белый цветок стал черным.
– Это не магия,– прошептала я, показывая ему цветок. – Это яд.
– Мы не можем сейчас отвлечь целителя,– хрипло выдохнул Ферхард,– именно ночью он проводит очищающие ритуалы для Лииры. Злотный эликсир накапливается в организме и после, через ритуал, выводит болезнь наружу. Это больно, поэтому…
Герцог замолчал, а я продолжила:
– Поэтому целитель дожидается естественного сна, который после усиливает магией. Я уже знаю, прочитала.
Оставив большую энциклопедию на ближайшем столике, я тихо проговорила:
– Давай уложим тебя спать. Я видела еще несколько засохших букетов, так что насобираю семян и выращу цветы. Хорошо, что твои слуги не убрали их.
– Я приказал. Это еще с тех времен, когда брат и его возлюбленная были живы,– хмуро проговорил Ферхард.
– Ох…
– Я потом просто забыл про этот приказ,– он покачал головой,– сейчас это не больше чем мусор.
– Полезный мусор,– поправила его я.
На наше счастье, покойная мать Лииры очень любила букеты с метелками сорных трав, так что мне удалось насобирать полную горсть семян.
– Тебе тоже нужны цветы,– Ферхард, прямо в одежде, тяжело опустился на постель.
– Что?
– Мы едим с одного стола, пьем одну и ту же воду,– он устало посмотрел на меня,– кажется, мой дом стоит на глиняном фундаменте.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем он говорит.
«У нас это: «Колосс на глиняных ногах», подумала я. Но вслух сказала иное:
– Зато есть повод провести большую реконструкцию. Закрывай глаза и укладывайся.
– Подоткнешь одеялко? – фыркнул он.
Я только усмехнулась. Собранные семена не очень охотно отзывались – слишком давно они высохли. Магии требовалось дичайшее количество! Конечно, это была не моя сила, а та, что я черпала напрямую, но…
Голова все равно кружилась. Наверное, я начала падать, потому что помню лишь нежную хватку теплых, сильных рук. Ферхард уложил меня на постель, и я не нашла ни единого возражения.
«Немного полежу и уйду», подумала я и сонно выдохнула, когда лица коснулись лепестки цветов. «Совсем чуть-чуть полежу и уйду. Точно-точно…»
Конечно же, я просто уснула. И, наверное, проспала бы до самого утра, если бы не Ферхард.
– Разбудил? Прости.
Дракон сосредоточенно собирал цветы. Отделял черные от белых, и… И даже последние он раскладывал на две части.
– На мне тоже было? – оторопела я.
– Да,– он нехорошо улыбнулся. – Долг растет, и я взыщу его, кем бы враг ни оказался. Видеть, как твои цветы темнеют… Немыслимо.
Нахмурившись, я тихо спросила:
– Так ты не спал?
– Нет,– он покачал головой. – Как спать, когда реальность лишний раз подтвердила все имеющиеся у меня подозрения.
Тригаст казался сломленным. И я, поднявшись с постели, подошла к нему и крепко-крепко обняла.
– Ты справишься,– шепнула я. – Обязательно справишься.
Вздрогнув, он стиснул меня в ответном объятии.
И…
Каюсь, я позволила себе приподняться на цыпочках и коснуться его губ своими. Вокруг нас взметнулась его магия, и поцелуй перерос в нечто большее. Нечто сокрушительное.
Ферхард отступил на шаг, но я… Все или ничего, верно? Я хотела принадлежать этому мужчине.
Одно движение, и халат будто сам сполз с моих плеч.
– Боги,– хрипло выдохнул дракон. – Что ты со мной делаешь.
Я не успела ответить. Он подхватил меня на руки и уложил на постель. Его горячечные, безумно сладкие поцелуи заставили меня потерять голову.
Ферхард будто задался целью свести меня с ума. Он касался моей кожи так, словно боялся причинить вред. Целовал так, как если бы это была наша первая и последняя ночь. Он… Он дарил себя мне полностью, без остатка.
Его магия окружала нас обоих и… Это было остро. Мучительно-сладко. Незабываемо.
– Ты мое самое ценное сокровище,– выдохнул Ферхард, касаясь губами кромки моего уха.
Прерывисто вздохнув, я крепче прижалась к его сильному телу и прикрыла глаза. Прохладный воздух спальни приятно остужал мою пылающую кожу, вот только…
Я не знала, как спросить, так что решила просто начать:
– А ты…
– Мой брат совершил ошибку, когда позволил себе слишком многое,– выдохнул дракон. – Я хочу видеть тебя своей женой, Юлия. Не разовой любовницей.
Как человек может быть одновременно безумно счастлив и столь же огорчен?
– У меня есть секрет,– шепнула я. – Большой и страшный.
– Не могу представить,– серьезно ответил он. – Что твой «большой и страшный секрет» способен что-то изменить. Спи, любовь моя. Спи. Я хочу держать тебя в объятиях эту ночь и все последующие.
Сопротивляться не было сил, и я, взмахом ладони согнав остатки цветов с постели, прижалась к его теплому боку и прикрыла глаза.
Завтра вечером я расскажу ему все. Пусть знает. Держать этот груз в себе у меня уже нет сил.
Глава 8
Первое, что я почуяла, не открывая глаз – горьковато-свежий аромат парфюма.
– Юлия,– позвал меня Ферхард,– наступило очень позднее утро, почти день.
В голосе дракона явственно звучал смех, и я, сонно вздохнув, неохотно открыла глаза:
– Сдбрм трм.
– Полностью согласен,– фыркнул он.
Потянувшись всем телом, я села на постели и, оглядевшись, удивилась:
– А цветы…
– Уже у нашего целителя. Бедняга только лег спать, а тут работа,– покачал головой герцог и сразу же, без перехода, добавил,– если хочешь, я отменю ваш с Софьеррель выход.
– Тц,– сердито цокнула я,– точно. Я забыла. Нет, не отменяй. Ты… Ты ничего не слышал от Лидана?
– Я знаю, что ты отправила его следить за кем-то,– улыбнулся Ферхард. – Полагаю, ты беспокоишься насчет Крессера?
– Я… Мне очень стыдно, Фер,– со вздохом сказала я и, поняв, как назвала тригаста, тут же попыталась исправиться,– Хард. Ферхард.
– Мне нравится, как звучит «Фер»,– хмыкнул он. – Лия?
«Юля?», или…
– Лия,– кивнула я,– мне приятно.
Герцог вышел из спальни и я услышала, как он приказывает подать завтрак.
«Надо привести себя в порядок».
К моему удивлению, с другой стороны кровати оказалась передвижная вешалка с моей одеждой и купальными принадлежностями.
«Шайла», догадалась я.
Быстро приведя себя в порядок, я вышла из спальни и оказалась в кабинете тригаста. Малахит, светлое дерево и золотой бархат – помещение казалось утопленным в свежести и свете. Сам герцог уже сидел за столом и просматривал почту.
Задавив в себе остатки робости, я подкралась к Ферхарду и прижалась губами к его щеке:
– Теперь я могу внятно пожелать тебе доброго утра и приятного дня.
Он плавно обернулся, встал и прижал меня к себе:
– Самый приятный день – это день, проведенный с тобой.
Оставив на моих губах мимолетный поцелуй, он поднял со стола папку и с улыбкой протянул ее мне:
– Не знаю, как мне ухаживать за столь
