зеленые ростки снова уйти под землю. Удалось!
Я выдохнула от облегчения, но тотчас прикусила губу. Этого мало. Слишком мало, чтобы справиться с морозным проклятьем. Внутри снова поднялась знакомая тревога, смешанная с отчаянием.
Ильгар, словно уловив это, вновь оказался рядом, прижал меня к своей груди, и его запах – теплый, снежный, такой родной окутал меня, даря спокойствие.
– На сегодня, думаю, достаточно.
Я лишь кивнула, уткнувшись лбом в его плечо, разрываясь между желанием сделать больше и своей усталостью.
– Если пережмешь себя, лучше не станет. Не торопись.
– Ты что, начал читать мои мысли? – выпалила я, отрываясь от него. – Ты же говорил, тебе доступны только эмоции. Запах, мол, меняется, выдавая их.
Ильгар вздохнул, и в его глазах мелькнула тень усталой нежности.
– Никто не отменял обычной наблюдательности. У тебя руки дрожат от напряжения, все губы искусаны от того, что тревожишься, а уж взгляд этот…
Это он настолько меня изучил, что я для него, как открытая книга? Да когда Ильгар успел-то?
Ответа я не получила. Ильгар притянул меня к себе и поцеловал. Это не было нежностью, лишь необходимостью. Он почувствовал, как меня снова накрывает, как кончики пальцев покалывает от нерастраченной силы, и принялся решительно действовать. Я растворилась в касании его губ, жадных, не помнящих о ласке, лишь о желании выпить мое дыхание. И я была не против. Подчинялась, отдавала ему свой жар, свою тревогу и жаждала не останавливаться…
Ильгар отпустил, и я судорожно вдохнула холодный воздух, но в следующее мгновение снова обожглась о его нетерпеливые, терзающие мои, такие властные и сметающие все мысли губы. О сдержанности Ильгар и не думал, а я не пыталась это изменить. Такой… горячий, страстный, полностью открытый и искренний он мог быть только со мной, и это сводило с ума.
Поцелуй закончился, и я вцепилась в плащ Ильгара, не в силах нормально стоять на ногах. Перед глазами все плыло, губы горели и все еще чувствовали прикосновение его дыхания.
Несколько мгновений я просто приходила в себя, пока он держал меня в своих руках. Потом вспомнила, почему именно Ильгар меня поцеловал, ощутила разом и досаду, и горечь. Небо, как же я хочу, чтобы этот мужчина просто был моим. Чтобы каждый его поцелуй был моим, каждое прикосновение, каждый взгляд… А он не всего лишь помогал мне стабилизировать силу. Эти мысли возвращались и возвращались ко мне, не давая покоя.
Да, никто не обещал, что это будет легко.
– Ты в порядке? – его голос вернул меня к реальности.
– Да. Спасибо… за помощь.
– Нам пора возвращаться, – спокойно, будто только что не сводил меня с ума своими поцелуями, произнес он.
– Да, конечно.
Я на всякий случай прислушалась к своей силе, которая успокоилась от близости Ильгара. Сейчас для этого хватило пары поцелуев. Скоро, очень скоро, мне уже не понадобится подобная помощь мужчины, который так много для меня значит. Я научусь контролировать все сама и лишусь возможности быть рядом с ним. Все имеет свою цену. И похоже, расплачиваться за свой дар придется самым дорогим, что у меня есть. Собственным сердцем.
Глава двадцать четвертая
Я горела от горячих и безжалостных мужских губ, от ласкающих меня сильных рук, несмотря на то, что четко осознавала, что это всего лишь очередной сон.
Ильгар. Мой снежный волк. Я знала, что сейчас заставляет забыть меня о собственном имени именно он. Потому что только он может так целовать – до потери себя. Только он может касаться так уверенно и бережно, до дрожи. Только он может сотворить со мной подобное во сне… Для того, чтобы знать правду, мне даже не требовалось прерывать поцелуй и всматриваться в кромешную тему.
Его руки, сейчас невероятно нежные и осторожные, погладили мои бедра, заставив кожу гореть под тонкой ночной рубашкой, а потом медленно скользнули под ткань. Я замерла в ожидании, сердце заколотилось где-то в горле. Одно неумолимое прикосновение, самое первое, самое желанное… и я вздрогнула от хлынувшего по всему телу огня и тихо простонала.
Ильгар замер, но руку убрать и не подумал, а я этого сделать просто не могла, разрываясь между желанием продолжить и девичьим стыдом. В итоге, так и не решив, как поступить, я уткнулась лицом в его плечо, цепляясь пальцами за мощную спину, такую идеальную под моими ладонями.
А рука Ильгара тем временем двинулась снова, и от очередного откровенного прикосновения, я вскрикнула, не в силах удержаться. Ильгар тотчас нашел мои губы, обрушившись на меня лаской, а после внезапно мягко отступил, целуя мои щеки, волосы, шею. Вторая его ладонь скользнула к груди, обхватила ее, и я простонала неожиданно громко от неизведанного нахлынувшего ощущения. Его большой палец нежно, почти лениво водил сейчас по коже, словно Ильгар давал возможность привыкнуть в тому, что со мной делал, приручал к своим рукам и губам, к тому, что они могли дарить, сметая все ощущения, что могли мешать, и оставляя только всепоглощающее желание.
Я охнула, когда его пальцы вновь приласкали меня внизу живота, но уже более смело и настойчиво, а когда хлынул внутри огонь, не удержалась, укусила плечо Ильгара, словно пытаясь удержаться на краю и… проснулась.
Резко села, тяжело дыша, прижала руки к пылающим щекам, но это совсем не помогло, чтобы вернуться в реальность. Сердце колотилось так, что грозило выскочить из груди, тело горело, губы щипало, будто все происходило наяву. Но это был всего лишь сон. Но почему же тогда я чувствовала Ильгара так явно, будто он только что был здесь? Ох, и странно все это!
Я на миг зажмурилась, и в мысли тотчас ворвались воспоминания, и я решительно поднялась. То, что за окнами совсем темно, меня не остановило. Мне срочно нужен ледяной душ, чтобы смыть этот сон.
Наощупь, не зажигая свет, я выбралась из комнаты, открыла соседнюю дверь и… увидела Ильгара, стоящего под струями воды спиной ко мне.
Я замерла, не в силах пошевелиться и отвести взгляд от того, как по его мышцам стекает вода. Абсолютно завораживающее и лишающее воли зрелище. В реальности Ильгар оказался еще красивее и еще опаснее для меня. И все, что я надеялась погасить в себе, за один-единственный миг, когда я просто увидела этого мужчину, вспыхнуло с новой, ослепительной силой.
Стараясь не дышать, я сделала шаг назад и тихо закрыла дверь, а после забежала в свою комнату и рухнула на кровать.
Неделя прошла… Целая неделя, как я живу здесь и привыкаю к его
