богатой тригастрис и не прослыть искателем выгод и благ.
– Что?
– Королевские извинения,– пояснил мой дракон.
Я открыла папку и ахнула. Сумма, указанная в векселе, была поразительна!
– И его же приказ – как только ты закончишь обучение, тебе придется заняться восстановлением оранжерей. Король имеет право единожды в год требовать от тригастов и тригастрис колдовских услуг. Этакая первоочередность, которая щедро оплачивается, но… Отказать практически невозможно.
– Значит, это плата наперед,– я криво усмехнулась,– но я не против.
С такими деньгами я чувствую себя самостоятельной.
– Нет, это именно извинение. Король богат, Лия. И заплатит он столько, сколько ты ему скажешь. Не напрямую, конечно, а через представителя.
– Что ж, я уже обеспечена работой,– фыркнула я.
«Вернувшись в герцогство, первым делом куплю собственный дом», я закрыла папку и протянула ее Ферхарду:
– Сохранишь для меня?
– Конечно, но ты же знаешь, что вексель уже передан в банк? И это,– герцог взмахнул папкой,– просто красивая бумажка?
– А Крессер не сможет забрать эти деньги? Связь ведь еще не разорвана…
– Нет, не сможет,– твердо проговорил тригаст. – Эта сумма сейчас между твоим и королевским счетом, тебе нужно прибыть и подтвердить зачисление, это во-первых. А во-вторых, Крессер уже признан виновным, он в розыске, и если придет в банк, что ж, оттуда мерзавец сразу попадет в руки королевских слуг.
Слова Ферхарда меня успокоили. Как и восхитительно-немыслимая сумма высочайших извинений.
«За деньги можно купить многое. Но самое ценное в них – это независимость. Неизвестно, как сложатся наши отношения, и что преподнесет мне будущее».
«И как отреагирует Ферхард на мою тайну», это пугало больше всего. Молчать до смерти? Но рано или поздно я все равно раскроюсь.
Мои мысли прервал слуга, вкативший сервировочный столик.
– Ты не выглядишь счастливой,– шепнул Ферхард.
– Просто растерялась,– я улыбнулась ему.
После завтрака, распрощавшись с герцогом, я направилась в свои покои. Где с ужасом обнаружила, что мой «живой» кошель остался в герцогстве!
– Кажется, сегодня я буду просто смотреть,– вздохнула я.
«Глупо рисковать такой суммой ради нескольких мелочей», подумала я. «Хотя Лииру все равно хочется порадовать, но… Нет, порадую позже. Сейчас малышку радуют котики, а игрушку для них я и сама смастерить смогу!».
Хотя настроение, конечно, все равно немного упало. Зато я смогу «пощупать» Софьеррель.
«Или во мне просто зреет зависть? Диррани Вердани замужем за любимым мужчиной, она обеспечена и защищена законом», подумалось мне вдруг. «Смогу ли я признать ее невиновность? Или буду подозревать до конца своих дней?».
Покачав головой, я поправила выбившийся локон и вышла из комнаты. Нельзя отменить поездку, равно как и…
– Три-а-ах! Тригастрис,– ко мне, едва дыша, подбежала Шайла. – Простите, я заболталась с вашим куафером. И чуть не забыла принести ваш кошель. Герцог со вчера распорядился, а я вот…
«Мой кошель? Мой куафер?», я с недоумением посмотрела на Шайлу.
– Дирр Оллер,– напомнила мне служанка,– наш целитель помогает ему восстановиться, а герцог сказал, раз вы хотите этого куафера, значит он ваш. Дирр Оллер подписал контракт на десять лет, но сейчас он пока восстанавливается. Представляете, у него, оказывается, кости в ногах пополам треснули! То есть вдоль! И он так и ходил…
– Стоп, погоди, я не успеваю,– выпалила я. – Дирр Оллер помогал мне собраться на аудиенцию к Его Величеству, а после…
– А после вы сказали проследить, чтобы его осмотрел наш целитель. А он нашел у него целый ворох нелеченых болячек, а все остальные врачеватели говорили, что серого вылечить невозможно, а наш целитель сказал, что можно,– Шайла сияла. – Он такой смешной.
– Наш целитель?
– Ваш куафер,– уточнила служанка. – Столько историй веселых знает, вот я и заболталась.
Она передала мне пухлый кошель, и я, взвесив его в руках, со вздохом повернулась обратно к комнате – без сумки мне это богатство не унести.
«Значит, прикуплю кошачьих игрушек», мимоходом подумала я, «Это будет весело и полезно».
Про фрукты и сладости мысли пришлось отбросить – неизвестно какая у малышки сейчас диета. Да и артефакты, скорее всего, в ее палату вносить нельзя. Значит, что-то немагическое и милое.
«А если здесь нет привычных нам кошачьих игрушек? Да ну, глупости. Есть кошки, есть кошачьи питомники, значит, и все остальное должно быть».
– Я вам нужна, тригастрис? – спросила Шайла.
На щеках ее цвел румянец и я, сложив все воедино, серьезно проговорила:
– Нет, но я бы хотела, чтобы ты присмотрела за дирром Оллером.
– Это я с радостью,– выпалила моя служанка и, скомкано попрощавшись, вылетела вон.
Я, уложив в сумочку кошель с монетами, тоже вышла. Пару минут спустя мы пересеклись с Софьеррель.
– Доброе утро,– она растянула губы в притворной улыбке.
– Доброе утро,– столь же сладко пропела я.
На этом наш «оживленный» разговор увял.
«Какой долгий будет день», пронеслось у меня в голове, когда мы вышли к карете.
– Постойте, тригастрис,– попросила диррани Вердани. – Кажется, ваша охрана еще не закончила накладывать чары.
Именно в этот момент из-за кареты вышло трое мужчин, старший из которых коротко поклонился и отрапортовал, что можно выезжать.
– Благодарю,– я улыбнулась магу,– вы очень любезны.
– Не стоит, тригастрис,– добродушно отозвался колдун,– прошу.
Он открыл дверцу, и я первой поднялась внутрь. За мной Софьеррель и, к моему удивлению, ее служанка.
«На кой?!», поразилась я. «Поразительно».
– Я была утром у Лииры,– проронила вдруг диррани Вердани. – Кошки некрасивы, но, кажется, малышка счастлива.
– Разве это не главное? – прямо спросила я. – Почему вы не подарили девочке шаль?
– Как завуалировано вы спросили,– нервно усмехнулась диррани Вердани.
– Мне кажется, что мой вопрос более чем прямой и четкий,– я покачала головой.
Диррани Вердани глубоко вдохнула и медленно выдохнула:
– Вы ведь знаете, как погибла ее мать. Мы с супругом были там. Спали. Весь замок был усыплен, поэтому все тригасты и тригастрис под подозрением! А я… Пока моя сестра умирала…
«Вот почему на герцога все ополчились. Он не только выиграл от смерти брата, но еще и чисто магически мог бы усыпить весь замок, хотя… Нет, он стал тригастом после смерти брата! Мощь и объем родовой силы едва не убила его, а значит, он был дирраном!».
– Если бы я была сильней, я спасла бы ее. Признаюсь честно, смерть ее возлюбленного меня не слишком огорчила. Мы не любили его – он просто пользовался моей сестрой, так что,– она пожала плечами,– умер и умер.
– Но если вы чувствовали вину, разве вам не стоило излить всю свою любовь на Лииру? Стать ей второй матерью, подарить покров и все счастье мира?
– Я хотела,
