой драконице из обычных людей, которая высвободила древние силы и свергла тирана.
Он повернулся к сыну:
— Радон, я должен извиниться. Перед тобой и твоей избранницей.
В зале воцарилась тишина. Я видела, как Радон борется сам с собой.
— Я принимаю твои извинения, отец, — наконец произнес он.
Лорд Харвин кивнул и повернулся ко мне:
— И я надеюсь, что смогу загладить свою вину перед вами, Меллина. Я говорил жестокие вещи, движимый предрассудками и гордыней. Но теперь я вижу, что вы именно та, кто нужен моему сыну. Та, кто дополняет его, делает сильнее, делает… счастливее. Истинная!
Я была ошеломлена этой переменой. Но в его глазах не было фальши, только искреннее раскаяние и надежда на прощение.
— Все совершают ошибки, лорд Харвин, — мягко ответила я. — Важно не то, что мы совершаем ошибки, а то, что мы находим в себе силы признать их и исправить.
Он выглядел удивленным, услышав такой ответ, а затем кивнул с новым уважением.
Дядя Гарет, который всё это время стоял молча, вдруг широко улыбнулся:
— Раз уж с формальностями покончено, может будете чай? Напряжение в зале спало, и мы все невольно рассмеялись.
— Конечно, дядя, — Радон обнял меня за плечи. — Пойдемте в гостиную. Я распоряжусь по поводу чая.
Когда все направились в указанном направлении, я тихо спросила Радона:
— Ты правда их простил?
Он задумчиво посмотрел вслед отцу и дяде.
— Не совсем, — честно ответил он. — Такие раны не заживают мгновенно. Но я готов попытаться. Жизнь слишком коротка для вечной обиды, даже для драконов.
Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку:
— Ты мудрее, чем кажешься, Радон Крег.
— Это всё твоё влияние, — улыбнулся он, крепче обнимая меня.
Мы вошли в гостиную, где уже расположились наши гости. Солнечный свет струился сквозь высокие окна, а тени в углах комнаты мягко пульсировали, словно в такт нашему дыханию. Не враждебные, не покорные, просто… часть мира, часть равновесия.
Глядя на лорда Харвина, который оживлённо обсуждал что-то с Гаретом, на Радона, державшего меня за руку, я думала о невероятном пути, который привёл меня сюда. От безымянной сироты до теневой драконицы, освободившей древние силы. От одиночества до обретения истинной пары и семьи.
И, пожалуй, это было самым большим чудом из всех.
Эпилог
Пять лет спустя
Я стояла у окна ректорского кабинета, поглаживая округлившийся живот и наблюдая, как внизу во дворе робко озираются по сторонам новые студенты. Боже, какими же наивными мы были в первый год обучения. Я — напуганная сирота со взрывающимися зельями, Радон — высокомерный красавчик, который думал, что весь мир обязан ему поклоняться.
— Любуешься будущими жертвами моих лекций по истории драконов? — раздался знакомый голос у меня за спиной.
Я усмехнулась, не оборачиваясь. Даже став ректором самой престижной академии, мой муж не утратил склонности к драматизму.
— Надеюсь, ты не собираешься пугать их в первый же день рассказами о Великих Драконьих войнах, — ответила я, чувствуя, как он подходит сзади и обнимает меня.
Его руки легли поверх моих на живот, и наш малыш тут же отреагировал энергичным толчком. Радон замер.
— Кажется, кто-то хочет сказать папе «привет», — рассмеялась я, наблюдая, как его лицо озаряется
