уже лезет на пол-лица, кровь засохла на скуле и в белых волосах.
— Так что, блядь, реально там произошло? — спрашиваю я, чувствуя, как в животе скручивается холодный ком. Думать о Айви одной, в этой снежной жопе мира — невыносимо. — Я думал, ты держишь нашу омегу под контролем. У тебя была одна, блядь, работа.
Челюсть Валека дергается, бледные глаза сужаются в щелки.
— Я же сказал: эта маленькая психичка приложила меня камнем, пока я был повернут спиной. В следующую секунду я уже жрал снег, с раскроенным черепом. У меня нет, блядь, видеозаписи, чтобы тебе доказать.
Я моргаю, пытаясь это уложить в голове. Да, я видел огонь в Айви, видел, как она шла до конца, даже когда сил у неё было — кот наплакал. Но чтобы она вырубила нас, одного из Призраков?
Звучит как полный пиздец. Нереально.
— Хуйня, — бормочу, мотая головой. — Да не могла эта мелкая, блядь, тоненькая омега так тебя наебнуть.
Губы Валека скручиваются в оскал, ярость полосами проступает на жестком лице.
— Ты меня сейчас пиздоболом называешь?
Я поднимаю руки, пытаясь сгладить ситуацию. Да, я люблю доводить этого ублюдка до белого каления, но сейчас он уже горит, и нет смысла подливать бензин.
Особенно когда за моей спиной — пропасть в сто футов.
— Я просто говорю, что ей, наверное, пиздец как повезло. Или угол удачный словила.
— Удачный удар, блядь, — выплёвывает он, резко поднимаясь на ноги, будто у него не было полуразбитой головы. — Наша дикая кошечка сперла мою винтовку и весь шмот — и дала деру в лес.
У меня моментально тяжелеет сердце.
Ситуация обрушивается всей полнотой — и давит, как бетонная плита.
— Может, она с остальными. С Тэйном и….
— Ты реально считаешь, что после того как она огрела меня камнем, она побежала обратно? — Валек перебивает меня, голос капает презрением. — Включи то, что у тебя осталось от мозга, тупорылый.
Я раскрываю рот, чтобы возразить, чтобы хоть как-то зацепиться за надежду, что наша омега в безопасности. Но в глубине я знаю — он прав. Она там. Одна. Без подготовки. Без снаряги. Холод, зверьё, ранения — всё против неё.
Каждый защитный инстинкт, что вбит в меня на уровне ДНК, взрывается, как граната. Перед глазами всплывают картины, от которых меня выворачивает: Айви, разорванная зверем; Айви, замерзшая до смерти; Айви, сломанная, испуганная, зовущая на помощь, а нас рядом нет.
Из груди вырывается низкий, угрожающий рык. Такой, что вибрирует где-то под рёбрами. Даже не просто ярость. Не боевой азарт. Что-то глубже. Древнее. Первобытное. Это зов моей природы — защищать то, что моё.
Наша омега.
Два простых слова, а внутри — будто врубили сигнал тревоги на всю громкость. Она могла нас не выбирать. Не хотела быть частью стаи. Но это больше ничего не значит.
Не когда всё во мне кричит:
Найди её. Защити. Уничтожь всё, что тронет.
— Надо её найти, — рычу я, разворачиваясь к Валеку, глаза у меня наверняка в бешенстве светятся. — Сейчас. Пока…
Я резко обрываюсь — что-то мелькнуло сбоку. Я разворачиваюсь, оскалившись, готовый кинуться в драку. Но это только Тэйн выходит из леса. Чума — как тень идет рядом. Глаза босса сразу находят нас. Холодный, непробиваемый взгляд скользит по мне и Валеку — и ничего не упускает.
— Что там, блядь, произошло? — спрашивает он резко, не тратя времени ни на вежливость, ни на вступление. Подходит к нам широкими шагами, челюсть сжата.
Я открываю рот, но Валек меня опережает.
Конечно.
Его привычная презрительная ухмылка искажает лицо.
— Твоя маленькая подопытная решила съебаться — вот что, — бросает он и тыкает пальцем в сторону склона. — Вырубила меня и ушла в ебаную тайгу с моим снаряжением.
На миг повисает звенящая тишина. Только ветер шелестит по голым веткам. Тэйн молча переваривает информацию.
А потом его челюсть каменеет.
Знакомый тик в скуле — значит, он держит ярость на цепи.
— А Призрак? — выдавливает он, глаза сверкают обсидианом. — Вы его видели?
— Нет. Думал, он разъёбывал особняк с тобой, — пожимаю плечами, чувствуя, как меня странно трясёт внутри. — С тех пор, как мы разделились, я его не видел.
Ноздри Тэйна раздуваются, он втягивает ледяной воздух так резко, будто проглатывает нож. Когда он снова говорит, голос у него — ровный, плоский, как сталь на морозе:
— Он тоже пропал. Свалил из особняка почти сразу после твоего вызова. Мы нашли его следы, уходящие в лес. И следы борьбы. Похоже, он погнался за Айви.
У меня внутри всё проваливается в пустоту. Тот тлеющий уголь ярости вспыхивает в груди белым, ослепительным пламенем.
Если этот ебаный дикарь только коснулся её…
— Идём за ними, — продолжает Тэйн, уже разворачиваясь и заходя обратно в лес. — И когда найдём — Призрака усыпить и связать. Без споров, без вопросов. Просто сделать.
— А что насчёт нашей дикой кошечки? — кричит ему вслед Валек, снова включая свой мерзкий насмешливый тон.
Тэйн останавливается. Плечи у него расправляются, тяжелые под слоями снаряги, будто он готовится нести на себе весь грёбаный мир.
— Айви — не угроза, — рявкает он, не оборачиваясь. — Разберёмся с ней, когда вернём под нашу защиту и вытащим из опасной зоны.
Я косо смотрю на Валека и не удерживаюсь — да, сука, сейчас самое время ему уколоть:
— Слышал, крутой? Похоже, босс не думает, что его драгоценная «психичка» такая уж опасная.
Глаза Валека сужаются до узких морозных щелей.
Но — редкость — он молчит.
И правильно делает, потому что я и так на взводе настолько, что его очередная хуйня вполне может закончиться тем, что я вырву ему позвоночник голыми руками.
Вместо этого он просто поправляет винтовку на плече и идёт следом за Тэйном и Чумой, которые уже исчезают в переплетении тёмных, искривлённых деревьев.
Я задерживаюсь всего на миг.
Оглядываю горизонт, надеясь хоть на слабый намёк — движение, цвет, дыхание — что Айви всё ещё рядом, всё ещё жива. Но вокруг — только снег, только серые небеса, только мёртвая, давящая тишина.
Как будто сам лес проглотил её.
— Блядь, — выдыхаю я и ломлюсь в противоположную сторону, туда, куда тянет моя шкура, мои инстинкты, всё во мне.
Ветки, покрытые инеем, царапают лицо, листья бьют по плечам, будто удерживая.
Но я пру вперёд.
Тэйн будет яриться, пусть. Мне похуй. Я следую за тем, что во мне заложено. За тем, что никогда не подводило.
Держись, маленькая дикая кошка. Мы идём за тобой. Хочешь ты этого или нет.
И если этот ебаный Призрак
